Николай Клюев – Аванхальм. Чужая кровь (страница 57)

— Равн Ша'глайн, — как можно громче сказал Игарм, чтобы босс хорошенько расслышал.

Брови Хана лишь на секунду прыгнули вверх, а после он ещё раз взглянул на юношу, чьё имя спросил.

36 глава

Уже второе за неделю внеочередное заседание прошло катастрофически плохо, но не намного хуже предыдущего.

Вся эта возня с «проникновенцами», убийствами Глав и заместителей, бойней у подножья ЦБН и прочими событиями, произошедшими за последние дни, хорошенько всколыхнувшими весь Аванхальм и согнавшими пыль с кнопки «Тревога!», заставили многих закопаться под одело и дрожать в страхе. Весь интернет буквально кипел разными слухами и реальными фактами того беспредела, который уже начал набирать обороты. Самая актуальная тема — грядущая война. Не осталось в стороне и чудовище, скрывать которого больше не было смысла. Нет — паники нет. Есть только затишье. Жуткое, трепетное и невыносимое затишье перед чем-то невообразимым. Чем-то, что они позабыли в реальной жизни, довольствуясь его подобием в виртуальных мирах.

Ему было плевать. Не сказать, что совсем, но в данный момент его голову заполонили мысли о другом. Более важном для него. Авриана, Шаалра, пророчество и даже собственное шаткое положение. Сколько ещё ему суждено восседать на кресле Главы — чёрт его знает. Одно ясно — с такими финансовыми проблемами, начавшимися задолго до того, как семнадцатую решили устранить, сместить его могли хоть сегодня, пускай на сегодняшнем заседании он вёл себя намного сдержанней.

Капсула припарковалась на четырнадцатом блоке. Арид вышел сразу после телохранителя. Вечер только-только начал брать вверх над днём, поэтому было ещё светло. Капсулы, как и неделю назад, потоками текли средь домов, но уже как-то настороженно, будто озираясь по сторонам. Или ему только кажется?

Добравшись до дома, Арид бросил боту-охраннику «Свободен» и устало выдохнув, потянул за ручку двери. Сама дверь, естественно, бронирована. За все годы, которые Глава занимал своё почётное место, не было совершено ни одного акта покушения, но лишняя предосторожность ещё никому не навредила.

Впрочем, не было совершено до недавнего случая… Но всё обошлось малой кровью. После у Арида появились признаки паранойи. Но в собственном доме, оснащённом уймой охранных механизмов, бронированными окнами, стенами из титана и прочим, он чувствовал себя как орех в скорлупе. Единственное, что сильно огорчало, это отсутствие соседей.

— С возвращением, — как обычно поприветствовала его жена. А точнее — её механизированное подобие. В данный момент она готовила ужин, стоя у плиты на кухне. Авриана ненавидела её, считая, что переписанные с КЧ данные, полностью скопировавшие её воспоминания, манеру мышления и обрывки характера, ни коем образом не могут заменить ту живую, тёплую и ласковую мать. Ныне давно кремированную.

Арид не ответил, прямиком направившись в свой кабинет. От мыслей тяжелела и противно побаливала голова. Ещё никогда, будучи хранителем пророка, он не думал об этом так много. Из кухни приятно пахло жареным мясом и луком, но есть абсолютно не хотелось. Даже наоборот — в животе неприятно бурлило и жгло, вызывая тошноту.

Сев на просторное и мягкое кресло перед столом, заваленным бумагами и папками, мужчина зевнул и от души потянулся. Слегка клонило в сон, но в данный момент он был неуместен.

«Дел невпроворот, да и сыворотку пора бы принять. Вчера настолько завалили работой, что запамятовал»

Решив начать именно с этого, Арид с трудом поднялся с кресла, переоделся в домашнее и направился в уборную.

— Дорогой, что там на работе? — подала голос жена, когда он проходил мимо кухни. В электронном голосе ели-ели, но можно было разобрать беспокойство.

— Всё нормально, любимая.

— А как там… Авриана? Звонил? — возня на кухне затихла. Единственный звук, доносившийся теперь оттуда — хищное шипение подсолнечного масла.

— Нет. Она просила не звонить. Сказала, что решила вступить в «Свободу», — он горестно усмехнулся, закрыв изнутри дверь уборной. Что не говори, а общение с женой после слов дочери — «У меня больше нет матери!» казалось очень странным. Будто общаешься с трупом.

Открыв тумбу в стене, скрывающуюся рядом со среднего размера зеркалом, мужчина достал очередную дозу препарата и продолговатый предмет с металлической пластиной на конце.

