Николай Камелин – Прощай, Питер! (страница 16)

– Но где его искать?

– В прошлом. Теперь идите. И берегитесь тумана, он растворит вас в себе и отрежет пути назад.

– Знаешь, никогда не думал, что все произойдет вот так. Ведь у меня в жизни были разные ситуации, которые могли закончиться смертью. Но почему-то то смерть пришла и все случилось совершенно не так и не там, как я мог себе представить, – сказал Никита, когда они отошли достаточно далеко от древних существ.

– Послушай, – спросила Наташа, – Если я умерла и это не Питер, то где же мы и что это за место?

– Я не знаю, – сказал Никита, – да и откуда мне знать? Возможно, что именно так и выглядит загробная жизнь.

***

Квартира на Алтайской. К тому моменту его можно было назвать уже не только алкоголиком, но и наркоманом. Он сложно переживал все то, что с ним происходило. Сложно переживал свои зависимости, пытался выйти из них и разорвать порочный круг. Но снова и снова возвращался к началу.

В тот раз все получилось как-то совсем по-глупому – Саша, с которым они вместе ездили на рыбалку, разошелся с женой и попросил побыть с ним какое-то время, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями и желанием залезть в петлю. Так и получилось, что они заехали в квартиру на Алтайской, которая принадлежала Сашиной сестре. Два взрослых одиноких мужчины, которых объединяла страсть к рыбалке, путешествиям, авантюрам и к алкоголю.

Каждый из них работал, поэтому днем они обычно уходили из дома. Зато по вечерам то один, то другой приносили с собой водку. В тот период Никита пил крепкий алкоголь, предпочитая быстрый эффект ритуальным заигрываниям со слабоалкогольными напитками. Буквально через несколько недель такой жизни стало ясно, что дальше так продолжаться не может. Окончательное решение съехать Никита принял после того, как проснулся в холодной ванной, в воды которой он ложился пока они были горячи.

Когда Никита забирался в ванную, он выкурил приличную порцию легалайза и запил ее бутылкой водки. Тогда он не придумал ничего лучше, как залезть в горячую ванну, чтобы протрезветь. Мысли не пить в его голову не приходило. Залез. Набрал ванну. Закрыл глаза и уснул. Никита слышал о том, что пьяные люди умудрялись тонуть в ванных, но никогда не думал, что может сам оказаться на их месте.

Иногда он не мог понять, что происходит вокруг. Может быть он уже умер? Может быть он попал в ад? Может быть все это не настоящее? Ведь в ванной был лишь один из моментов, когда смерть подбиралась вплотную. Были и другие. На Никиту кидались с ножом. Он и сам пытался свести счеты с жизнью, и не раз. Может быть однажды у него получилось, а он просто не заметил? Что такое эта черта, разделяющая жизнь и смерть? Можно ли перейти ее и не заметить этого? Что происходит после? Ущипнуть себя? А это поможет?

***

Воскресенье, 12 мая 2013

Не быть центром, уметь быть одному. Не всегда и не во всех ситуациях события разворачиваются вокруг вас. Гораздо чаще, чем кажется, ты не являешься пупом земли. Главное почаще напоминать себе об этом. Это классическая проблема всех алкоголиков, которая есть и у меня. Называется она «Ну почему они не делают так, как я хочу».

В последнее время я с ней сталкиваюсь все чаще. Мне постоянно кажется, что если я сделаю что-то, то реакция будет такой, какой я ее себе представляю. А это не всегда получается. К этому и требуется привыкнуть в первую очередь. К тому, что мир не вращается вокруг тебя. Научиться с этим жить.

Но есть и плюс. Только представить, какую ответственность я на себе тащил постоянно считая, что в каждой конкретной ситуации я самый главный и ответственный? Что от меня зависит все и мне необходимо действовать.

На самом деле границы моих интересов заканчиваются на уровне дом, семья и работа. Вот и вся зона ответственности. Маленькая? Да. Зато как легко! Не надо обольщаться и ждать слишком многого от друзей и приятелей. В моей жизни было много людей, которых я считал друзьями. Но вот ошибка – я их такими считал. А они нет. И я пожалуй даже не интересовался особо, что они там считают.

Еще одна типичная ошибка, когда ты чего-то ждешь или начинаешь решать за других. В таком случае тебя неизбежно подводят. А это ведь чудный повод, чтобы обидеться на весь мир и выпить. В ком же здесь проблема? В человеке, который думал о своих делах, или в тебе, который думал, что человек думает про него?

Никто про меня не думает. Это я часто думаю про других и про то, что они живут не по моему прекрасному плану, выходя за пределы места, которое я для них обозначил. Может быть у них есть какое-то свое место, к которому я не имею никакого отношения? Тогда где же мое место в этом мире?

***

Бог. Никита был готов к встрече с ним еще год назад. Но не сейчас. Раньше Никита не относился к Богу никак. В детстве его приняли в местную веру, но никто не рассказывал ему о том, как все устроено на самом деле. С одной стороны, представители коренной религии и ее служители постоянно были рядом, а с другой стороны – это был совершенно другой, закрытый мир, к которому Никита не имел никакого отношения.

