Николай Красильников – Иранский Миттельшпиль (страница 9)
— Точнее, помог сделать так, чтобы пролив снова стал безопасным для судоходства, — уточнил Торнтон. — Мы готовы предложить вам роль посредника. Гарантии безопасности для вас и вашей семьи. Инвестиции в портовую инфраструктуру Хормозгана. Упрощение таможенных процедур для ваших судов. И, разумеется, долю в пошлинах — справедливую долю.
Фархади отпил чай, задумчиво посмотрел в окно.
— Вы предлагаете мне предать своё правительство?
— Я предлагаю вам спасти свой народ, — Торнтон наклонился вперёд. — В Тегеране не думают о рыбаках Хормозгана, о портовых рабочих, о торговцах, которые теряют доходы каждый день. Они думают о доктринах, о престиже, о чём угодно, кроме людей. А вы можете дать этим людям стабильность. Безопасность. Будущее.
Шейх помолчал, затем спросил:
— И что вы хотите взамен?
— Контроль. Не прямой, а через вас. Чтобы суда проходили беспрепятственно. Чтобы пираты и радикалы не могли диктовать свои условия. Чтобы мировая торговля не зависела от прихоти тех, кто готов пожертвовать всем ради идеи.
Фархади поставил чашку на стол:
— Вы говорите красиво, полковник. Но я не дурак. Если я соглашусь, меня объявят предателем. Меня попытаются устранить.
— Мы обеспечим вашу безопасность, — Торнтон достал планшет и показал карту. — Вот маршруты эвакуации. Вот укрытия. Вот каналы связи. Вы не останетесь один. Кроме того, — он сделал паузу, — мы знаем, что у вас есть влияние не только в Хормозгане. Ваши люди есть в Бендер-Аббасе, в Джаске, даже в самом Тегеране. Вместе мы можем создать альтернативу нынешней власти — не через войну, а через экономику.
Шейх долго молчал. В комнате было слышно только тиканье часов и отдалённый гул города за окном.
Наконец он поднял глаза:
— Хорошо, — произнёс он. — Я согласен. Но у меня есть условия. Во‑первых, вы гарантируете неприкосновенность моим людям — всем, кто будет участвовать в этом. Во‑вторых, пятьдесят процентов пошлин, которые мы соберём, идут на развитие региона: дороги, школы, больницы. В‑третьих, вы не вмешиваетесь в мои внутренние дела. Я сам решу, с кем работать и кого наказывать.
Торнтон улыбнулся:
— Договорились.
Он протянул руку. Шейх Фархади пожал её — крепко, уверенно.
— Теперь, — сказал шейх, — давайте обсудим детали. У меня есть несколько идей, как сделать так, чтобы Тегеран даже не понял, что уже проиграл.
Внизу, у причала, на яхте шейха загорелся свет. Где‑то в другом конце города агенты Торнтона уже готовили следующий этап операции. А над Персидским заливом, невидимый для большинства, начинал формироваться новый порядок — не из пепла войны, а из осторожных, продуманных ходов.
Глава 13. Игра на опережение
Тегеран, здание Совета национальной безопасности
Генерал Хасан Рахими с силой ударил кулаком по столу. Его лицо побагровело от ярости, а на виске пульсировала вена.
— Предательство! — прогремел он. — Шейх Фархади ведёт переговоры с американцами! Кто допустил утечку?
В кабинете повисла напряжённая тишина. Министр разведки Али Мохаммади нервно поправил очки и осторожно произнёс:
— Информация пока не подтверждена полностью, генерал. Наши источники в Дубае сообщают лишь о подозрительной встрече. Но мы уже проверяем…
— Проверяете?! — Рахими вскочил с кресла. — Пока вы «проверяете», этот торгаш продаёт наш суверенитет! Ормузский пролив — это наша крепость, наша сила! А он хочет превратить его в проходной двор для западных танкеров!
Министр иностранных дел доктор Саид Карими поднял руку, призывая к спокойствию:
— Генерал, давайте рассуждать трезво. Если информация верна, нам нужно действовать не силой, а умом. Мы можем использовать эту ситуацию в своих интересах.
Рахими с недоумением посмотрел на него:
— Поясните.
