Николай Коростелев – Гнев Неба (страница 35)

Глава 38

Начальник сыскной полиции по крупицам собирал факты обо всех ограблениях за последние два года. Вокруг этих преступлений крутилось что-то неуловимое, но он никак не мог за это зацепиться. Несколько раз он был почти в шаге от успеха, но вместо ниточки обнаруживался очередной труп, и всё приходилось начинать сначала.

Лянь чувствовала, что полиция подбирается к ней, и, чтобы обрубить концы, безжалостно избавлялась от преданных, но излишне информированных помощников. Но этого было недостаточно. Чтобы отвлечь внимание сыщика, требовался нестандартный ход, что-то кардинально новое, такое, что проделки её банды показались бы местному губернатору детскими шалостями.

А что, если создать мифическую организацию с политической подоплёкой? Типа тайпинов, подумала Лянь. Со времён их восстания прошло более тридцати лет, а правящую верхушку провинции до сих пор от страха трясёт. Хотя тогда восставшие до Шаньдуна не добрались. Но идея хорошая. Может, действительно, подсунуть им такую «конфету»? Назовём её «Отряд справедливости и мира» или «Кулак справедливости». А что, звучит неплохо – «Борцы за справедливость» или «Справедливые люди»… Хм, мне нравится. Пусть будет «Кулак во имя справедливости», повстанческое движение «Ихэтуань» – и звучит броско! Идея идеей, но нужна начинка. Тут одних слухов будет маловато, надо что-то такое, чтоб аж дух захватило!

Подсказка пришла неожиданно. Однажды из очередного налёта ей принесли забавную, украшенную камнями брошь, на которой было выгравировано: «Пламенному революционеру».

– Стоп! Революция! Я что-то об этом слышала, – стала вспоминать Лянь. – Было что-то подобное сотню лет назад. Кажется, где-то во Франции. Франция, Франция, – задумалась бандерша. – А не навестить ли мне старого друга, – решила она и засобиралась во французское посольство.

Посла она знала хорошо. Знакомство было весьма пикантным. Бандерша ухмыльнулась.

Ей доложили, что из Франции прибыл новый посланник, который, как бы это приличней сказать, был нетрадиционной ориентации. Недавно вступив в должность посла в Пекине, он «скучал». С её подачи добрые люди порекомендовали ему обратиться «за советом» в салон Мамаши Лянь.

Та лично прибыла к посланнику, разложив карты таро, определила причину его хандры и порекомендовала «очень приличное заведение» с юными мальчиками.

Дипломат остался доволен и качеством салона, и деликатностью Лянь, поэтому колдунья была занесена в список желанных гостей и теперь могла обращаться к нему в любое время.

Сейчас такой момент наступил. Посещение французского посольства развеяло все её сомнения. Посол подарил ей иллюстрированный фолиант о Французской революции и любезно согласился помочь милой мадемуазель с переводом.

Прочитав увлекательную книженцию, Лянь быстро примерила давнюю французскую ситуацию на сегодняшний Китай. То, что она для себя вынесла из книги, её очень вдохновило.

– Решено! Берём за основу Французскую революцию! – заявила она. – Осталось скопировать лозунги и подогнать их под себя.

Из подарка посла получилось прекрасное настольное пособие, поэтому ей даже не пришлось особенно напрягаться.

– То, что надо! – довольно улыбнулась Лянь. – Главное, чтобы в результате получилось больше шума и беспорядков. Чем больше – тем лучше. Теперь мы будем не грабить! Мы будем изымать! – ухмыльнулась она. – Как там? «Экспроприация экспроприаторов»… Красиво! По-простому – «грабь награбленное», а для нас это именно то, что нужно.

Лозунги она выписала прямо из книги, осталось только подогнать их под местные реалии. За этим дело не стало.

Так появился первый лозунг: «Борьба с ненавистным правлением маньчжуров». Маньчжуров в стране не любили, причём не любили их все неманьчжуры, а таких в Китае было девяносто процентов населения. Ещё одним раздражителем были иностранцы и их беспардонное, презрительное отношение ко всему китайскому.

Вот и напишем: «Иноземцы растоптали веру предков! Ягунцзы оскорбляют наших Богов и Духов! Смерть ЯГУНЦЗЫ! Смерть БЕЛЫМ ДЬЯВОЛАМ!» Может, ещё пару? Нет, будет перебор. Лянь довольно оглядела собственное сочинение. Да! Пожалуй, для начала хватит! Теперь создадим из этих лозунгов, как там у французов? О! Программный документ! Добавим постулатов Конфуция, и готово!

Через пару дней она разложила на столе только что законченный ею программный документ движения «Ихэтуань».

