Николай Кудрявцев – Хмурый (страница 65)

Часть третья. Штурм «Выжигателя»

— Не обижайся на меня, Друг! — Хмурый шел по шоссе, ведущему к блокпосту «Свободы», запирающему выход с территории Выжигателя. — Я тебя очень прошу! Не смогу я взять тебя с собой, если решусь на захват Выжигателя.

Друг бежал рядом с ним и периодически бил Хмурова по ноге своим боком. Так он выражал свое недовольство.

Хмурый остановился и присел. Он поставил Друга на задние лапы, обнял его и прошептал в ухо:

— Не могу, Друг! Прости!

Друг лизнул его в ухо. Хмурый отпустил его и встал.

— Разведаем, что к чему и в Росток. На обратном пути все решу. Топограф бы помог, но тут я бессилен.

Они пошли дальше. Справа, на косогоре, расположилась заброшенная деревенька. Дальше, за ней, шел бетонный забор, ограждающий Армейские Склады. На складах хозяйничали Сталкеры «Свободы». Полувоенная организация, финансируемая по высшей категории.

Впереди попалась огромная аномалия «Электр». Пришлось обходить ее по кустам. Шоссе свернуло влево.

— Осталось недалеко. Часа через два будем у блокпоста.

Хмурый посмотрел на небо.

— До темноты дойдем. — Он посмотрел на Друга. — Там перекусим и надо будет лезть на скалы. Интересно. Как нас встретят ребята из «Свободы?»

Другу было глубоко наплевать на ребят из «Свободы», его больше всего беспокоил вопрос: возьмет его Хмурый на Выжигатель или не возьмет?

Слева от шоссе стали попадаться строительные блоки и плиты, уложенные друг на друга. Они были в хорошем состоянии, словно их только что привезли.

— Друг! Ты помнишь дом у доктора на болоте? — Он глянул на Друга. Того, похоже, не интересовали проблемы хозяина. — Хм. Да я просто подумал… — Он снова посмотрел на Друга. Тому было по фигу. — Да не обижайся ты! Ну не могу я!

Он замолчал. Так они и шли молча. Хмурый знал, что он не возьмет на Выжигатель Друга, хоть тот и обижается на него. Друг знал, что Хмурый не возьмет его ни при каких условиях, и это было самое обидное.

Уже к вечеру, подходя к блокпосту «Свободы», Хмурый остановился и, глядя Другу в глаза, сказал:

— Твоя мать велела тебе слушаться меня. Не обижай свою мать. Она у тебя самая лучшая. Делай так, как говорю я. Будь достоин своей матери.

Друг заскулил, встал на задние лапы и лизнул хозяину руку. Хмурый облегченно вздохнул:

— Ну вот и хорошо! Вот такого Друга я и хотел видеть рядом с собой.

— Кто идет!?

— Сталкер одиночка с напарником.

— Убери оружие!

Хмурый закинул винторез за спину. Ему могла понадобиться помощь свободовцев, хотя бы информационная, и поэтому он не хотел конфликта.

— А где напарник? — Часовой смотрел на подошедшего Хмурова.

— А вот же он. — Хмурый показал за спину на Друга.

Часовой посмотрел за спину Хмурому и, увидев Чернобыльскую собаку, невольно дернул стволом автомата.

— Осторожно. — Хмурый отвел рукой ствол в сторону. — Не пристрели.

Часовой посмотрел на него и, не меняя положение головы крикнул:

— Эй! Волына! К нам Хмурый! Пропустить?

— А на нем, что, написано, что он Хмурый?

— А он с Другом. Ну, в смысле, с Чернобыльской собакой.

— А может он контролер?

— По роже вылитый контролер, только Чернобыльцы под контролерами не ходят.

— Ладно! Тащи его сюда!

Часовой махнул Хмурому рукой, чтобы шел за ним и пошел в сторону костра. У костра сидели трое человек. Один из них поднялся на встречу подошедшим. Двое так и остались сидеть, только автоматы придвинули к себе поближе. Поднявшийся на ноги, пристально посмотрел на Хмурова. Тот спокойно выдержал взгляд.

— Вроде бы все сходится. — Волына перевел взгляд на Друга, нагнулся к нему и пощупал ошейник. — Да! Все в порядке. Ну, здорово, что ли, Хмурый!

