Николай Калиткин – Воины Посейдона (страница 28)
В глазах Томилина засквозило сомнение. Увидев это, Егоров обречённо закончил:
– Во всяком случае, Олег Георгич, на данный момент – это единственная зацепка.
– Ладно. – Томилин устало потёр рукой прикрытые веки и переносицу. – Кто эти двое, установили? Они имели доступ к аппарату?
– В том-то и дело! И здесь ещё один факт в пользу этой версии. Первый – Самсонов Владимир Сергеевич, программист отдела программного обеспечения спускаемых аппаратов, принимал непосредственное участие в разработке программы спуска и имел доступ к бортовым компьютерам, вплоть до фазы конечных испытаний. Второй – сотрудник того же отдела Игорь Сергеевич Манцев, также принимал участие в их разработке и монтаже. Слишком много совпадений, вы не находите, Олег Георгич?
– Ну, пролитый на штаны кофе ещё ничего не доказывает. Но твоя версия, за неимением чего-то более существенного, заслуживает внимания. Отработай её и этих ребят по полной программе. Если нужно, посоветуйся с Кедровым, может, чего подскажет. А с них глаз не спускай. Если это они, то в ближайшее время будут пытаться сбежать из страны. Они же понимают, что рано или поздно мы до них доберёмся…
Утро на атолле Муруан выдалось, как всегда, солнечным, но ветра почти не было, что случалось здесь довольно редко. Юго-восточный океанский пассат дул здесь практически постоянно. Но сегодня не было слышно привычного шума листвы в кронах деревьев и пальм. Всё на острове дышало умиротворением и спокойствием, только изредка тишину нарушали крики птиц, доносящиеся из прибрежных джунглей.
Заседание оперативного штаба уже несколько часов шло в жёстком, напряжённом режиме. Но договориться двум сторонам по принципиальным вопросам всё никак не удавалось.
Через узкие окна бункера пробивались солнечные лучи, но в помещении штаба всё равно горели все лампы. За столом, заваленным топографическими картами, цветными спутниковыми фотографиями, исписанными и исчерченными листами бумаги, сидели Смит и Флеминг, вполголоса о чём-то разговаривая между собой. Джексон и Хэтчер стояли у штабного компьютера и вылавливали выползающие из принтера листы, раскладывая их по нескольким стопкам. Коллинз с отстранённым видом пил кофе, задумчиво глядя в открытое окно-бойницу, где были видны переступающие ноги русских и слышался их негромкий разговор.
Никто из американцев не курил, поэтому русским приходилось выходить на улицу. Для них это было даже плюсом – появлялась возможность обсудить важные моменты без американских ушей. Российские члены штаба стояли тесной группкой в тени невысокой пальмы. Из четверых курили только Дубов и Кашин.
– Юрий Алексеич, мы что, сюда приехали поддакивать им и улыбаться? – Дубов зло, вместе с дымом сплюнул табак – он всю жизнь курил сигареты без фильтра. – Они нас что здесь, за китайских болванчиков держат?
– Ну, ладно, ты, Гриша, не заводись! И будь корректнее в выражениях. Они на тебя уже и так волком смотрят.
– Да я их политику давно понял. Бомбить-то дело нехитрое. Только здесь не Ирак, не Югославия и даже не Сирия. Ну, раскрошат они эти острова, высадят потом своих морпехов… Чёрта лысого они найдут в этой каше горелой, а не контейнеры с заложниками!
– Да, на их точечные удары надежды мало, – вступил в разговор Кашин. – Даже если десантники высадятся сразу же за огненным валом, могут не успеть. Ведь заложников и контейнеры уничтожить – секундное дело. – По-моему, они не так просты, какими хотят показаться, – Горин заговорил тихо и спокойно. – Они могут вести двойную игру, что, впрочем, тоже в их стиле. – О чём ты? Поясни… – так же тихо спросил Горина Смирнов.
– Ну, например, они могут скрытно готовить высадку своих групп, которые заблокируют Мехмета с его людьми, уничтожат охрану контейнеров, попытаются освободить заложников. А дальше всё пойдёт по предлагаемому нам сценарию, с бомбёжкой и высадкой десанта. Заложники и груз окажутся у них в руках. И мы ничего не сможем проконтролировать. Потом объявят, что, как выразился Григорий Иваныч, ничего в этой горелой каше не нашли. В крайнем случае предъявят только заложников, живых или мертвых, но контейнеры-то точно могут оказаться только у них. Если заложников освободят, весь мир признает операцию успешной… люди-то спасены. Да и при другом раскладе с них взятки гладки… – Горин посмотрел на узкое окно-бойницу и продолжил ещё тише: – Мне кажется, ради контейнеров они сделают всё, чтобы отсечь нас от участия в операции.
