Николай Коростелев – Гнев Неба (страница 28)
Выстрелы двух пистолетов грянули почти одновременно.
– Здесь всё. Перезаряжаемся, – азартно крикнул капрал…
В зданиях и во дворе кипела отчаянная драка. Утомлённые ритуальными плясками ихэтуани бросились было на помощь солдатам, но были остановлены щедрой пулемётной очередью и в беспорядке отступили. Китайские солдаты остались один на один с защитниками Посольского квартала, и те стали брать верх. Драка перешла в стадию зачистки.
Ещё через полчаса все три захваченные китайскими солдатами здания перешли под контроль европейцев. Их тут же начали укреплять. Оконные и дверные проёмы заложили мешками с землёй. Одно орудие подняли на крышу германского посольства, три других установили внизу, спрятав за брустверы из мешков с землёй. Пулемёты расположили по флангам.
Порадовали и трофеи. В руках защитников оказались не только четыре трёхдюймовых полевых орудия, два современных пулемета Максим, но ещё и три сотни винтовок Маузера‐98 с приличным запасом патронов. Это был настоящий подарок. Теперь любая атака гарантировала ихэтуаням серьёзные неприятности.
Цао Тайфу, взбешённый очередным поражением, поднял на ноги всех жрецов, из-за глупого упрямства которых было упущено драгоценное время, и заставил их возглавить цепи атакующих.
Загремели ритуальные барабаны. Шесть тысяч ихэтуаней, ещё не пришедших в себя после ночных религиозных вакханалий, пошли на приступ укреплений Посольского квартала. Они охватили кольцом всю его территорию и, дождавшись общего сигнала, в едином порыве двинулись на штурм.
Ритмичный грохот барабанов задавал атакующим темп, создавал ощущение единения и иллюзию непобедимости. Жрецы затянули боевую песню. Тысячи людей подхватили её и, перейдя с шага на бег, бросились вперёд.
Нет бы это случилось вчера, когда ихэтуани держали судьбу защитников Посольского квартала в своих руках!
А сегодня? Сегодня они не только упустили время, но и потеряли поддержку солдат Дун Фусяна. Те немногие из его офицеров, что остались в живых после ночного боя, стали серьёзно сомневаться в адекватности руководства восставших и не пустили своих солдат в самоубийственную атаку.
Залп шрапнели накрыл атакующих. В их рядах образовались целые просеки, заваленные изломанными телами. От первого орудийного залпа полегли почти все жрецы и их помощники. Тяжелораненого Цао Тайфу вынесли с поля боя в бессознательном состоянии. Боксёры остались без руководства. Второй и третий залпы орудий поставили жирную точку на безумной ихэтуаньской атаке.
Глава 29
По пыльной дороге, минуя посты ихэтуаней и китайских солдат, катила небольшая повозка, которую послушно тащил небольшой ослик. Её сопровождал министр иностранных дел Китая Пинь Хун Се. Подслеповато щурясь, он держался за борт повозки и мужественно шагал по камням и битому кирпичу. Такое святотатство его ноги видели в последний раз не меньше тридцати лет назад[48]. Полы скромной туники волочились за ним, подметая пыльную дорогу.
Главе английской миссии и по совместительству руководителю обороны Посольского квартала уже доложили о необычном госте. Ворота на территорию посольств открылись. Повозка закатилась внутрь, проехала ещё несколько метров и остановилась. Из укрепления, в сопровождении десяти солдат, неспешно вышел английский посол.
– Здравствуйте, уважаемый господин Пинь.
– Здравствуйте, господин Дональд, – ответил гость.
– Чем обязан сим визитом? – церемонно спросил посол.
– В этом письме изложена суть. – Пинь поклонился и протянул дипломату письмо. – От себя лично и… – Он сделал многозначительную паузу. – А также от имени других лиц, которых, к сожалению, я пока не могу вам назвать, выражаю своё сочувствие по поводу этого неприятного инцидента, – гость обвёл рукой лунный пейзаж, оставшийся на месте некогда цветущего райского уголка, – и хочу заверить вас и ваших коллег, что в правительстве и руководстве Китая у вас до сих пор есть преданные друзья. Это, – он указал на повозку, – небольшой дружеский презент от них. А теперь разрешите откланяться.
Пинь низко поклонился и шаркающим стариковским шагом направился к воротам.
Посол кивнул одному из солдат на повозку. Тот откинул холщовую накидку и остолбенел. В повозке лежала гора разнообразных южных экзотических фруктов, белый горячий хлеб и бутыли с молоком.
В этот же день состоялся совет руководителей дипломатических миссий. Всем было понятно, что министр иностранных дел не мог прибыть в посольский квартал по собственной инициативе.
Никого не могла обмануть тележка с продуктами от якобы тайных друзей. Все понимали, что богдыханша Ци Си подаёт им знак. Вот только какой?