Карими откинулся на спинку кресла и заговорил размеренно:
— Представьте: Фархади заключает сделку с американцами. Он начинает «обеспечивать безопасность» пролива, берёт на себя сбор пошлин. Но что он может предложить судовладельцам на самом деле? Гарантии? У него нет армии. Защиту? У него две сотни телохранителей против наших вооружённых сил.
Мохаммади кивнул, начиная понимать:
— Вы предлагаете… позволить ему начать, а затем нанести удар в нужный момент? Показать всему миру, что только Иран способен обеспечить стабильность в регионе?
— Именно, — Карими улыбнулся. — Мы позволим Фархади создать видимость успеха. Пусть он привлечёт инвестиции, наладит инфраструктуру. А когда всё заработает, мы предъявим ультиматум: либо он переходит под наш контроль, либо мы объявляем его преступником, работающим на иностранные державы. И тогда весь мир увидит, что без Ирана в Ормузском проливе — хаос.
Рахими медленно сел, обдумывая услышанное:
— Хитро. Очень хитро. Но риск есть. Если он успеет создать устойчивую систему…
— Он не успеет, — уверенно сказал Карими. — Мы будем контролировать каждый его шаг. У нас есть агенты в его окружении. Мы знаем, с кем он встречается, что планирует. Когда придёт время, мы нанесём удар — и станем спасителями региона.
Дубай, отель «Аль-Амаль»
Торнтон изучал данные на экране ноутбука. На мониторе отображалась схема движения судов в Ормузском проливе за последние 48 часов.
— Смотрите, — он указал на несколько точек. — Первые три танкера прошли беспрепятственно. Капитан одного из них сообщил, что охрана пролива теперь осуществляется силами местных формирований под командованием людей Фархади. Пошлина — фиксированная ставка, в два раза ниже прежней.
Лэнгдон, подключённый по защищённой видеосвязи, улыбнулся:
— Работает. Рынок реагирует мгновенно. Страховые компании уже снижают ставки для судов, следующих через пролив.
— Но это только начало, — предупредил Торнтон. — Тегеран не будет сидеть сложа руки. Они что‑то готовят. Мои источники сообщают о повышенной активности их спецслужб в регионе.
Адмирал Кроуфорд, также участвующий в конференции, нахмурился:
— Что предлагаете?
— Ускорить процесс, — Торнтон развернул новую карту. — Мы запускаем второй этап: создаём «Совет безопасности пролива» под председательством Фархади. В него войдут представители портовых городов, торговцы, капитаны судов. Публично объявляем о создании новой системы управления — прозрачной, предсказуемой, выгодной для всех.
Лэнгдон задумался:
— Это может сработать. Если мы успеем закрепить новую структуру до того, как Тегеран нанесёт удар, они уже не смогут просто так её разрушить. Мировая экономика начнёт зависеть от этой системы.
Кроуфорд кивнул:
— Тогда действуйте. Но будьте осторожны. Рахими — опасный противник. Он не станет играть по правилам.
Ормузский пролив, борт танкера «Глория»
Капитан Майкл Харрис смотрел в бинокль на приближающуюся патрульную лодку. На борту чётко виднелся новый флаг — сине‑белый с изображением корабля.
— Это люди Фархади, — сообщил помощник. — Они подают сигнал остановиться для проверки.
Харрис кивнул. Через десять минут на палубу поднялись двое в форме без знаков различия. Старший вежливо поклонился:
— Капитан, добро пожаловать в Ормузский пролив. Мы обеспечиваем безопасность судоходства. Проверка займёт пять минут — только документы и осмотр трюмов на предмет оружия. После этого вы получите сертификат безопасности, действительный на весь маршрут.
Харрис удивлённо поднял брови:
— Быстро работаете.
Офицер улыбнулся:
— Мы ценим время клиентов. И безопасность.
Пока помощники проводили осмотр, капитан связался с офисом:
— Говорит Харрис. Прошли проверку за семь минут. Никаких проблем. Пошлина уплачена, сертификат получен. Похоже, здесь действительно что‑то меняется.
В трубке раздался голос диспетчера:
— Подтверждаю, Майкл. За последние сутки через пролив прошли 12 судов. Все без задержек. Рынок реагирует — ставки фрахта уже упали на 15 %.
Харрис посмотрел на удаляющуюся патрульную лодку, затем на горизонт, где уже виднелись очертания следующего танкера. Впервые за долгие месяцы он почувствовал, что ситуация действительно меняется.