Засучив рукав и ткнув прорезью чуть ниже плеча, слегка сморщился от зудящей боли под кожей. Пронаблюдав за тем, как жидкость внутри шприца исчезает, Арид задумался. Задумался о «Сыворотке от любви», под которой скрывалось много больше, чем контроль прироста населения. Как это ни печально, но ему приходилось жить с этим знанием. Знанием того, что сыворотка не только предотвращает перенаселение, но и снижает избыток граждан. Госкомитет изо всех сил пытался уверить их, что верхние сектора — рай, где нет и быть не может никаких смертей. На самом деле он саморучно убивал миллионы ни в чём неповинных. Каждый божий день все они играли в лотерею. Пускай существовало всего два крупных фактора, от которого деффренк мог умереть, но и их вполне хватало. Видеоигры с полным погружением, от которых гибли сотни поставивших на кон жизнь, и единственная неизлечимая болезнь — «чёрный язык» — разработка биоинженеров, созданная с целью контроля уровня смертности, от которой гибли десятки, если не сотни тысяч. Некоторые дозы вакцины намеренно заражали. Все, кроме вакцин Глав секторов и директоров крупных компаний — единственных посвящённых.

Пускай он и знал, что в дозе нет заразы — стало ещё хуже, чем было. Особенно от мыслей о Авриане. Все эти годы ей и её маленькой копии подмешивали в сыворотку специальное лекарство. У его дочери оно предотвращало видения и сдерживало сущность пророка, у Шаалры блокировало только Силу и некоторые физические возможности. Что будет теперь, когда обе перестали принимать сыворотку, Арид не мог даже представить. Точно ничего хорошего.

Умывшись напоследок и выйдя из уборной, он направился в кухню. Жена всё ещё стояла у плиты. Мясо с гречкой и луком уже стыли на столе. Робот, полностью имитирующий внешность женщины тридцати лет, но с идеально белой кожей, стоял к нему спиной и молча смотрел на стенку над плитой. Мужчина подошёл сзади и обнял жену, продолжая думать о своём. Тело робота было ели тёплым. Откуда вообще взяться теплу, если в нём одни железки, микросхемы и провода? Специальный подогрев кожи? Кто этих инженеров поймёт…

— Я волнуюсь за неё… Я понимаю, что говорю это слишком часто, но… Где она сейчас? Что делает?

— Не волнуйся. Она сильная девочка. Со всем справится, — выдавил Арид. Вышло не убедительно.

— Неужели мы ничего не можем? — она вырвалась из объятий и повернулась к нему. Блеснули искусственные глаза карего цвета, так не подходящие пепельно-белым волосам.

На секунду задумавшись, мужчина положил обе руки на плечи жене.

— Можем, — ответил он и провёл ладонью по её щеке.

Эпилог

Он оказался прав.

Трофеи несказанно радовали, но всю отраду глушила невероятная потеря.

Ему удалось отыскать ту незримую лазейку. Дорогу, избранную для него судьбой. Дорогу в бедующее, которое, несмотря на пророчество, должно быть великим для людского рода. Но ради того, чтобы смело шагать в будущее, было необходимо утерять очень важную нить, связывающую его с прошлым. Дорогого и вечно уважаемого им Павла Гнобенко — ныне усопшего профессора Палан'ша. И пускай к концу своей мучительно долгой жизни он стал умалишенным ворчливым стариканом — Ко'авальн навсегда запомнил его проворным и вечно хмурящимся юнцом, с величайшим удовольствием впитывающим непосильные для него — директора по вторичной переработки сырья — знания и науки.

Катастрофа, произошедшая в ЦБН во время его визита, обошла Ко'авальна стороной, поскольку он находился на верхних этажах здания вместе со своими подчинёнными. Когда монстр ещё был внутри, громя стены и потолки, директор чувствовал лёгкое содрогание здания. Лифт вниз был заблокирован.

После того, как чудовище выскочило наружу, он и его ребята наблюдали бойню через окно, хотя с такого расстояния и видели одни точки и витающие рядом ренбреры. Сначала это показалось кошмарным сном, но после он понял что произошло и что он должен делать дальше.

Лифт остановился и протяжно пискнул. Железные дверцы разошлись и мужчина оказался в своей тайной комнате.

Множество мониторов были выключены, отражая в тёмных прямоугольниках задумчивый вид директора. Взглянув на своё отражение, он вздрогнул. Бледность лица не уступала чистому листу бумаги, а мешки под глазами стали напоминать ещё одну пару очей. Только не красных, как их верхние соседи, а чёрных, как выключенные мониторы.

«Не, это уже всякие границы перешло. Хватит себя истязать! Работа не волк… Можно и поспать хоть немного. Для вида. Внешнего. А то скоро от трупа не отличишь» — корил себя мужчина. Через минуту он позабыл об этом и составлял план работы на ночь.

Помимо возни с трофеями, поисками пропавшего Равна и делами в госкомитете, на его плечах лежала крупнейшая фирма. Да и внеочередное заседание и переговоры с Аридом…

Перед тем, как приступить к работе с лежащими на столе бумагами, заранее принесёнными на привычное рабочее место, после которой непременно последует долгожданный отдых, Ко'авальн решил ещё раз взглянуть на трофеи. Они находились в неком подобии чулана, где раньше он хранил старые документы, а ещё раньше — одежду и разновидное барахло. Сейчас же чулан был полностью видоизменён и оборудован под две пробирки из лаборатории умершего Палан'ша.