— Здорово, Волына! — Хмурый протянул ему руку.

— Ты не обижайся за нашу бдительность. Сам знаешь где торчим. У Выжигателя! А тут, брат, столько всякой хрени бродит… Проходи, присаживайся. Выпей с нами, поешь, Напарника своего покорми.

— Спасибо за гостеприимство.

— Да мы не всех привечаем. Просто Зона шумит, что ты правильный Сталкер. А правильных Сталкеров надо уважать. Давай помянем моего друга, а потом расскажешь о своих проблемах. Может, сможем помочь. Пусть не людьми, так хоть словом.

— Друга помянуть, дело святое. Как погиб?

— Я пристрелил. — Волына закрыл глаза и протянул вперед свои руки. — Вот этими руками. До сих пор трясутся.

Хмурый застыл, не зная как себя вести. Признание Волыны было из разряда неожиданных.

— Да не кори ты себя. — Один из сидевших сплюнул в костер. — Если бы не ты, то мы все бы взлетели на воздух.

— Вот только это и успокаивает. — Волына сжал зубы и уставился на пламя костра. Вдруг он обхватил голову руками и замычал. — Ну почему в мое дежурство, ну почему…

Друзья обняли его и стали успокаивать. Немного погодя он оттолкнул их.

— Все! Хватит нюни распускать. — Он взял бутылку, открутил пробку и стал разливать по стаканам. — Зона решила, Зона сделала. Присаживайся, Хмурый.

Хмурый присел у костра. Ему сунули в руки стакан с водкой. Друг посмотрел на него и встал рядом.

— Дайте мяса Другу. — Волына погладил его по голове. — Ешь Друг. Мясо свежее. Кабан забежал, а мы не растерялись. — Он посмотрел на Хмурова. — Вот такие, Хмурый, в Зоне пироги. Лучшего друга, вот этими руками. Давай помянем!

Все выпили и замолчали. Закусывать не торопились. Каждый думал о своем.

— Он пропал две недели назад. — Волына сунул в рот галету и стал медленно жевать. — Стоял ночью на вышке. Пришли менять, а его нет. Все облазили. Не нашли.

Он опять замолчал, закусив нижнюю губу и кивая головой. Его не торопили.

— Ну мы решили, что сбрендил и ушел на Выжигатель. Такое иногда случалось с нашими. Я помню В прошлом году, один сидел у костра. Сидел, молчал, а потом встал и пошел к Выжигателю. Мы его попробовали удержать, так он нас всех раскидал как котят. Похоже, какой-то зов услышал. Звали его смешно.

— Солитер.

— Точно! Солитер! Жрал постоянно, а сам худой был. Откуда только силища взялась? — Волына открыл вторую бутылку и разлил по стаканам. — Давайте еще по чуть-чуть.

Выпили. Потянулись за жареным мясом.

— Вот и Бычок, видать, зов поймал. — Волына опять стал жевать галету. — Я с ним три года в Зоне. Солидный срок.

Он уставился на пламя костра. Все ждали. Волына глубоко вздохнул и стал медленно выдыхать. Это длилось довольно-таки долго. Казалось, что воздух из его легких никогда не кончится.

— А пару часов назад… Короче наблюдаем за проходом. Из-за скалы выходит Бычок. Рожа дебильная, одного глаза нет и весь обмотан взрывчаткой. Зомбировали его. Я этих тварей Монолитовских, уничтожать буду при каждом подвернувшемся случае.

Волына опустил голову. Было тяжело переживать все заново.

— Я из гранатомета… Чтобы не мучился.

Он вылил остатки водки себе в стакан и выпил залпом. Потом, не торопясь, занюхал рукавом и, скомкав стакан, бросил его в костер.

— Слышал я, что ты натовцев трясешь. Мелко трясешь, парень. — Волына усмехнулся. — Конечно указывать проще всего, но я бы тряхнул Выжигатель. И не просто тряхнул, а сровнял бы с землей. — Он опять усмехнулся. — Только по сравнению с тобой, у меня кишка слишком тонкая. А жаль!

Он сгреб в ладонь здоровенный кусок мяса и стал смачно есть.