Николай Коростелев – Воин Чёрного Дракона (страница 29)

Часовой у крыльца вышел из укрытия и с интересом наблюдал за происходящим. Две тёмные тени, возникшие за его спиной, стали приговором его беспечности. Почувствовав, что кто-то похлопал его по плечу, он оглянулся, и сильный удар в подбородок отправил его в нокаут. Его синхронно подхватили и скрылись за углом дома.

А избиение заснувшего часового продолжалось. Наконец истязатели утомились и, тяжело дыша, направились к дому. От поленницы отделились несколько теней, и бандиты, разгорячённые избиением своего товарища, сами превратились в безмолвные тушки.

Возле стреноженных лошадей, накрывшись накидками, о чём-то беседовали два человека, и ничто не свидетельствовало о том, что минуту назад отсюда были аккуратно унесены в лес и уложены рядом со своими подельниками ещё четыре связанных тела.

– Минус десять, – констатировал Андрей, наблюдая в бинокль за слаженными действиями подопечных. – Ну что ж, пойдём, пообщаемся с «языками». Волчок, тащи сюда «битыша», – распорядился он, запахивая расстегнувшийся плащ.

Незадачливого часового, заснувшего на посту, связанного по рукам и ногам, с кляпом во рту подтащили к Андрею и, встряхнув, поставили на ноги. Пленник пытался притвориться беспамятным, но после жёсткого тычка кулаком под рёбра быстро пришёл в себя и с испугом стал озираться на окруживших его казаков.

Андрей несколько минут молча разглядывал пленного. Тот мелко дрожал. Та часть его головы, которая когда-то называлась лицом, сейчас была сплошной кровавой маской. Оба глаза заплыли, нос был свёрнут на сторону, огромная гематома затянула всю правую сторону лица и головы, включая опухшее синее ухо, из которого сочилась сукровица.

– Я хочу задать тебе несколько вопросов, – наконец произнёс Андрей. – Если ты меня понял, кивни.

Острый клинок ножа Волчка упёрся бандиту в подбородок. Хунхуз испуганно дёрнулся, но, справившись с собой, быстро кивнул.

– Тебе сейчас вынут кляп, и мы поговорим. Согласен?

Пленный энергично закивал.

– Если начнёшь шуметь, то он, – Андрей кивнул на Волчка, – тебя очень больно зарежет. Ты меня понял?

Пленный опять затряс головой.

– Вот и хорошо. Иван, вытащи у него кляп.

Как только мокрая тряпка освободила рот пленного, он судорожно стал хватать воздух, со свистом втягивая его через зияющие провалы выбитых зубов. Дождавшись, когда допрашиваемый продышится, Андрей сочувственно похлопал его по плечу.

– Неплохо тебя отделали. Так ведь было за что. Теперь они, – кивнул он на спящий дом, – приговорят тебя к смерти. Но ты можешь помочь мне уничтожить твоих обидчиков, и тогда останешься в живых. Или ты хочешь погибнуть вместе с теми, кто тебя собирается казнить?

Пленный отрицательно замотал головой.

– Значит, хочешь жить?

Бандит кивнул и с надеждой уставился на Андрея.

– Ну что ж, это будет зависеть от того, насколько правдиво ты будешь отвечать на мои вопросы. Первый вопрос: где пленные?

– В погребе у поленницы дров, я их охранял. – Смутившись, он поправился: – Должен был охранять.

– Они и сейчас там?

– Да, только на крышке погреба замок, а ключ у нашего десятника.

– И где он?

– Вон тот здоровый, который бил меня ногами.

Андрей кивнул одному из своих китайских разведчиков.

– Проверь!

Тот молча поклонился и метнулся к лежащему на земле здоровяку. Обыскав его, он показал Андрею небольшой ключ от навесного замка.

– Бери трёх человек, освободи наших и уведи их подальше в лес. Окажите помощь, напоите, перевяжите, если требуется, но сюда не тащите, будут мешать. Ну что, птица-говорун, продолжим? – повеселевшим голосом обратился Андрей к пленному.

Тот не понял, что такое птица-говорун[43], но на всякий случай кивнул.

– Сколько людей в доме?

– Всего тридцать шесть человек. Четверо на часах, остальные в доме, – с готовностью ответил хунхуз.

– Чем отапливается дом, печью или очагом?

– Печью.

– Иван, давай потихоньку к дому, посмотри, где там труба дымохода.

Казак бесшумно растворился среди деревьев, а Андрей продолжал допрос:

– Почему два дня назад вы напали на деревню и на моих людей?

– Это был приказ атамана.

– Что за приказ?

– Захватить важного человека из крепости, зачем не знаю, но в отряде говорили, что за него заплатят хороший выкуп.

– У вашего атамана большой отряд?

– Триста сабель.

– В том числе и ваш отряд?

– Да.

– А ваш атаман знает, на чью крепость он напал?

– Не знаю, но отряд не местный, недавно пришёл из Ляодуна.

– Ого, – покачал головой Андрей, – не близкий свет. И где же вы собирались зимовать?

– Нам сказали, что основной отряд останется на старом прииске, а часть людей на зиму отпустят в Цицикар. После дела обещали раздать долю за сезон.

– Значит, основной отряд сейчас находится на прииске?

– Да.

– На прииске были ещё люди, когда вы пришли?

– Были. Человек десять копались в старых отвалах.

– От кого вы узнали о крепости?

– Не знаю, но недавно на прииск приезжал на авто какой-то важный господин, вот после его отъезда наш отряд и отправили к вашей крепости.

– Дорогу к прииску запомнил?

– Я местный, дорогу знаю хорошо, здесь недалеко, километров сорок.

– А в банду как попал?

– Один знакомый предложил заработать. Сказал, что требуется хороший проводник. А я в этих местах с малых лет старательствую. Каждую тропинку знаю. Вот и согласился.

– Это ты показал эту заимку?

– Я ею раньше часто пользовался, вот и рассказал атаману.

– Почему остановились на привал?

– Лошади. Переход от прииска к крепости и обратно получился больше полутора сотен километров. Вблизи крепости останавливаться не решились, а лошадям нужно было долго отдыхать – не меньше суток.

– Как нашли дорогу к нашей крепости?

– У нашего атамана есть карта, он как-то хвалился, что она досталась ему от японских картографов и с её помощью он может пройти от Квантуна до Хабаровска.

Андрей задумчиво замолчал и посмотрел на спящий дом. На фоне начинающего сереть неба было отчётливо видно, как в лес уводят освобождённых из бандитского плена Ло Ю и его товарища. Ло Ю шёл сам, а вот второй еле передвигал ногами, поэтому его подхватили под руки и буквально заволокли в лес.

Вернулся Иван и, наклонившись к уху Андрея, тихо доложил: