Николай Кондратьев – На линии огня (страница 6)
Еще никаких взводов не было, но Федько понимал, что из толпы надо немедленно организовать маленькие отряды и отбросить обнаглевших эскадронцев. Не обороняться, а наступать.
Ударив с двух сторон, красногвардейцы отогнали конников от казармы. Обрадованные первым успехом бойцы отряда двинулись вперед по Итальянской и Екатерининской улицам. Эскадронцы, отстреливаясь, отступали к Белому бассейну и даче Голицына. Здесь им удалось задержать сводный отряд.
Иван Федько приказал занять круговую оборону, а сам поспешил на почтамт. Опасался, что белогвардейцы и эскадронцы подтянут свежие силы
Выходя с почты, Федько услышал ружейно-пулеметную стрельбу и побежал к отряду. Его встретил Петр Грудачев и доложил о том, что эскадронцы пытались прорваться на главную, Итальянскую, улицу, но их вовремя встретили огнем, и особенно отличился пулеметчик Александр Данильченко.
— А домой никто не ушел? — спросил Федько.
— Вроде все на якоре. Есть, конечно, хотят, а ничего — терпят. Только спрашивают, а где штаб, куда обратиться по личному делу.
— Штаб создадим… Незамедлительно.
И в тот же день большевики Феодосии организовали Военно-революционный комитет и штаб Красной гвардии. Начальником штаба избрали Ивана Федько.
Наступила тревожная ночь. Кто-то распустил провокационный слух, что к эскадронцам прибыло подкрепление из Джанкоя в несколько тысяч человек. В сводном отряде нашлись малодушные. Они оставили позиции. В штаб явился рабочий Михаил Добрицкий и сообщил о том, что на Армянской улице вооруженные бандиты ограбили магазин. И со станции Сарыголь пришла тяжелая весть: эскадронцы пытаются прорваться в Феодосию по железной дороге.
Федько задумался. Отряд небольшой, с позиций нельзя снять ни одного бойца. Эскадронцы могут нащупать оголенный участок и ворваться в город. И все-таки придется выделить хотя бы десятка два красногвардейцев для охраны порядка на улицах и борьбы с бандитами. Приняв это решение, Федько приказал Грудачеву назначить патрульными лучших рабочих. Затем начальник штаба связался со своим другом Николаем Краснобаевым и попросил его немедленно поднять по тревоге рабочих Сарыгольского депо, послать их на поезде за Владиславовку и разобрать железнодорожный путь.
На рассвете Федько решил проверить, как несут службу боевые дозоры, и на лошади выехал на позиции В это время эскадронцы бросились в атаку с Лысой горы, сосредоточив все свои силы на узком участке. Федько разгадал замысел противника и стянул против атакующих четыре станковых пулемета. Эскадронцы натолкнулись на внезапный кинжальный огонь и откатились назад.
Весь день 3 января сводный революционный отряд отражал атаки эскадронцев. Кончались боеприпасы. Федько приказал беречь патроны, вести только прицельный огонь.
4 января в Феодосийский порт прибыл посланный председателем Севастопольского ревкома Юрием Га-веном миноносец «Пронзительный». Отряд матросов возглавлял человек исключительной отваги и мужества — Алексей Васильевич Мокроусов.
Федько обрадовался: теперь можно не только обороняться, но и наступать. Встретив Мокроусова, прежде всего поинтересовался:
— Патроны привезли?
— На свой отряд запасец имеем. Можем поделиться…
— Да вы что, к теще на блины приехали? Воевать придется долго. У нас винтовки русские, французские и австрийские. Нужно немедленно запросить к ним патроны. Хорошо бы иметь хотя бы одну пушечку.
— Дело поправимое. Сейчас пошлем телеграмму в Севастопольский ревком.
Мокроусов достал лист бумаги, написал: «Город в руках рабочих. За городом окопалось около 300 эскадронцев. Принимаем меры водворить порядок. Необходимо выслать 25 ящиков русских патронов, 25 французских, 15 австрийских, 1 горную пушку, к ней снаряды, 1 аэроплан».
Передал листок Федько. Тот прочел, улыбнулся:
— Много просите. Столько не получим.
— Чем больше просишь, тем больше получаешь. Это я твердо усвоил. Привезут.
Севастопольский ревком направил в Феодосию еще два миноносца — «Фидониси» и «Калиакрию». Доставили боеприпасы и три легкие морские пушки. Их установили на блиндированной железнодорожной площадке.
Два дня Федько и Мокроусов готовили операцию по разгрому эскадронцев.
Революционные отряды незамеченными подошли к Джанкою и внезапно напали на расположившиеся лагерем вражеские сотни. Сопротивлявшиеся эскадронцы были перебиты, остальные сдались в плен.
