Николай Клюев – Аванхальм. Чужая кровь (страница 47)
— Война, значит? — пробубнил он под нос и встал на ногу и протез. — Это нам стоит обсудить не здесь. И времени уделить побольше. Остальные дела подождут.
29 глава
За каких-то полчаса тщательно охраняемый объект превратился в руины, усыпанные трупами. ЦБН, начиная с самого нижнего этажа и заканчивая первым по отношению к уровню земли — выпотрошен, словно тупая пянби свирепым хищником. Были проломлены потолки, стены — всё, что только могло встать на пути разъяренного зверя.
Снаружи ЦБН обносился забором с защитным полем и прочими охранными приспособлениями. Множество техники и наёмников сторожили главное достояние сектора. А теперь всего этого не было. Деффренков — в живых, техники — в строю, защиты — в исправности. Вокруг только дым, огонь, разруха и кровь. Небольшой дом, расположенный неподалёку от этого места попросту развалился, не выдержав ударов об него ренбреров, потерявших управление.
Он очнулся. Крики приглушал гул в ушах и железо, в которое был окутан с ног до головы. Маленькое тело, успевшее стать непривычным, знобило и болело. Никак не получалось открыть глаза или пошевелиться.
— …может и нет. Я точно видел, что он там. Он напал на вашего робота и потащил его туда… — острый слух с трудом разобрал незнакомый голос. В нём ясно чувствовался страх.
В голове раздался металлический призыв:
«Двести девятый, двести девятый, как слышите?»
«Вас слышу» — ответил он, всё же сумев открыть глаза. Особых изменений не произошло, так как перед ними по-прежнему стояла тьма.
«Где он?»
«Скрылся»
«Ты сильно ранен?» — продолжил расспрос главнокомандующий.
«Не знаю. Всё тело болит. Робот сильно разодран и, кажется, что я в нём застрял»
«Мы спускаемся к тебе, двести девятый»
Связь прервалась и на несколько минут всё затихло. Были слышны только аккуратные шаги пяти братьев по пробиркам. Они шли ему на выручку. Не потому что он был им дорог или являлся товарищем. На его плазму могло записаться то, что может помочь в поимке сбежавшего монстра.
Шаги остановились в полуметре от поверженного робота. Один из клонов посветил на громадину двумя маленькими фонариками, установленными прямо на шлеме.
От резкого света, просочившегося сквозь дыру в «животе» робота, в котором он был упакован, глаза предательски резануло. В нос ударил невыносимый смрад канализационных отходов.
«Двести девятый — мы на месте. Сейчас начнём вытаскивать. Не шевелись, понял?»
«Вас понял» — отозвался он.
После неудачной попытки вызволить застрявшего в роботе обычным путём, двое клонов принялись расширять и без того не дарственную дыру.
Спустя пять минут клон смог выбраться. На чёрно-белом костюме, в области груди, так же виднелась дыра, но поменьше. Она оголяла сероватый торс солдата-клона.
Слегка пошатываясь, пострадавший от неравной схватки встал на ноги. Не без помощи братьев по оружию конечно. Главнокомандующий придирчиво осмотрел дыру в груди, посветив на неё. Никаких внешних повреждений тела он не обнаружил.
Собравшись начать заранее обговоренный с начальством допрос и снять записи с КЧ пострадавшего, главнокомандующий встал с корточек и посмотрел на маску клона, поражённого зверем, которому совершенно недавно телевизионщики дали имя. Сам Усум, естественно, его ещё не знал.
Двое поддерживающих едва-едва вставшего собрата умерли сразу. Нечто отвратительное и «живое», напоминающее длинный ошмёток плоти, ближе к концу переходящий панцирное острие, вырвалось из каждой руки вызволенного из робота и пронзило спины ничего не подразумевающих клонов. Лже-клон сделал быстрое движение смертоносными отростками, раскрошив броню поддерживающих его, разорвав их чуть ли не пополам. Оба повалились замертво по обе стороны от монстра.
Равему инстинктивно захотелось зашипеть на оставшихся в живых, дабы вогнать их в ужас. Не вышло. Судя по ощущением — ртов у клонов никто не предусмотрел. Вместо этого он выпрямился, перестав корежить из себя бедолагу.
Вышедшему из оцепенения главнокомандующему повезло не намного больше. Из проделанной в груди дыры вырвался сгусток плоти. Вмиг преобразовавшись в когтистую руку, явно принадлежащую не человеку, она резким движением вошла в живот клона, при этом издав неприятный хруст. Всё произошло настолько быстро, что тот успел лишь достать ИРК из встроенного в пояс карманчика. Главнокомандующий повис на руке, дёрнулся пару раз и притих, так и не выстрелив.
