Николай Клюев – Аванхальм. Чужая кровь (страница 51)

— Давай, — побеждено выдохнула она.

Сняв кольцо, он вручил финтифлюшку ей.

Надев кольцо на свой безымянный, девушке показалось, что из её ушей повалил дым. За всю свою жизнь она не чувствовала столько смущения и неловкости перед кем-то. Промелькнула мысль, что данного индивида она знает очень давно. Промелькнула и исчезла.

— Кстати, об украшениях, — что-то вспомнив, он залез в карман и вытащил на свет монитора устройство, похожее на часы. — Ты не знаешь, что это?

— Это RY-09-97. Почти последняя модель… — она взяла в руки устройство и включила его. Увидев апатию на лице собеседника, Авриана мученически выдохнула. — Это такая штуковина — для общения на расстоянии. Мне папа точно такую на тридцатый день рождения подарил. Она создаёт голограмму собеседника и при желании — его окружения. Я свою по-моему… Вот чёрт!

— Тебе тридцать лет?! — разул глаза юноша, не обратив внимания на последний выпад собеседницы.

— Где ты нашёл эту штуку?!

— Да тише ты, — отстранился он. — В фонтане валялась. Не знаю — работает или нет.

Оно работало. Более того оно действительно оказалось её. Все её контакты, все её данные… Но сейчас интересовал только один контакт.

— Что ты пытаешься сделать?

— Позвонить, — резко ответила девушка, без задней мысли нажав на кнопку вызова абонента.

Абонент ответил не сразу. Пришлось подождать десяток томительных гудков, прежде чем рядом с ней появилась фантомная фигура. На глаза накатились слёзы. Это был папа! Она не умерла — увидела его ещё раз. Такого родного и доброго. Сразу же захотелось обнять и заплакать ему прямо в живот.

Он был одет в домашнее. Домашние тапочки, тёплая кофта бежевого цвета и тёмно-синие джинсы. Она помнила тот день, когда они ездили в другой сектор, славящийся своими рынками и отличной — качественной одеждой, и покупали все эти обновки. Она помнила всё. Она знала, что скажет сейчас её родимый, любимый отец. А он стоял неподвижно, ошалевший от внезапного счастья.

— Авриана, доченька, ты жива! Не верю, что всё обошлось. Я думал… Господи, — не находя себе место, он начал ходить туда-сюда по крошечной комнате. Временами его изображение подёргивалось. Вероятнее всего от плохого сигнала. — Где ты находишься? Где хранительница? С Шаалрой всё в порядке?

— Да, пап — она со мной. Эвра тоже жива. Мы все выжили, — всё ещё сидя на стуле, ответила Авриана, про себя отметив, что юноша снова разлёгся на кровати и с интересом наблюдает за происходящим.

— Аври, тебя разыскивают люди Ко'авальна. Они в Нише. Это я с ним договорился… Я хотел убедиться, что ты жива и с тобой всё нормально. Нарушителя, которого искал Сержинский, все равно нигде нет. По последним данным — он куда-то в Нишу свалился… Не важно. Я отзову его людей и тебя перестанут искать.

— Стоп. Сержинский? Нарушитель? В Нишу с… свалился?

— Да. Но и это сейчас не важно. Дочь, где ты находишься? Ты выбралась из катакомб?

— Да. Выбралась, — косясь на лежебоку, ответила она.

«Что-то всё слишком запутано. Но не моё это дело. Мне до себя сомой…»

— Самое главное, что забыл сказать в прошлый раз, — Арид горестно выдохнул, как перед повешением. — Твоя дочь не носитель Био-Бога. Всё это чушь на постном масле, которую дуют в уши почти всем, кто живёт в Аванхальме. Ты, доченька моя, очень многого не знаешь. Слишком многое правительство скрывает от обычных смертных.

— Как это? — вытаращилась Авриана на голограмму отца, переставшую ходить из стороны в сторону. Юноша тоже оживился, но она этого не заметила, сконцентрировав внимание на словах родителя.

— Понимаешь ли… Нет никакого сверхразума. Чудо машина в мозгу искусственно выращенного ребёнка — не представляю, как в такое вообще можно поверить. Но это уж легче, чем поверить во что-то по-настоящему сверхъестественное. Например — в пророка.

Тишина.

Этрин продолжил:

— Да. В пророка, веками перерождающегося ради одной только цели — наблюдать. Пророк, это своеобразный судья человече… Всего нашего вида. Мы, когда-то называющие себя людьми, поняли это только на пороге гибели.

— Не может такого быть, — нервно усмехнулась Авриана. — Это какая-то чепуха. Сказка.

— Если бы… — вздохнул Арид, переведя дух. Кажется, что именно это он мечтал высказать очень давно. — Каждый год пророк видит будущее на весь следующий год вперёд. Тупорылые биоинженеры — они научились записывать видения. Будто сны на дискету.

— Значит эти ежегодные собрания… Эти провода и тот экран, полный крови… Всё это было ради этого? — челюсть стиснулась до скрежета зубов.

— Да, — ответил отец.