Хотела бы мира? Отдала бы приказ войскам, и головы бунтовщиков уже висели бы на стенах Посольского квартала или Запретного Города. Но, видимо, не может, а то и не хочет торопить события.
А это значит, восстание набрало такую силу, что императрица вынуждена считаться с чернью и тянет время, а иностранных дипломатов бросила бунтовщикам, как кость. Участие солдат китайской регулярной армии в атаке на дипмиссии только подтверждает это.
А если это скрытое обращение за помощью? Боясь раскрыть перед бунтовщиками свои намерения, она таким образом подаёт знак об оказании ей иностранной помощи в подавлении восстания?
В результате пришли к общему мнению о необходимости ввести на территорию Китая союзные войска.
Но такое решение находилось вне компетенции дипломатов, и, что бы сейчас ни происходило в Пекине, введение войск должно быть подтверждено на уровне глав правительств.
Но как? Связи нет. Возможности отправить гонца – тоже. Да и кто рискнет?
Хотя… А если обратиться к поручику Лопатину? Он отчаянно храбр, инициативен, свободно владеет китайским языком, блестяще зарекомендовал себя в обороне. Если кто и сможет доставить командованию союзной эскадры депешу, то только он.
– Надо, так надо, – согласился Андрей, – готовьте пакет.
– Уже готов. Когда планируете выступать?
– Как стемнеет, на шлюпке схожу к императорскому причалу, проверю адмиральский катер. Вдруг не ушёл. Тогда на нём. Если его не окажется на месте, придётся идти на шлюпке. Но тогда мне потребуется человек восемь гребцов.
– Сами знаете, у нас каждый боец на счету. Но, если что – людей дадим.
– На том и порешили, – поднялся из кресла Андрей.
Шлюпка мягко притёрлась к императорскому причалу.
– Тссс, – прижал палец к губам Андрей, пытаясь разглядеть среди, пришвартованных кораблей знакомые очертания.
– Кого ищешь, болезный?
Насмешливый голос командира адмиральского катера заставил резко обернуться.
– Не ушли! – обрадовался Андрей. – А я смотрю и не вижу. Вы же вроде здесь стояли?
– Пришлось переставиться. Чтобы фанатикам глаза не мозолить, встали между двух речных сторожевиков.
– Хорошая маскировка, – согласился Андрей, – я знал, чтó искать, и то не увидел.
– Так не лаптем деланы, – усмехнулся в усы мичман. И обыденно, будто расстались вчера, а не две недели назад, спросил: – Пар поднимать?
– Ну, ты! – стиснул его в объятиях Андрей.
– Ладно, ладно, – засмущался мичман, – нам приказали вернуться с тобой, мы и ждём.
– Тогда запускай машину!
Через полчаса неприметный катерок, дымя трубой, дал задний ход и, выполнив изящную циркуляцию[49], бойко побежал вниз по течению.
Глава 30
Тяньцзинь.
Приглушённый абажуром свет настольной лампы падал на развёрнутый лист письма от русского посланника в Пекине, которое внимательно перечитывал военный атташе в Китае, полковник Вогак. Под этим письмом лежал ответ на запрос в отдел контрразведки при губернаторе Приамурского края. Сомнений не осталось. Это был именно тот человек, за которого себя выдавал посетитель.
Он отложил прочитанное письмо и поднял глаза на собеседника.
Перед ним сидел элегантно одетый молодой человек с загорелым лицом и твёрдым открытым взглядом. Идеально пошитый костюм из дорогого английского сукна, щегольская шляпа и крепкая трость говорили о принадлежности юноши к высшим кругам светского общества, а речь, осанка, манера сидеть на стуле указывали на то, что за его плечами как минимум офицерский кадетский корпус. А ещё взгляд. Взгляд человека, не раз смотревшего смерти в лицо. Не в подзорную трубу из бастиона, а вот так, накоротке, глаза в глаза.
Ему приходилось встречаться с «такими» в Крымскую кампанию.
Когда после нескольких отбитых штыковых атак начинаешь ценить только тот миг, который проживаешь сейчас, когда самым родным и близким тебе человеком становится совершенно незнакомый солдат, с которым ты только что плечом к плечу рвал зубами врага…
Полковник поднялся из-за стола.
– Вы второй раз выручаете нас, Андрей Иннокентьевич. Те документы, что вам удалось доставить из Посольского квартала, не имеют цены.
Не зная реального положения дел в столице Поднебесной, командование союзной эскадрой не решалось предпринимать самостоятельных шагов. Теперь всё изменилось. Благодаря вам посольские депеши уже сегодня будут отправлены главам правительств, и со дня на день по Китаю будет принято судьбоносное решение. Какое – не знаю, но уверен, что убийство германского посланника не останется без ответа. Ещё раз благодарю вас. Если вам понадобится моя поддержка или помощь, обращайтесь. Буду рад помочь.
Андрей взял шляпу, вежливо поклонился и с достоинством покинул кабинет.