Николай Куприянов – Раскраски для художников 3. Гипсовые головы (страница 1)
Николай Куприянов
Раскраски для художников 3. Гипсовые головы
Введение
Начну с предыстории. Это было в 2020 году, в марте. Я вёл занятие по рисунку на втором курсе художественно-графического факультета. По программе нужно было рисовать гипсовую голову, и в аудитории были поставлены и освещены два слепка: Аполлон и Иоанн Креститель. Поступило сообщение, что, в связи с эпидемией коронавируса, занятия переводятся в дистанционный формат. Я попросил студентов сфотографировать постановки, чтобы рисунки можно было продолжить дома. Замечу, что фотографировать надо на расстоянии не менее двух метров, иначе пропорции головы будут искажены. Разумеется, для себя я тоже сделал такие фотографии, добавив «про запас» еще и фото с других имеющихся слепков.
Затем на два года все занятия стали дистанционными. Весной 2020 года я еще не совсем был к этому готов. По рисунку гипсовой головы у меня были в запасе образцы двух типов: 1) схема светотени, то есть рисунки, на которых равномерным тоном заполнялась только теневая часть; 2) завершенные рисунки с полной проработкой всех оттенков.
Завершенных рисунков гипсовой головы в интернете много и отличного качества. А схему светотени можно найти только среди начальных этапов рисунка и то не всегда. К тому же опыт показывает, что большинство студентов различают и используют в работе только две стадии: 1) линейное построение и 2) штриховку. Понятно почему: эти две стадии требуют разных технических приемов. В одном случае приходится выводить контуры, в другом – заполнять эти контуры разнообразными тонами.
Но я представляю процесс работы над длительным рисунком несколько иначе. И я пытался преодолеть эту «въевшуюся» двухкомпонентную схему еще до эпохи коронавируса.
Студентам перед длительными рисунками предлагалось отдельное задание – та самая схема светотени, которая занимала меньше времени (4 часа) и выполнялась на листе бумаги меньшего формата, чем обычно – А3. Или – с двумя рисунками – на формате А2 (рис. 1).
Кроме того, я ввел требование выполнять на листе для длительного рисунка эскиз головы маленького размера – не более 10-15 сантиметров по высоте – тоже с равномерным пятном тени (рис. 2).
Такой подход помогал хоть что-то объяснить и добавить некоторые полезные навыки, однако неясности всё равно оставались. Например, на рисунке 2 видно, что рефлексы совпадают по тону с полутенями, особенно в области шеи. Убедить, что так нельзя делать, очень трудно, особенно, если рисующий своими глазами видит на ярко освещенном гипсе светлый рефлекс и тёмную полутень. Он ориентируется не на мои рассуждения, а на очевидную, как ему кажется, данность. В итоге рисунок теряет убедительность.
Многие мои коллеги воспринимали переход на дистанционное обучение как вынужденную и досадную ситуацию. Мне же, наоборот, это казалось впервые отрывшейся возможностью оторвать студентов от натурных постановок, которые уже давно воспринимались мной как главное препятствие для нормального обучения изобразительному искусству. Мне никогда не нравились учебные натюрморты из пыльных горшков, побитых фруктов-муляжей на фоне старых тряпок, не нравились потрёпанные жизнью натурщики, сидящие в статичных позах.
В ослепительно белых гипсовых головах, освещенных софитами, было, несомненно, некое очарование. Всё же в них заключен отзвук античного искусства, пусть и отдалённый. А в рисунках, выполненных с этих слепков, ярче всего проявляется мастерство рисования с натуры. Однако я думаю, что и этому мастерству проще всего научиться дистанционно.
Что же я сделал, вырвавшись, так сказать, на свободу? К сентябрю 2020 года у меня уже были подготовлены новые образцы для дистанционных занятий, дальше они по мере необходимости дополнялись. К концу учебного года собрался полный комплект.
Обычно на занятиях по рисунку в качестве образцов используются работы лучших студентов предыдущих лет. В результате такого подхода процесс обучения год за годом движется по замкнутому кругу. Но в сложившейся ситуации требовались кардинальные изменения, поэтому многое мне пришлось создавать самому и с нуля. Потребовалось довольно много образцов, и для ускорения работы я использовал, в основном, компьютерную графику. Иногда для убедительности приходилось рисовать и карандашами на бумаге. Но компьютерные образцы – это тоже графика, и в качестве таковой они, на мой взгляд, всё-таки ближе к рисунку, чем образцы скульптурные. Мы же учимся рисовать, а не лепить, не так ли?
