Николай Клюев – Аванхальм. Чужая кровь (страница 41)

— Док… Бегите, док!!!

Стекло бесшумно лопнуло под давлением бешенной энергии, высвободившейся наружу, ломающей и подчиняющей нити пространства. Без сомнения — это была мутация.

Палан'ш, всё ещё стоявший рядом с пробиркой, прикрылся железной рукой, не позволив ни одному осколку задеть тела. Однако это мало чем его спасло.

— Ййййааа!!! — завыло чудовище, вырвавшись из стеклянной оболочки, жидкость которой моментально вылилась на пол. Образовался зловонный туман. Один удар когтистой лапой, раза в два здоровее ноги Ка'исра, и железная рука профессора отлетела в сторону, разбившись на куски о другую пробирку. Палан'ш, от подобного натиска повалился на пол, весь измазавшись в зеленоватой жиже.

Ассистент застыл в ужасе, наблюдая, как монстр невообразимо быстрыми движениями лап раздирает профессора на куски.

— Что?! Что?! ЧТО ВЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛИ?!!! — визжало чудовище под звуки рвущейся плоти.

26 глава

«Уничтожу! Разорву на куски! Твари, уроды, сволочи!!! Распотрошу всех!» — повторял про себя монстр, бывший безобидным биоинженером. От невероятной ярости бросало в дрожь. Непреодолимое желание… даже не так — зависимость рвать и метать. Оно не то что не угасало — росла с каждой долей секунды.

Закончив со стариком, от которого остались одни ошмётки, плавающие под ногами, кровавый Равем вмиг оказался возле второго. Тот не мог пошевелиться от ужаса.

Каждое движение давалось с великим трудом. Всё тело разрывала невыносимая боль. Непривычное телосложение, акульи зубы, широкий и острый на конце язык, слегка вытянутая челюсть и три длинных хвоста волос, непонятно каким образом так быстро отросших — вот то, чем ощущал себя Равем после выхода из оцепенения.

— Что вы…!? — прошипел монстр на лысого мужчину. — Что вы со мной сделали!?

— Я… я не знаю. Я правда не знаю, — пробасил мужчина. На его лице не было страха. Или он забыл, как его проявлять, или боялся его показать. Но Равем знал — стоящий рядом с ним в ужасе. Это читалось в его глазах, спрятанных под бровями.

Молниеносное движение здоровенной рукой и мужчина взмыл к потолку, насаженный на когтистую лапу. По сравнению с монстром он казался шестилетним ребёнком. Ассистент харкнул кровью и протяжно завыл.

— П… приятно, тварь? Когда твою плоть режет острым… Гхрррр!!! — новая волна бешенства и воспоминаний о пытках заставили монстра кинуть насаженного на руку деффренка через всю комнату. За один удар сердца преодолев всё расстояние, мужчина выбил дверь. Врезавшись в противоположную стенку коридорчика, он остался покоится там — бездвижно и с огромной дырой в животе.

— За что…? За… что-о-о?! — зарычал Равем, чувствуя, что постепенно теряет здравый рассудок. Окончательно становиться безумным зверем абсолютно не хотелось.

Малейшее усилие воли и чудовищная волна мутации прошлась по всему телу, затем вырвавшись наружу в виде искажения пространства. По стенам и потолку длинной комнаты пошли трещины. Пробирки полопались, будто бокалы от непереносимого визга высоких частот. Пар исчез.

«Что… что же они со мной сделали? Как же я теперь…? Что теперь будет?»

«Не волнуйся. Так и должно было случиться» — раздался голос в голове. Он не имел ни звучания, ни интонации, и был похож на информацию в чистом виде.

«Должно? Хочешь сказать, что это моя судьба? Да пшёл ты к дьяволу, кем бы ни был!»

«Ты даже не представляешь, как много от тебя зависит, жалкая тварь. Гордись же, а не противясь»

«Гордиться? Да я тебя на куски… Кто ты вообще такой?»

Голос замолк. Чудовище осмотрелось по сторонам, но никого рядом не было. Только два трупа.

«Точно!» — вспомнил Равем. Закрыв глаза и через секунду открыл их.

— Девица. Надо ей помочь, — с этими словами монстр сделал пару быстрых шагов, а потом посмотрел на свои ноги.

«Как странно… Прямо как у той девушки. Надо скорее ей помочь»

Проломив стену, словно та была из бумаги, а не бетонного блока, Равем оказался в маленькой кухне с диваном и столиком. На столике всё ещё стояла пустая чашка из-под кофе.

Перевернув и сломав всё, что только можно, дабы хоть немного утихомирить нарастающее безумие и жажду убийства, чудовище пробило ещё одну стену. Она вела в последнюю комнату слева. Именно там и находилась искомая девушка-гархак с седыми волосами.

«Вот уроды. Зря я так. Пожалел их. Надо было долго и мучительно» — пронеслось в голове, когда когтистая лапа разрезала стекло.

Вместе с жидкостью на пол устремилось хрупкое тело девушки. Жидкость упала на окровавленный пол, омыв монстра с ног до головы, а девушка приземлилась на его лапы. Нагое тело было очень мягким и холодным, будто только из морозильника. Её волосы цвета пепла облепили могучую руку чудовища.