Иван Федько радовался первой победе. Маленькая Феодосия помогла Севастополю — разбила крупный вражеский отряд.
Короткая передышка была прервана неожиданным нашествием солдат с Кавказского фронта, направлявшихся в центральные районы России. Феодосия превратилась в огромную ярмарку. Солдаты продавали и обменивали на продукты обмундирование, оружие, патроны. За буханку хлеба можно было купить пулемет. Местные меньшевики, эсеры и белогвардейцы повели среди солдат усиленную антисоветскую агитацию. Враги готовили восстание против Советской власти.
Только что избранный председателем Военно-революционного комитета Иван Федько 16 января послал в Севастополь донесение:
«В Феодосию прибыло 10 000 человек с Кавказского фронта. Настроение в некоторых частях контрреволюционное, благодаря офицерству, которых прибыло 500 человек. Солдаты находятся в первой стадии революции и питают доверие к начальству, каковое можно легко разрушить при помощи агитации. Послана телеграмма в Киевскую Центральную Раду о желании украинизироваться. С нашей стороны ведется агитация. Нуждаемся в агитаторах. Просим выслать таковых, если возможно».
Федько не надеялся, что агитаторы приедут. Время тревожное, все большевики в строю. Надо собраться с силами, послать к солдатам рабочих.
В порту появились алые полотнища: «Да здравствует власть Советов!», «Долой империалистическую войну!», «Да здравствует Ленин!»
Вновь прибывших фронтовиков встречали хлебом-солью. Музыканты играли марши, «Марсельезу», «Интернационал». И повсюду проходили митинги. Агитаторы знакомили солдат с ленинскими декретами о мире, о земле, о создании Красной Армии и призывали организованно сдать оружие, необходимое для защиты социалистического Отечества.
Большевики Феодосии выдержали экзамен — фронтовики 5-го армейского корпуса сдали оружие. Попытки организовать мятеж были ликвидированы.
Суровый, грозный февраль 1918 года. Потерявшая боеспособность старая армия расползается по домам. Остался без подчиненных командир батальона Иван Федько. И его неудержимо потянуло к себе, в далекий и близкий город Бендеры, приютивший отца, мать и братьев. Здоровы ли, живы ли они — неизвестно. И от старшего любимого брата Степана давно нет весточки. С трудом подавляя нахлынувшую грусть, стал собирать Иван Федько свое скромное имущество в самодельный чемодан. Дверь распахнулась, в комнату быстро вошел Николай Краснобаев. Поздоровался, удивленно спросил:
— Ты куда это собираешься, мил человек?
— В Бендеры. К родителям. Молчат. Беспокоюсь…
— Весьма сочувствую, но поездку придется отложить. Мы только что получили указание из Севастополя — немедленно приступить к формированию отрядов Красной Армии. На это ответственнейшее и безотлагательное дело Юрий Гавен рекомендует тебя.
Иван Федько, по-отцовски заложив руки за спину и склонив голову к правому плечу, четырежды медленно пересек комнату, сказал, не скрывая горести:
— В Бессарабию вторглись румыны. Сильно опасаюсь за родных.
— А сюда могут вломиться немцы. Советскую власть установили, теперь надо отстоять.
— Надо! Ты иди по своим делам… Я подумаю, с чего начать…
Начал с подбора добровольных помощников, которые вошли в комиссию по формированию Рабоче-Крестьянской Красной Армии.
В Феодосии и в окрестностях появились крупно набранные воззвания:
«Товарищи солдаты, рабочие и крестьяне! Контрреволюция после поражения организовывается и начинает поднимать голову. Наш долг — долг солдат, рабочих и крестьян — задушить в самом корне контрреволюцию.
При штабе Красной гвардии открыта запись добровольцев, желающих стать на защиту Советской власти. Запись производится в комиссии по формированию Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Условия разработаны комиссией.
Комиссар по оформлению Рабоче-Крестьянской
Красной Армии Федько».
И все, кому была близка и дорога Советская власть, пошли добровольно защищать ее от многочисленных врагов.
19 февраля комиссар Федько доложил Севастопольскому военно-революционному комитету:
«…В распоряжении военной комиссии имеется 300 человек Красной гвардии, 50 конных и 4 пулемета. По первому требованию смогут быть отправлены 200 человек и 2 пулемета. На Дон послано в отряд Мокроусова 80 человек. На румынский фронт и Дон в настоящее время отряды формируются, сформировать можно до 500 человек».
Городской комитет партии оказывал постоянную помощь комиссару Федько в создании первых отрядов Красной Армии. Бывший рабочий большевик Иван Кириллович Михалько заботился о вооружении и обмундировании добровольцев. Многие из них впервые взяли в руки винтовку. Их нужно было научить стрелять. Помощником Федько по подбору инструкторов-командиров и организации боевой подготовки стал бывший офицер Николай Демьяненко.