За него это сделали двое оставшихся, начав палить по убийце. Равем прикрылся мёртвым телом, у которого выхватил оружие, перед этим убрав длинные «жало». Достав из собственного пояса ещё одно ИРК, он совершил четыре «слепых» выстрела. Ориентировочно в те места, где находились клоны. Три из четырёх достигли назначенной цели, но повредили броню и заставили выживших перегруппироваться. Оба отпрянули назад и скрылись во тьме.
Он откинул труп клона в сторону, словно то был кусок мяса. Уродливая рука всосалась обратно в живот, будто её и не было. Сегодня он достаточно поглотил и есть совсем не хотелось.
«Бежать… Тебе надо немедленно скрыться отсюда. Быстрее!»
Равем посмотрел наверх. Три этажа подземки-канализации были пробиты роботом того несчастного клона, чьё тело подсказал позаимствовать всё тот же голос в голове. За полчаса общения с ним, он смог понять только одну вещь — ему не обязательно отвечать. Достаточно делать то, что он говорит.
И этот раз был не исключением. Подкрепление наверняка вызвано, но сомнительно, что ему удастся нагнать его… а кого это «его» — не понимал даже он сам. Воспоминания о прошлой жизни виднелись за плотным туманом. Они смешивались с воспоминаниями бедолаги-клона, которых было не так много. Всё это месиво перчилось и солилось массой оттенков различных чувств, не характерных не биоинженеру, не деффренку в принципе. Это было ели сдерживаемая жажда чужой смерти, крови, боли… одним словом — убийства. Едва выбравшись из лаборатории, он был на грани безумия, почти полностью пропитанный этим чувством. А ещё была ненависть. Причём ко всему. Практически ко всему.
В сторону Равема, застывшего на пару секунд, полетела «сеть», от которой исходило красноватое свечение. Не став выяснять, что это за дрянь и кто её выпустил, прозванный Усумом резким жестом правой руки создал сильный излом пространства. От напряжение в воздухе загорелся синеватый туман и по руке пробежались чёрные молнии.
Так и не успевшая достигнуть цели, светящаяся сеть была откинута к левой стене.
На этот раз не медля не секунды, Равем кинулся наутёк. Не оборачиваясь на оставленные им трупы.
Тоннель, в котором оказался некогда простофиля-биоинженер — Равем Олингли, оказывается, находился над сточным каналом. На это указывали мелькивающие под ногами решётки, за которыми слышались всплески дурно пахнущих отходов. А ещё толстые, тронутые целюлёзой трубы, идущие по бокам. Именно по ним шла вся гадость, стекающая в специально отведённые «мусорки» где-то в Нише.
Появление звуков ударяющихся о кирпич когтей ничуть не удивило его. Даже напротив — он с надеждой ждал именно их. Несмотря на заключение где-то на верхних этажах и сильные изменения, произошедшие с хозяином, Сайя не забыла его и сумела найти. От радости Равем попытался улыбнуться, но после вспомнил, что физически этого не может.
Трансформировав ноги в ноги существа, в которого его насильно превратили, он бежал не менее ста двадцати километров в час, на что зверёк неодобрительно фыркал. Его скорость не сильно уступала, спасибо создателю, а вот сил приходись прилагать намного больше. Четыре не плохо сложенных ножки шустрили как у ящерицы. Две крошечные ручки за ненадобностью прижаты к брюху. Четыре любопытных глаза-бусинки внимательно ощупывали проносящуюся мимо дорогу и увязшие во тьме стены и потолок.
Равем не видел в темноте, а фонари на голове были сломаны при падении. Он (Как человек науки) прекрасно знал, что с точки зрения здравого смысла видеть в темноте невозможно. А возможно ли то, что он сделал совсем недавно с тремя клонами, оставшимися позади? И более двухсот их товарищей до этого? Возможно ли с точки зрения здравого смысла и то, чем он теперь обладал? Возможно ли то, что некто у него в голове отдаёт приказы? Его это не волновало. Он просто знал, что всё происходящее с ним — нормально. Совершенно естественно. Так и должно быть. Нет. Словно так было всегда. Как и то, что он не видел в темноте, а чувствовал её, как что-то вязкое и сродни собственному телу. Это «что-то» окутывало пространство и одновременно отталкивалось от него. Будто свет, отталкивающийся от поверхности и возвращающийся обратно. Таким образом он видел всё. Всё спереди, сзади, слева, справа, наверху и внизу. На много миль вперёд. Он чувствовал, что стал частью всего этого. Частью великой и всепожирающей темноты, струившейся по тоннелю.
Равем закрыл глаза, чтобы не видеть сообщения, всплывающие на плазме. Никто не пытался дозвониться до него, но дурацкие приказы компьютера здорово сбивали с толку. Сконцентрировавшись на внешнем мире, он услышал звуки воды под ногами и цокот бегущей рядом химеры. От того, что он закрыл глаза мало что изменилось. Он по-прежнему видел всё. Не сквозь них, а посредством другого — не зрительного восприятия мира.