Николай Лединский – Мотивы экономического поведения (страница 3)
Однако не стоит упускать из виду, что деньги – это лишь результат на шей экономической успешности, а не сам личностный успех. В обратном случае происходит подмена понятий и целью нашей жизни становится не удовольствие от реализации своих идей и способностей, а зарабатывание денег.
Денежное поощрение не всегда заставляет человека трудиться усерднее, эта идея была результатом психологической критики бихевиоризма, который, как известно, развивал концепцию поведения человека по принципу «стимул – реакция». Человек – не машина, которая только и способна выдавать реакцию на внешние раздражители. По мнению некоторых западных ученых (Ф.Герцберг), материальные стимулы – это всего лишь так называемые «гигиенические факторы» – не создающие внутреннюю мотивацию, а лишь устраняющие неудовлетворенность, а потом, после ее устранения, начинают восприниматься как должное.
Если человек точно знает, когда, за что и какую премию он получит, для него она превращается в рутину. А вот если премию убрать – это уже наказание. Таким образом можно добиться выполнения лишь формальных требований (присутствие на рабочем месте в рабочее время), но не повысить эффективность.
Для огромного большинства типичен конформизм в отношении денег: « Как все, так и я!». И все же, несмотря на несмолкаемую монетарную пропаганду в нашей стране (экономическая политика постсоветского времени инициирована как раз отечественными монетаристами Е.Гайдаром, С.Шаталиным, Е.Ясиным и др.), когда порой начинает казаться, что вокруг денег крутится весь мир (постоянные сообщения об изменении курса валют, взлетах и падениях фондовых рынков, призывы быстро обогатиться множеством способов, бесконечная реклама, даже интеллектуальные игры на деньги), люди сохраняют свое собственное представление о роли денег в их жизни. В опросах российский менталитет выбирает любую возможную позицию между бессребреничеством с одной стороны, и погоней за деньгами, стремлением к обладанию максимальным их количеством – с другой стороны. У нас отношение к деньгам колеблется от одного полюса к другому. Полно утверждений, что деньги правят миром. Но есть утверждения, что правят миром не деньги, а разум, любовь, реализация себя в труде, идеалы, великие чувства.
Например, на вопрос молодым россиянам: «Вы согласны или нет с мнением, что все в жизни зависит от денег?»10 были получены следующие ответы:
Большинство российских юношей и девушек пока что верят в монетарную национальную идею. Это много. Но 26% опрошенных все же не согласны. А что если среди них самые лучшие и талантливые представители молодежи, от которых будет зависеть дальнейшее развитие российской экономики? Очевидно, что вопрос о преобладающих жизненных ценностях по-прежнему остается открытым.
1.2 Мотивационный подход маржинализма и институционализма.
Основные маржиналистские положения сформулировали такие экономисты, как Г. Госсен (1810-1858), Л.Вальрас (1834-1910), У. Джевонс (1835-1882), К. Менгер (1840-1921), А.Бем- Баверк (1851-1914) и др. Содержание основных из них сводится к следующему:
Стоимость товара не есть нечто объективно присущее благам, но лишь то значение, которое мы придаем удовлетворению с их помощью наших потребностей. Таким образом, стоимость товара определяется не количеством труда, которое было затрачено на его производство, как считал А.Смит, а субъективными особенностями восприятия товара покупателем, которые сильно зависят от мотиваций.
При разработке своей теории маржинализм использовал определение полезности вещи. При этом полезностное поведение человека в экономике определяется его мотивацией к получению максимума удовольствия.
В экономическую науку был впервые введен принцип предельности. Возник предельный анализ (слово "маржинализм" происходит от французского слова marginal – предельный). Под предельной полезностью здесь понимается субъективная оценка полезности последней потребленной единицы блага. Часть маржиналистов считала, что предельную полезность можно в принципе научиться измерять в определенных единицах. Было даже предложено название этой единицы измерения полезности – ютиль.
Принцип убывающей предельной полезности: по мере удовлетворения данной потребности падает наслаждение от потребления каждой последующей единицы потребляемых благ, а следовательно, и предельная полезность; предельная полезность любого блага всегда убывает по мере увеличения потребления этого блага.
Принцип убывающей предельной полезности часто называют первым законом Госсена, по имени немецкого экономиста Г.Госсена, впервые сформулировавшего его в 1854 г. Этот закон содержит два положения. Первое констатирует убывание полезности последующих единиц блага в одном непрерывном акте потребления, так что в пределе достигается полное насыщение этим благом. Второе констатирует убывание полезности и первых единиц блага при повторных актах потребления.
