Николай Леонов – Буква и цифра (сборник) (страница 7)

– Где-то с полгода назад. Зимой.

– Что-то еще можете добавить?

– Вряд ли. Она это, точно вам говорю. Она, паскуда, Влада загубила. Ради тощей задницы человека убила! – Роман опустил голову на руки и разрыдался пьяными слезами.

Гуров выложил на стол визитку с номером своего телефона и, не прощаясь, вышел из квартиры.

Прежде чем пускаться на поиски псевдоцарицы Тамары, он решил встретиться с родственниками умершей пациентки Дрозинского. Проживали они в том же городке, что и Влад. Дорога заняла не больше десяти минут. Частный дом. Покосившийся забор вокруг палисадника, собака на привязи. Жилище скромное, если не сказать бедное. У калитки звонка не было. Несколько минут он стучал в калитку в надежде, что кто-то в доме его услышит. Собака на стук не реагировала. Сидела себе возле конуры, виляя хвостом, и не издавала ни звука. Отчаявшись дождаться хозяев, Лев просунул руку в щель, нащупал щеколду и, отодвинув ее, оказался во дворе. Пока он шел до крыльца, собака продолжала дружелюбно вилять хвостом.

– Есть кто дома? – Гуров несколько раз стукнул по оконной раме возле крыльца.

Ему не ответили. Тогда он поднялся на крыльцо, дернул дверь. Та оказалась незапертой. Пройдя темные сени, Лев снова окликнул хозяев:

– Добрый день, есть кто?

– Чего горланишь? – донеслось вдруг из дальней комнаты. – Проходи, коли по делу.

Он пошел на звук. Остановившись возле закрытой двери, осторожно приоткрыл ее. На старом диване под грудой одеял лежал мужчина. На бледном лице выделялись только глаза, да и те светились тоской.

– Здравствуйте, простите, что побеспокоил, – начал Лев. – Я ищу родственников Ирины Пусовой.

– Поздно спохватились, – вяло произнес мужчина. – Ирочки давно нет в живых.

– Но вы-то еще живы, – заметил Гуров. – Так зачем хоронить себя заживо?

– Какое вам до меня дело? – вспыхнул мужчина, впервые выказывая скрывающиеся за тусклым взглядом эмоции. – Ирочка мертва, и обсуждать это я ни с кем не собираюсь.

– Вы – ее отец? – спросил Лев, подходя ближе к постели.

– Допустим. Это что-то меняет?

– Сегодня утром в лесополосе было найдено тело хирурга, оперировавшего вашу дочь. Его убили. Вам об этом что-то известно?

– Что? Что вы сказали! – приподнялся на локтях мужчина. – Этот подонок мертв? Чудесная новость! Лучшая за последние месяцы!

– Ваших рук дело?

– А если бы и моих, так что? – с вызовом посмотрел на Гурова мужчина. – Умер подонок, туда ему и дорога. Хотите арестовать меня? Пожалуйста! Сопротивляться не стану. Мне все равно недолго осталось. Без Ирочки мне жить незачем. Я готов пойти хоть на электрический стул, раз моя мечта осуществилась. А тот человек, что сотворил возмездие, пусть наслаждается свободой. Я буду только рад.

– Вы понимаете, что все родственники Ирины теперь под подозрением? Ваше ложное признание ничего не даст. Если к смерти Дрозинского вы не имеете отношения, мы будем вынуждены искать дальше.

– А вы не ищите. Берите меня, я признаюсь во всем, – заявил мужчина.

– Хорошо, давайте начнем. Как вы убили Дрозинского?

– Убил и убил. Как положено.

– Где это произошло?

– Вы же сами сказали, в лесополосе. Я заманил его туда и убил.

– Восемь колотых ран в брюшную полость, не многовато ли для мести? – попытался Лев остановить этот фарс.

– Было бы время, и двенадцать бы нанес, – немного опешив, заявил мужчина. – Восемь – это еще мало.

– Он истек кровью у вас на глазах? Вы убедились в том, что он мертв, прежде чем бросить его в овраг?

– Конечно, убедился. Оставался с ним до последнего вздоха. Потом сбросил в овраг.

– Все понятно, – проговорил Лев и, развернувшись, направился к двери.

– Куда это вы? – растерялся мужчина. – Вы должны арестовать меня! Я убил Дрозинского! Вы не можете вот так просто уйти!

– Еще как могу, – через плечо бросил Гуров. – Дрозинский умер не от колотых ран. На его теле вообще не было ни одной раны.

– Тогда отчего же он умер? – воскликнул мужчина. – Вы должны мне сказать!

– Он задохнулся. Неизвестный обмотал его лицо пищевой пленкой. Кислород перестал поступать в легкие, и он умер от удушья. Вот такая жестокая смерть, – заключил Гуров и вышел из дома.

Он успел спуститься с крыльца и пройти половину пути до калитки, когда в дверях появился отец Ирины.

– Стойте, не уходите! – закричал он. – Я хочу сознаться. Хочу взять вину на себя. Вам же нужно раскрыть это дело? Так я готов.

– Зачем вы это делаете? Прикрываете кого-то из родственников? – устало спросил Лев. – Напрасно. Я все равно буду искать его. А найдя, отдам под суд.