— П… пр… — захлёбывалась девушка, не в силах открыть глаза. Пальцы рук ели-ели шевелились. Провода, закреплённые к её телу, всё ещё были на месте.

— Что? Что ты хочешь сказать? — как можно тише спросил монстр.

— Прошу… пр… — девушки хватило сил поднять правую руку и нащупать ледяной ладонью морщинистую щеку Равема. — …прошу. Пожалуйста. Убей.

На бывшего биоинженера как камнем надавило. Невероятная тоска пропитала насквозь всю его сущность, заставив сердце сжаться. Всё, что он знал, во что верил и к чему стремился — всё это воплотилось в лежащее у него на руках творение. Творение всевышнего. И он знал — оно умирает. Более того — оно желает смерти. Оно просит, чтобы его убили. И он убил.

Свежая кровь ручейками потекла с шеи девушки, заструилась на пол и смешалась со зловонной жижей. Равем на несколько секунд закрыл глаза, пытаясь успокоиться, но в душе били фонтаны ненависти. Ненависти ко всем, кто жил под чёртовым куполом, всем, кто подчинялся дурацким законам, всем, кто их придумывал и всем, кто их нарушал. Но больше всего он возненавидел всех, кто вытворял такое с гархаками, с деффренками, с матерью природой… Вся биоинженерия вдруг стала чуждой, противоестественной, греховной деятельностью. То, что он держал в руках — скверна. Аморальное убожество. Подобно заразе, постепенно пожирающей организм. Гниль.

«Не беспокойся — те, кто сделал это с тобой — мертвы. И я убью ещё больше. Я всех их убью!!!»

Монстр поймал себя на том, что до хруста сжимает ладонь мёртвой подопытной.

«Убьёшь. Ты обязательно всех их уничтожишь — я тебе обещаю. Но потом. Не сейчас. Сейчас тебе надо выбираться отсюда»

Новоиспеченный гибрид обернулся, выискивая говорящего. Из живых только один он.

— Я не обязан слушать тебя! Где ты, тварь? Я порву твою плоть на куски!

«Кто я — не столь важно. Ты должен бежать. Сейчас!»

В лабораторию ворвался дройд-охранник.

— Ах вот ты про что… — оскалился монстр, выпустив толстые когти.

27 глава

Непонятно откуда взявшийся ветер приятно обдувал вспотевшее лицо. Действительно — откуда под куполом взяться ветру? Создают искусственно? Впрочем, всё это не важно. Главное, что он выжил! В очередной раз выжил! Правда в этот раз это не только его заслуга.

Как и показалось с самого начала — Кай был специфичной личностью. Член малой группировки «Закат» постоянно шутил. Причём столь же чёрным юмором, как и он сам. В чёрный цвет было выкрашено всё: тело, миллиметровые волосы, глаза (не исключая белков) и даже язык. Неизвестный моляр, дай ему бог здоровья, пощадил только зубы. Не трудно догадаться, как выглядела для Игарма его улыбка во все зубы в полной темени. И даже в этот прекраснейший момент, когда гархак смог в коем-то веке расслабиться, сидя на переправе меж двух зданий этажах в семи над землёй, Кай смотрел вдаль и улыбался. Тысячи огней из окон ночного сектора двенадцать поистине прекрасны. Ещё никогда в жизни Игарм не был так близок к звёздам, как сейчас.

Не успев начаться, перекур закончился. Обе тени подложили скользить в густой темени, словно пловцы в воде.

Аванхальм совсем не похож на нижние сектора. Про родные Скальные Долины и говорить нечего. Это был мир «вверху» во всех смыслах этого слова. Проживающие на этажах выше пятого не заботились о выживании в этом жестоком мире. Всё, чем забивали головы эти господа — это как бы повыше залезть и посильнее выделиться из толпы. Для последнего любые средства хороши. Прокалывали уши, носы, языки, щёки, брови и вообще любые участки тела. Красили волосы во все цвета, не жалея фантазии и для причудливых смесей. Иногда можно было встретить деффренка с целой радугой на голове. Красили не только волосы, но и зрачки, языки, брови, делали цветные тату и вообще уродовали себя как хотели. Проходя мимо некоторых экземпляров тошнило от изощрённости и безвкусицы модификаций. Обо всём этом непросвещенному нишевцу поведал Кай во время редких перекуров. Даже у него самого, помимо чёрного тату во всё тело, была весьма экзотическая модификация, хотя, по его словам, он родом из Ниши. Заметить это явное уродство Игарм смог только при свете дня, когда тот начал рассказывать текущее положение дел.

…- у него и жрачка имеется. Можешь пожить у этого придурка какое-то время. Парень он калорийный и неприятный, но…

— Это… — гархак тогда вылупился на язык говорящего. Дело было спустя полтора часа беготни с небольшими перерывами. Направлялись они в самый центр сектора.

— Что? Язык мой понравился? Три года назад раздвоил. Могу и тебе прямо сейчас… — Кай показушно достал из-за спины короткое лезвие.