Вместе с ростом запаса снижается предельная полезность и, следовательно, стоимость блага, а при уменьшении запаса они возрастают. К примеру, потеря ста рублей может оказаться финансовым ударом, если это всё, что есть у человека. Для того же человека потеря тех же ста рублей будет горазд менее ощутима, если у него есть тысяча рублей. В связи с данным маржиналистским положением на свет появился знаменитый парадокс "воды и бриллиантов": почему столь важная для нашей жизнедеятельности вода ничего или почти ничего не стоит, в то время как не необходимые в быту бриллианты стоят бешеные деньги? Разгадка парадокса: вода стоит копейки потому, что ее много, и каждая дополнительная ее мера не в состоянии принести нам заметного удовлетворения. Бриллианты же редки, и мало кто из нас ими обладает, так что первая "единица" их будет цениться нами чрезвычайно высоко.
Рассмотрим теорию определения цен. Согласно маржиналистской концепции, в основании цены товара лежит не стоимость, определяемая затратами труда, а предельная полезность, определяемая мотивацией, потребностями и запасом потребителя. Так как предельная полезность товаров падает по мере их увеличения, покупатель будет покупать следующую единицу данного товара лишь при условии снижения его цены. Окончательная цена трактуется маржиналистами (в частности, А.Маршаллом) как равнодействующая субъективных цен покупателей и продавцов.
Представители институционализма также стремились сконструировать свою мотивационную теорию. Они также настаивали на том, чтобы объектом изучения в экономической теории стал не рациональный, а реальный человек, действующий под влиянием своих мотиваций. Характер экономики определяется, как подчёркивали институционалисты, не рынком, а господствующей системой мотиваций, в рамках которой находится рынок. Например, говорили они, на поведении людей сказываются мотивы демонстративного потребления, завистливого сравнения, подражания, социального статуса и другие. Таким образом, согласно логике институционалистов, мотивации выступают как первопричина экономического развития. А мир мотиваций, к которому мы приспосабливаем нашу экономику, представляет собой сплетение институтов.
Институты – это совокупность "правил игры", т.е. нормы и санкции экономики. Они означают преобладающий и постоянный способ мышления или действия, который стал привычкой для большой группы народа. Виднейший представитель институционализма Т. Веблен писал, что "институты – это привычный образ мысли, руководствуясь которым живут люди…" Роль институтов настолько велика, что историю экономик различных стран по Веблену следует трактовать именно с точки зрения институциональных изменений.
Институты могут быть как формальными законами (конституция, законодательство, права собственности), так и неформальными правилами (традиции, обычаи, кодексы поведения).Формальные и неформальные институты должны соответствовать друг другу. Например, если государство заимствует формальные "правила игры" из-за границы, осуществляя "импорт институтов", но эти правила в корне не соответствуют обычаям и традициям, т.е. мотивациям в данном обществе (примером может служить импорт норм цивилизованного рыночного предпринимательства в мафиозное или традиционное общество), то такое заимствование не будет иметь успеха. Поскольку институты – это проявление привычек, за которыми стоят определённые мотивации, то они рассматриваются прежде всего как психологические феномены.
Институционализм и классическая экономическая теория представляют собой два совершенно различных способа отражения экономической реальности. Институционалисты критикуют классическую школу за её ограниченность, проявляющуюся по их мнению, во-первых, в игнорировании иррациональных мотивационных факторов в функционировании экономики: опора на смитовского "экономического человека" приводит к некорректным прогнозам поведения индивида; поэтому необходимо заменить понятие рациональности понятием субъективной обоснованности действия, принцип максимизации – принципом удовлетворенности мотивации.
Во-вторых, в классической теории за претензией на нейтральный экономический анализ скрывается определённая групповая мотивация, с присущей ей системой ценностей: классики, по мнению институционалистов, создали предвзятую экономическую теорию. В-третьих, поведение фирм управляется не оптимизационными расчётами, а рутинами. Это означает, что в случае изменений окружающей среды фирмы далеко не всегда будут менять своё поведение, что противоречит классической теории. Фирмы соглашаются на замену старых рутин новыми лишь при чрезвычайных обстоятельствах. Причины устойчивости рутин заключаются в следующем: