Николай Лединский – Амулет. Книга 5 (страница 14)

– Туда ему и дорога, – подытожил за всех Кевин Дуглас.

В аэропорту Лос-Анджелеса мы ждали объявления о посадке. Кевин провожал нас.

Григорий вдруг очнулся от своей обычной «потусторонней» задумчивости.

– Я вас прошу, – он схватил Кевина за руку, – уговорите Сьюзен, чтобы она не делала аборт!

Мы посмотрели на него с непониманием. Стиснув руку Дугласа, Григорий еще раз горячо повторил свою просьбу. Не разделяя его серьезности, Кевин громко расхохотался.

– А ты, оказывается, шалун! – он шутливо погрозил Грегу пальцем. – Даром там время не терял! Говорят, некоторым в тюрьме даже лучше, чем на свободе, а? – он хлопнул Григория по плечу так, что тот пошатнулся.

На том и распрощались. Я в очередной раз удостоверился, что Григорий – загадка. То он производит впечатление совершенно нормального человека, то говорит такое…

К моей большой радости, вскоре мрачный Лос-Анджелес был уже позади. Приветствовал же нас сверкающий, как новогодняя елка, Лас-Вегас. Как маленькие дети, припали мы с Григорием к окнам такси, по дороге в гостиницу. Город мчался нам навстречу, переливаясь разноцветными огнями, ослепляя бурной рекламой, завлекая огромными яркими надписями. Некоторое время мы только и делали, что тыкали пальцами в оконное стекло, с восторгом отмечая очередное вычурное произведение световой живописи, но уже очень скоро я устал от всего этого. Город напоминал мне эдакого нашего «нового русского», который, не зная, как еще круче вырядиться, всего себя увесил разными дорогущими побрякушками, а на шею еще надел толстенную золотую цепь. Выглядело это, разумеется, ярко и богато, но абсолютно безвкусно.

Впрочем, мне ли было читать лекции по эстетике американцам! Все-таки не в Питере мы находились – в Лас-Вегасе… Американцы и объяснили нам очень скоро, что их интересуют наши кошельки, а не наше мнение. Администратор гостиницы, в которую мы прибыли, дежурно улыбаясь, произнес:

– Поздравляю вас, господа, вы находитесь в самой яркой точке планеты. По семь долларов в сутки за свет, пожалуйста.

«Чубайса бы сюда, – с тоской подумал я. – В России такие цены ему снятся только в райском сне! Америка – это мир денег, а он руководствуется психологией захвата. Причем, с невероятной наглостью и моральной легкостью в заполучении того, что ему хочется!..»

У меня моментально пропала всякая идеализация Америки. Эта страна всегда, во многих поколениях была сбродом. Кто и зачем ехал сюда? Паломники, романтики, святые? Нет, конечно. Сюда со всей планеты собирались люди, обуреваемые мечтой разбогатеть. Нахватать себе. Америка строилась на человеческой страсти к частному, собственному обогащению. Никакая духовная отвлеченная идея и никакая религиозная вера никогда не были движущим нервом американского общества. В отличие, например, от соседней Мексики, где местное население, о котором американцы с презрением говорят «эти – латинас», куда приятнее жителей «единственной сверхдержавы». Психология частной наживы движет американцами. На этой психологии создавалась, держалась и до сих пор держится их страна. Эта психология – их единственный инстинкт. Сначала они выхватывали у коренных индейцев, потом – друг у друга, потом друг у друга и у всех иностранцев… Американец запросто, на уровне автоматизма может под лучезарной улыбочкой задумывать и осуществлять подлость в отношении своего ближнего. В отношении меня и Григория, по крайней мере.

Поселились мы в высотном тауэр-отеле. Оглядев номер, я собрался было отдыхать после бурного дня и ночи накануне, но взглянув на Григория, понял, что моим планам сбыться не суждено. Глаза приятеля так и сверкали шальным блеском. Еще бы: казино, игровые столы, огромные деньги и невероятная удача располагались прямо под нами, только спуститься на лифте. Ночь обещала быть веселой…

– Григорий, – начал я как можно более строго, – неужели ты собираешься идти играть

в казино?

– А что?! – совсем по-мальчишески отозвался он. – Что такого? Давай сходим, поставим разок, как это говорят, на красное, там, или на черное.

– У тебя что, куча денег и девать их некуда?! – рассердился я.

Но он не слушал меня и уже брился в ванной перед зеркалом! Тот самый человек, находившийся столько времени в заточении, на грани жизни и смерти! Мало мне было с ним забот…

– Григорий! – я постарался успокоиться, чтобы доказательно переубедить его. – Куда ты сейчас пойдешь? Посмотри на часы, уже ночь, спать пора!

– Но я же не до утра, – поднял он обиженные глаза (ну, чисто ребенок!). – Послушай, Стас, я же никогда в жизни не играл в казино!