– Послушайте, не нужно никого искать. Дрозинский получил по заслугам. – Мужчина догнал его и ухватился за рукав, не давая покинуть двор. – К чему эти поиски, к чему разборки? Я могу дать вам то, что вы хотите.

– Я хочу справедливости, – высвобождая рукав, ответил Гуров. – Спрашиваю еще раз: кого вы выгораживаете? Сына? Брата? Жениха Ирины?

Услышав последний вопрос, отец Ирины вздрогнул.

– Значит, жених! – вздохнул Лев. – Где я могу его найти? Только не говорите, что не знаете, где он живет. Все равно не поверю.

– Не трогайте его, – взмолился отец Ирины. – Он хороший парень, в других обстоятельствах он и мухи не обидел бы. Он очень сильно любил Ирочку, он сам не ведал, что творил.

– Почему вы так уверены, что Дрозинского убил именно жених Ирины? Он обсуждал с вами свои планы?

И снова отец Ирины не сумел сдержать эмоции. Глаза его выдали.

– Значит, он приходил к вам сюда и обещал расправиться с хирургом, – заключил Гуров. – Где он живет? Говорите, иначе мне придется арестовать вас.

– Мельничная, восемь, – едва слышно проговорил мужчина. – Имейте в виду, я предупрежу его. Вам его не поймать.

– Посмотрим, – уже выйдя за ворота, бросил Лев.

Глава 3

В Вишняково улицы с названием Мельничная не нашлось. Словоохотливый дед, к которому Гуров обратился за помощью, сообщил, что такая улица есть в Электростали, и он поехал обратно. По дороге ему позвонил Крячко. Его встречи с бывшими любовницами Дрозинского, как и с его коллегами, не принесли никакой пользы. Владелец «Клуба здоровья» тоже ничем не порадовал. Вспомнить о визите Дрозинского он вспомнил, но на этом их знакомство и закончилось. Светлана Акиншина, последняя возлюбленная Влада, была настолько зла на него, что и после смерти готова была обвинить во всех смертных грехах. Считать подобного свидетеля объективным было нельзя, потому разговор со Светланой Крячко поспешил свернуть. К моменту звонка он обошел всех свидетелей и мечтал только об одном: чтобы Гуров поскорее вернулся и забрал его из клиники. Но Лев друга не обрадовал. Пока не отыщет друга Ирины и не пообщается с Дмитрием Оскобинцевым, на его возвращение Стас может не рассчитывать, заявил он.

Время близилось к вечеру. Поджидая напарника, Крячко решил перекусить. Недалеко от больницы, на перекрестке, располагалось довольно уютное кафе. Выбрав столик возле окна, он заказал свиную отбивную с жареным картофелем, и пока повар выполнял заказ, успел изучить каждого посетителя. То ли время было выбрано неурочное, то ли в областных городках к услугам кафе прибегали только по большим праздникам, но аншлагом в заведении и не пахло. Три девицы, не достигшие совершеннолетия, супружеская пара, ближе к тридцати, пожилой джентльмен и сам Крячко. Девицы щебетали о своем девичьем, стреляя глазками в бармена. Семейная пара ужинала чинно, точно старомодная английская чета, попавшая в наши дни из далекого восемнадцатого века. А вот джентльмен был явно не прочь пообщаться. Кроме Стаса, подходящих кандидатов на беседу в кафе не было, оттого-то пожилой джентльмен, не смущаясь, перебрался за его стол.

– Составите компанию? Овсяная каша на воде и пополам с беседой гадость-гадостью, а в одиночестве просто неперевариваемая, – плюхнув перед собой ополовиненную тарелку, проговорил пожилой джентльмен и представился: – Платон Константинович, бывший врач, ныне почетный пенсионер в отставке.

– Стас Крячко. – Сам изнывая от скуки, Крячко был не против компании. – Давно не практикуете?

– Больше десяти лет, – ответил Платон Константинович и принялся уничтожать кашу.

– Скучаете по профессии? – поддержал разговор Стас.

– Ничуть. Нашлась более интересная альтернатива. Хотите, открою вам страшную тайну?

– Рискните. – Разговор начал забавлять Крячко.

– Иногда мне кажется, что в молодости я выбрал не ту профессию, – переходя на театральный шепот, заявил Платон Константинович. – Мое новое хобби приносит мне куда большее удовлетворение. Знай я об этом раньше, бросил бы медицину, не задумываясь.

– Что за хобби? – спросил Крячко, но ответа получить не успел, так как в этот момент от барной стойки подали сигнал – его заказ был готов.

Пока Стас ходил за подносом, его собеседник успел расправиться с кашей. Поставив поднос на стол, Крячко чуть помедлил, прежде чем сесть, и указал глазами на отбивную:

– Есть смысл предлагать вам что-то более существенное?

– Увы, друг мой, данные удовольствия мне уже недоступны, – с притворной печалью в голосе ответил Платон Константинович. – Да вы не смущайтесь, ешьте в свое удовольствие, а я чайком вас поддержу. Зеленый чай здорово тонизирует. Вот еще одно открытие, сделанное мной по уходе на пенсию. Столько лет травиться литрами кофейного суррогата, вместо того чтобы наслаждаться идеальным напитком! Предпочитаю данный напиток с мятой, но в этом заведении так не подают.