А что? Получилось неплохо. Учитывая, что это моя первая революция, даже очень и очень…

Задумка хитроумной колдуньи удалась. Губернатору не хотелось признаваться ни себе, ни тем более императорскому двору, что он уже второй год не может покончить с бандами погромщиков. А вот появление в провинции бунтовщиков с лозунгами, призывающими к свержению императорской власти, всё объясняло. Выходило, что ему пришлось столкнуться с хорошо организованной, глубоко законспирированной боевой революционной организацией под названием «Ихэтуань».

Информация губернатора о появлении практически в самом сердце империи опасной, угрожающей монархическим устоям политической боевой организации, называющей себя «Кулак во имя справедливости», вызвала немедленную реакцию.

Всех сыщиков во главе с начальником сыскной полиции Шаньдуна бросили на поиски несуществующей организации. Прошли повальные аресты среди погромщиков, которые после нескольких выбитых зубов стали рассказывать такие небылицы, что записывать их выдумки не хватало бумаги. Всё, что люди Лянь в виде слухов распускали по провинции в течение двух лет, настолько обросло дополнительными деталями и невероятными подробностями, что сами сочинители этих баек приходили в изумление от полёта народной фантазии.

В руки местных газетчиков «случайно» попала программная брошюра ихэтуаней. Документ был перехвачен иностранными репортёрами, которые наперегонки бросились оповещать мир о назревающем народном бунте, во главе которого стоит зловещая религиозная секта «Ихэтуань». Особенно преуспела британская пресса, и вскоре на страницах мировых газет появилась сенсационная информация о движении «Ихэтуань» с невероятными – даже для Мамаши Лянь – подробностями.

Перевод названия движения «Ихэтуань» как «Кулак во имя справедливости» произвёл в прессе фурор. Только следуя женской британской логике, можно было выстроить такую связь: кулак – значит драться, драться – значит боксёр. И сразу понеслось: «БОКСЁРЫ! ВОССТАНИЕ БОКСЁРОВ!»

Благодаря прессе многие британские обыватели искренне считали, что по улицам далёкого Пекина ходят люди в боксёрских перчатках и избивают прохожих. Впрочем, американская пресса не отставала от британской, они соревновались, чьи небылицы и бред будут более невероятными. Одно слово: «СЕНСАЦИЯ», а правда это или нет? Кого это беспокоит? Через неделю все забудут о китайских боксёрах или, как их там, – ихэтуанях!

Пока шла вакханалия в иностранной прессе, в Шаньдуне занимались «ловлей чёрных котов в тёмной комнате».

Здесь отличились германские солдаты. Разгоняя взбунтовавшихся жителей в небольшом городке Юй, они ворвались в кумирню Китайского Бога войны Гуань Ди, надругались над статуей кумира и осквернили храм.

Люди ужаснулись от совершенного святотатства. Прямо возле ног поверженного и осквернённого Бога вспыхнул стихийный митинг, к вечеру охвативший весь городок. Митинг перерос в бунт, десятки тысяч человек вышли на улицы, начались нападения на германских солдат.

Провинция полыхнула. На фоне народного бунта лозунги движения «Ихэтуань» попали «в десятку». Люди начали объединяться в боевые отряды, называя себя ихэтуанями. Правительство бросило войска на подавление народного бунта, но волна протеста, запущенная Лянь, уже покатилась по проблемной провинции. И чем жёстче правительственные войска «душили» восстание, тем больше росли недовольство и сопротивление среди населения.

После появления у бунтовщиков тайпинского атрибута – красной повязки – тайная полиция как с цепи сорвалась. Прозвучали первые выстрелы и появились первые погибшие среди китайских солдат, начались казни, в ответ загорелись христианские миссии.

Маховик репрессий, беспорядков и хаоса охватил всю провинцию Шаньдун.

Цель достигнута! Теперь правительству и полиции не до нас, довольно усмехалась Лянь. Теперь можно заняться серьёзными делами! Пора грабить города! Что там у нас пожирней? Тяньцзинь!

И в древний город, подчиняясь воле Мамаши Лянь, двинулась армия сборщиков информации и распространителей революционных слухов.

Задача первых – сбор сведений обо всех богатых людях города, хранящих свои сбережения не в банке. Остальных – формирование у местного населения националистических настроений. Как говорили французы, «создать революционную ситуацию».

Лянь решила обобрать четырёхмиллионный город до нитки. А это требовало тщательной подготовки. Всё должно начаться разом, по всему городу, желательно с многочисленными массовыми казнями и поджогами, которые должны охватить весь город.

Сначала появились листовки. На жёлтых листках дешёвой бумаги был нарисован храбрый ихэтуанец, убивающий человека с крестом на груди, под рисунком стояла подпись: «Убей изменника, предавшего веру предков!» На другой храбрый ихэтуанец убивал иноземца. Тут были интерпретации: ихэтуанец убивает иноземца копьём, ихэтуанец убивает иноземца мечом, ихэтуанец убивает иноземца ножом, при этом иноземец непременно изображался с рогами на голове. Надпись под рисунком гласила: «Убей Белого Дьявола!»