– А зачем тебе играть? – я выдержал его взгляд. – Ты же читал Достоевского: это пагубное занятие. А помнишь, как у Пушкина, в «Пиковой даме»?..

Зря я упомянул про Александра Сергеевича. «Три карты, три карты, три карты!..» – воспел Григорий, снова пристраиваясь перед зеркалом – чтобы повязать галстук. «Это цунами, – вздыхал я, наблюдая за ним, – остановить невозможно. Вот разве что больших неприятностей еще можно не допустить, – я тоже поднялся, – если пойти с ним».

Мы спустились в игровой зал. Я, конечно, много где бывал и даже считал себя в какой-то степени светским человеком, был уверен, что знаю, зачем на свете существуют казино и как они устроены. Нет! Оказалось, нужно побывать в Лас-Вегасе, чтобы понять: казино – это отдельная планета, уставленная игровыми столами и аппаратами, где вместо воздуха – вечный праздник, жуткий азарт и неутолимая жажда выигрыша. Население же этой планеты живет только игрой на деньги. Понятно, что мы выглядели здесь, как космические пришельцы, хотя Григорий больше напоминал ученого-исследователя и горел желанием поскорее изучить язык и повадки аборигенов, для чего быстро внедрился в их ряды, то есть, уселся за один из столов. «Что с ним поделаешь, – с досадой подумал я, – так и быть, пусть проиграет пятьдесят долларов – больше я ему не дам – и идет спать. В конце концов, надо и ему расслабиться после того, что с ним случилось. – Григорий уже накупил себе фишек и старательно расставлял их. – Точь-в-точь ребенок с новой игрушкой!» Я даже раздраженно отвернулся, но потом успокоил себя тем, что это ненадолго, а непродолжительное время можно и потерпеть, изображая из себя доброго папочку.

Вокруг клубилась энергия безумия, заставляя работать двигатель индустрии развлечений на всю катушку. Завораживающе крутились колеса рулеток, игроки толпились у столов и автоматов, девушки-официантки без устали разносили кофе, пиво и другие разноцветные напитки. Духу наживы свойственно изгаляться. Максим Горький правильно когда-то сказал: «Город желтого дьявола!» – о Нью-Йорке. Но в еще большей мере это верно для Лас-Вегаса.

А тем временем Григорий выиграл в рулетку. «Новичкам везет!» – услышал я за его столом: соседи дружески похлопали моего приятеля по спине. Я быстро подскочил к нему и дернул за рукав:

– Молодец, выиграл! А теперь все, пойдем отсюда.

Григорий облокотился о стол и глянул на меня хитрым взором:

– А ты разве не сыграешь? Сколько денег тебе хотелось бы выиграть?

Было видно, что никуда уходить он не собирается.

– Мне бы хотелось не проиграть те, которые у меня есть, – попытался призвать я его к здравомыслию.

Но Григорий задумчиво перебирал выигранные фишки:

– Не думаю, что сегодня мы хоть что-то проиграем. У меня такое предчувствие.

Он отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи, когда я снова потянул его за рукав. Пренебрежительное выражение его лица, самоуверенность, с которой он говорил, мне очень не понравились. Если бы я мог предвидеть то, что случится потом, может быть, у меня хватило бы сил оторвать его от этого проклятого стола!

– У меня предчувствие, – медленно повторил он, – что сегодня мы выиграем много. Сколько тебе хотелось бы, Стас? Скажи!

– А у меня предчувствие, – передразнил я его, – что это дело добром не закончится!

Однако азарт захватил Григория уже до такой степени, что не просто было с ним справиться.

– Я еще раз сыграю, – он вовсе не ждал моего ответа на свой дурацки вопрос, – а там посмотрим.

Сколько времени я простоял рядом с этим столом – не знаю. Выигрыши Григория нарастали в геометрической прогрессии. Все больше и больше фишек перемещалось к нему после каждой игры, а мне становилось все страшнее и страшнее. Когда он на мгновение оторвался от стола, я заглянул в его глаза. Какой-то нечеловеческий ярко-красный отблеск сверкнул в них… Я похолодел, почувствовав вдруг, что если он сейчас не прекратит, мы потеряем что-то очень важное, быть может, самое важное в жизни.

Вдруг на мою спину легла чья-то рука. Я обернулся и увидел странного высокого старика в белом одеянии. Его взгляд был мудр и одновременно презрителен. Он поманил меня к себе длинным узловатым пальцем и произнес чуть слышно:

– Если ты его сейчас не остановишь, он потеряет свой дар.

– Что именно? – не понял я, думая, что этот старик – кто-нибудь из персонала казино.

– Избранные свыше люди не имеют права использовать свой дар для наживы. Еще один выигрыш, и ему придется расстаться с амулетом, а собственная его жизнь закончится печально. Знаешь ли ты, что стало с теми, кто, ощутив данную им свыше силу, соблазнялся и использовал ее не во благо человечества, а лично для себя?

– Вы о ком? – глупо спросил я.