Вера ведь у каждого своя. За свою жизнь Никита не видел никого, кто бы спускался с неба в сверкающих одеждах. И хотя он чувствовал что-то посещая религиозные заведения, это было скорее неосязаемое ощущение, которому невозможно найти конкретное выражение. Говорил ли он с Богом? Обращался к нему? Да, безусловно. Отвечал ли Бог? Нет. В реальном мире Бога не было. Бог был только в словах верующих. Но ведь на Земле столько религий, столько вер и суеверий, и каждое учение утверждает, что именно его Бог правильный, а все остальные верят во что попало. Так где же правда?

Поразмыслив над этим как следует Никита принял для себя как данность – жизнь просто случается. Беды и несчастья, удача и везение, хорошие и плохие периоды в жизни просто сменяют друг друга. Независимо от того, оставляешь ли ты пожертвования и молитвы в специально отведенном месте. Если Бог есть и он всемилостивый, то в конце-концов он простит всех. Если же он не всемилостивый, не всемогущий или не всеведущий – стоит ли ждать и надеяться, что тебе повезет?

Чуть позже, став родителем, Никита понял еще одну простую истину – наши создания не принадлежат нам. Значит ли это что человек, как создание божье, не принадлежит Богу? Свобода воли. Свобода выбора. Создатель и создание существуют отдельно друг от друга. Возможно, вера просто костыль для слабых духом и тех, кто не может осмыслить и уместить в себе жестокость и несправедливость реального мира? Так решил для себя Никита.

Он даже не чертыхался и не упоминал имя божие в мыслях и словах, стараясь обходиться без этого в обычной жизни. В сложный период жизни вера в высшие силы безусловно помогла и ему. Однако Никита был совершенно не уверен, что существование религии или его личной веры хоть в какой-то мере подтверждали существование Бога. Ведь нигде, кроме головы Никиты, Бога не было. Никто не катался по небесам на огненной колеснице и на насылал на грешников кары небесные.

Судя по всему, на небе некому было всем этим заниматься. А зная, какие зверства происходят в мире, как дети умирают от голода или попадают в рабство, как стариков выбрасывают из домов собственные дети, а над сиротами издеваются в детских домах, Никита окончательно понял – если Бог где-то и есть, то точно не в этом мире.

Но что же тогда происходит здесь и сейчас? Ответа на этот вопрос у него не было. В этом сумрачном городе не было ни ангелов, ни бесов, ни всего того, что могло бы ждать верующего после смерти. Да и смерти ли? Вместо этого были какие-то бесконечные сумерки и бесконечный путь в весьма неожиданной компании. Ответов, что это все такое, у Никиты не было. Также, как и ответов, зачем это все. Но делать что-то было необходимо. Хотя бы для того, чтобы не думать об этом.

Прошлое. Интересную задачку загадали Сфинксы.

– Наташа, какое у нас может быть прошлое?

– Ты знаешь, какое.

– Предлагаю навестить Красный треугольник, ведь именно там мы провели довольно много времени вместе.

– Подождите!

Путники стояли в начале Благовещенского моста, когда со стороны досов к ним метнулась рыжая тень

– Вы ведь не собираетесь оставлять меня здесь одного?

– Пойдем, Кот.

Мост выглядел надежно, но переходить его было страшновато. Однако выбора у них не было.

– С этим мостом была забавная история, – сказал Никита, – тогда он назывался мост Лейтенанта Шмидта. Мы с Егором вернулись со школьных каникул. До учебного года оставалась примерно неделя и мы решили встретиться, чтобы рассказать друг другу как провели лето. Телефоны тогда были проводные, стационарные. Мобильных телефонов в то время еще не придумали, поэтому требовалось заранее договариваться о месте и времени встречи. Мы договорились встретиться возле этого моста, но не уточнили где именно. В результате я ждал его на своей стороне, а он меня на своей. Тогда мы так и не встретились.

– Сколько же вы прождали?

– Не помню точно. Я ждал несколько часов. Как же сильно я на него разозлился тогда. Только вечером мы созвонились по стационарному телефону и все выяснили. Было довольно смешно. Он ведь тоже прождал меня несколько часов на своем берегу и тоже злился, что я не пришел.

Они уже дошли примерно до середины моста, который назывался теперь Благовещенским. Нева расстилалась по обе стороны. Вид открывающийся на город завораживал. Питер всегда выглядел серым, даже на цветных фотографиях. Особенно в осенне-зимние месяцы. Сейчас город тоже был таким. Наверное, так Питер мог выглядеть в часы утренних ноябрьских сумерек. Никита вспомнил, как они с мамой ходили в детский сад зимой. Только тогда вокруг было совсем темно, а под ногами хлюпал снег вперемешку с водой. Зато впереди ждали яркий зал, друзья и завтрак. Никита вспоминал об этом и хмурое утро казалось ему уже не таким хмурым.