— И так же это значит, что моя дочь — пророк? — в её голосе обречённость. В голове будто что-то замкнуло, мешая логически размышлять. За неё это сделал отец.

— Я уже говорил тебе — Шаалра всего лишь жалкая копия тебя, Авриан… Всего лишь копия истинного пророка.

В комнате повисла оглушающая тишина, прерванная всего на секунду оценивающим присвистом юноши. Девушка застыла на компьютерном стуле, не в силах пошевелиться. Мысли уволокли её из реальности. Со стороны можно было подумать, что она кукла.

— Твоя мать волнуется, — как бы невзначай заметил Арид. — Мы можем начать все сначала. Сменить внешность и данные, забрать побольше денег и уехать подальше. На другой конец купола. Ты, я и ма…

— У меня нет матери! — повысила голос Авриана. Не объяснимая злость начала вырываться наружу. Она была обманута. Столько лет ей — приближённой к госкомитету, нагло врали, как и всем. Последней каплей стало упоминание покойной матери.

Мужчина вновь замолчал и наконец огляделся по сторонам. Завидев полуголого юношу, лежавшего на постели, он удивлённо вскинул брови и с подозрением посмотрел на дочь, которая успела повернуться к нему спиной.

— А это ещё кто такой? Почему он валяется на кровати в одной комнате с тобой?

Девушка крутанулась на стуле, чтобы быть лицом к юноше и в полуобороте к отцу. Сначала бросив взгляд на первого, а потом на второго, она сухо ответила:

— Не важно.

32 глава

Бывших охотников не бывает. Именно поэтому Укли Шенге всё ещё считал себя таковым, хотя его нынешний пост был намного выше какого-то там грязного охотника. Да и само слово в его случае исказилось. Вместо того чтобы летать на капсуле вне купола и стрелять в попадающихся на пути зверюшек, он угрюмо сидел в кустах Золотого леса. Смотрел через листья вдаль, поверх прицела родимого ружья. Смотрел и слушал дуновение ветра, качающего старые деревья. Это чувство — чувство свободы, блаженства от уединения с природой и счастье, занимающее весь разум… Такое можно ощутить только здесь — в лесу. И пускай на самом деле это пара десятков гектар специально посаженных деревьев, огороженных высоким забором и тщательно охраняемых, пускай ветер, обдувающий эти деревья — искусственно создан тщательно проработанной кондиционерной сетью, пускай животные, которые время от времени, да попадаются — на самом деле очень хорошо сделанные роботы — пускай всё, что он видел вокруг — ложь… Забывая об этом хотя бы на миг и принимая всё за чистую монету, он мог почувствовать «Это». А чувства, которое он испытывал, были самыми настоящими. И именно «Это» было главным.

Зоркий глаз профессионала уловил движение за низкорослым деревом. Движение выбивалось из темпа ветра, и без того шевелящего листья. Кто-то аккуратно крался в его сторону.

Медленно, без резких движений, Укли сменил позу с сидячей на одном колене на лежащую. По сравнению с его расположением, нужное дерево находилось в низине, поэтому удобнее всего стрелять именно лёжа.

Затаив дыхание, не молодой мужчина посмотрел в прицел своеобразного ружья, чем-то напоминающего Советскую «трехлинейку», но с совершенно другим перезарядом и из другого материала. Целых полтора часа ожидания не должны пропасть даром. Пускай ни шкуры, ни мяса он не получит, зато заработает лишние пару сотню кредиток. Да и один только азарт чего стоит. Естественно, такая охота не идёт ни в какое сравнение с тем, что испытываешь при охоте на неизведанных землях и неизвестных науке уродцев. Иногда Шенге даже жалел, что променял настоящую свободу искусственную. На кресло Главы. Но он также верил, что благодаря этому креслу обретёт истинную свободу. И не только для себя. Все, кто желает этого и кому посчастливится выжить.

Из-за приземистого деревца вышла тощая животинка, чем-то напоминающая то ли оленя, то ли лося. Самому Укли она ничего не напоминала. Её он знал такой, какая она есть и под своим названием.

Стрелять сдуру он не стал. Это не достойно профессионального охотника. Считая секунды, рассчитав сопротивление искусственного ветра и угол выстрела, Укли наслаждался каждым мгновением, которое животное было под прицелом. Вот он — шанс. Удар сердца — ещё удар… Необходимо попасть между…

— Господин Шенге, у меня личное донесение, — послышался тихий шепот откуда-то со спины. Его вполне хватило, чтобы зверюшка пугливо оглянулась и унеслась восвояси.

— Эээааа!!! — злобно проревел Глава «Свободы», резко обернувшись. И как он вообще не заметил, что к нему крадутся?

«Старею» — печально заключил он.

В четырёх метрах от него, почти на половину укрывшись за кустом какой-то ягоды чёрного цвета, на корточках замер старший лейтенант Ямак. Одет он был подобающе — униформа защитного цвета и тёмно-серые перчатки без пальцев. Последние — часть официальной формы свободцев. В отличие от Укли, настроение у лейтенанта приподнято, о чём говорила его дурацкая улыбка.