– Да, похоже, именно это они и замыслили, – резюмировал Смирнов. – Это же шикарный шанс завладеть контейнерами в одиночку. Но мы им этого не позволим. Будем настаивать на своём варианте. Ну, ладно, пойдём, а то они нас, наверное, заждались.
Русские спустились в бункер. Все американцы уже сидели за столом. Флеминг что-то нашёптывал на ухо Смиту. Увидев русских, Смит поднялся из-за стола.
– Итак, господа, как видно, наши аргументы вас не убедили. Вы по-прежнему категорически против нашего плана?
– Да, мы настаиваем на своём варианте. Он нам кажется более продуктивным и менее рискованным, – твёрдо ответил Смирнов, глядя прямо в глаза Смиту.
– Что ж… – Смит вздохнул, посмотрел на Флеминга. – Ещё раз всё обдумав и взвесив, мы готовы согласиться с вашим вариантом. Он хоть и дерзок, но вполне убедителен. В крайнем случае, если попытка не удастся или что-то пойдёт не по плану, ничто нам не помешает сработать по нашему варианту. Но… тут вот какое дело… – Смит, глядя в пол, сделал несколько шагов вдоль стола за спинами своих генералов. – Мы всё-таки думаем, что детальный план операции должны разрабатывать мы. И использовать в заключительной, силовой фазе только свои силы и средства. – Увидев реакцию русских, он поднял руки в успокаивающем жесте. – Прошу вас не спешить с возражениями! У нас есть веские основания для этого. Во-первых, этот регион нам хорошо знаком и у нас здесь больше возможностей. Во-вторых, техническое оснащение наших антитеррористических групп гораздо выше ваших, российских. Да и в плане координации и взаимодействия привлечённых сил, управления всей операцией нам было бы проще действовать самостоятельно, не забывайте также и о языковом барьере. И, наконец, последнее… – Он опять прошёлся, взяв паузу. – Буду с вами до конца откровенен… Нам бы не очень хотелось раскрывать некоторые наши тактические секреты. Всё-таки мы представители разных государств, и у каждого из нас есть свои маленькие тайны.
– Вы меня удивляете, генерал Смит. – Смирнов успел жестом остановить «закипевшего» Дубова. – Я всегда считал международный терроризм нашим общим врагом, и здесь у нас друг от друга секретов быть не должно. Наши группы антитеррора подготовлены и оснащены не хуже ваших, уж поверьте. К тому же они имеют больший опыт по освобождению заложников, люди давно ходят под пулями и готовы к любым неожиданностям, прежде всего психологически. И насчёт общего языка тоже волноваться не стоит, сейчас другие времена, и многие наши офицеры довольно прилично знают английский. Если же вы считаете, что ваше техническое оснащение и спецоборудование лучше нашего, то мы готовы использовать какие-то его элементы и от другой помощи не откажемся. Но самое главное – этот проект с самого начала был международным и затрагивает жизненные интересы обеих стран, поэтому мы предлагаем и дальше действовать сообща, объединив наши усилия. Мы прибыли сюда в твёрдой уверенности, что правительства наших стран ждут одного и того же результата от этой СОВМЕСТНОЙ операции, или у вас на этот счёт другая точка зрения?
Эти слова привели Смита в лёгкое замешательство. Он не нашёлся, что сказать. Воспользовавшись этим, Смирнов продолжил:
– Если вы в принципе одобряете наш план, давайте доложим о нём нашим президентам, и пусть они решают, как нам действовать дальше.
Смит понял, что русские его переиграли. Возразить ему было нечего. Он, поджав губы, беспомощно оглядел своих соратников. Те понуро молчали. Пауза затянулась. Смирнов и его товарищи ждали ответа.
– Что ж… Я, пожалуй, соглашусь с вами, генерал. Пусть окончательное решение принимают главы наших государств. Но мы оставляем за собой право изложить наше видение предстоящей операции.
– Ваше право никто не оспаривает. В свою очередь, мы представим план операции в том виде, в котором предложили его вам.
Уже через час в обе столицы полетели шифрограммы с предложениями по проведению специальной операции на островах. За основу был принят план, разработанный российскими представителями оперативного штаба. Но американцы внесли в него свои существенные корректировки и настаивали на них. Телефонный разговор двух президентов вышел продолжительным и напряжённым. Американский президент эмоционально отстаивал мнение своих штабистов о том, что основная роль в этой операции должна отводиться американским силам. Российский президент был сдержан, но непреклонен – в осуществлении принимаемого плана операции на равных условиях должны участвовать обе стороны. Наконец, после долгих споров, президенты пришли к согласию, что специальная операция по освобождению заложников и возврату контейнеров будет проведена подразделениями специального назначения обеих стран, более того, они будут выполнять задачу смешанными составами, тесно взаимодействуя с оперативным штабом.