В этой книге я как раз и хочу продемонстрировать те образцы и ту методику, которую я использовал на дистанционных занятиях по рисунку гипсовой головы.
Итак, начнем с самого простого.
Схема светотени
Рисунок, выполненный схематически, пятном одного тона, может выглядеть довольно эффектно, он хорошо читается на расстоянии. Его можно использовать в плакатах, аппликациях, в прикладном искусстве. В связи с этим некоторые воспринимают такой подход как декоративную стилизацию. Если представлять дело так, то тут можно что-то упростить, пропустить, что-то, наоборот, выдумать и добавить.
Нет, это совершенно неверное представление. На рисунке, представленном ниже, ничего не искажено и ничего не выдумано. Автор ничего не прибавил и не упустил ни одного локона, не преувеличил мимику античного героя. Он нарисовал то, что видел, максимально точно. Используя очень ограниченные средства, – пятна равномерного тона – можно оставаться настоящим реалистом (рис. 3).
Какие же учебные задачи решает такой рисунок?
Во первых, чтобы его выполнить, нужно представить натурную постановку не объёмной, а плоской, как бы уже нарисованной. Тогда она предстанет в виде мозаики из пятен разных оттенков.
Во вторых, чтобы разобраться в этой мозаике, нужно разделить все эти многочисленные пятна на две группы: светлую и темную. А на гипсовой модели, соответственно, требуется определить, где проходит граница между освещенной частью и теневой.
Между прочим, это не так просто, как может показаться. Дело в том, что полутени по контрасту со светом и бликами, кажутся темными. И наоборот, рефлексы, по сравнению с собственными и падающими тенями, воспринимаются светлее, чем они в действительности. Поэтому не всегда можно доверять непосредственным впечатлениям.
Существует надежный способ отличить полутени от теней и ясно увидеть границу между ними. Если поднести карандаш к освещенной части гипсовой головы, вы увидите падающую на эту поверхность тень карандаша. Она хорошо видна в области полутени, какой бы темной она ни казалась, но исчезает там, где начинается собственная тень на гипсе. Полутень относится к освещенной части поверхности.
И если вы ясно увидите, где проходит граница между светом и тенью, то проблема рефлексов, то есть отраженного света в области тени, решается сама собой. Правило максимально простое: каким бы светлым ни казался рефлекс, если вы видите его внутри границы, очерчивающей пятно тени, он должен быть темнее любой самой тёмной полутени. Еще проще: свет светлее, тень темнее.
А выполняя рисунок одним пятном, вы просто закрашиваете всю тень, включая рефлексы, единственным равномерным тоном. Тут уже никаких ошибок. А если вы всё же где-нибудь промахнётесь, создадите тень там, где ее нет, это (по крайней мере, со стороны) будет сразу заметно по резкому искажению формы головы.
Отсюда ещё одна, третья, задача при выполнении такого рисунка – техническая: равномерное заполнение пятна в пределах намеченной замкнутой границы. Лучше всего пятна теней даже не заштриховывать, а затушевать так, чтобы отдельные штрихи не были видны. В общем неважно, какой именно получится тон – светло-серый, тёмно-серый или черный. Но лучше все-таки серый любого оттенка. Некоторые студенты, понимая, что проще всего выровнять максимально возможный черный тон, при помощи мягкого карандаша доводят пятна теней до блеска, подобно начищенному ботинку.
Объясню, почему так не стоит делать. Я уже рассказал, как отчетливо увидеть пятна теней в натурной постановке. Но и на листе бумаги их тоже надо увидеть! Проще всего найти форму тени не через контур, а через тон. Следовательно, тон надо создать как можно скорее. Конечно, без того, чтобы наметить вначале хотя бы приблизительные очертания, трудно обойтись. Но именно наметить, а не выводить каллиграфически. И сразу в этих приблизительных границах надо создать пятно, контрастное к белому листу бумаги.
Вот это пятно и есть тот объект, та цель, на которую должны быть направлены ваши усилия. Его надо внимательно рассматривать в процессе работы и сравнивать с пятном настоящей, а не нарисованной тени. Вначале в целом, слегка прищурившись: похоже или нет? Короче или длиннее? Уже или шире? Сужается или расширяется? Несоответствия исправляем.
Потом переходим к деталям. На месте эта часть силуэта или не на месте? Больше или меньше? Выше или ниже? С какой деталью на одной вертикали? С какой деталью на одной горизонтали? И опять исправляем, – но не контуры, а границы тонального пятна. В данном случае, резко выведенные контуры этой работе будут только мешать.
Тем более, как это всё уточнять и исправлять, если пятно зачернено до блеска?