Николай Каленич – Алатарианская Империя (страница 24)

Не успела Эмилия открыть рот для перевода, как принц ее перебил:

– Дай-ка угадаю. Он сказал, что правитель нас ждет и назвал свое имя – Эйган Таррин?

Эмилия кивнула. Стражник направился в сторону замка, путники последовали за ним. Врата были сооружены из деревянных колод, соединенных с двух сторон досками и украшены зелеными камнями. Рональд посмотрел на врата с презрением, они больше подходили для поместья небогатого купца или фермера, но никак не замка лорда. Однако, похоже, в этих местах дерево ценилось больше, нежели метал и камень. Солдат, что их вел, махнул рукой и два часовых, став по обе стороны врат, потянули одновременно рычаги и массивные бревна сами, без всяких видимых механизмов вроде веревок и противовесов, начали плавно открываться.

Внутренний двор не отличался ничем особенным, за исключением одной детали: в центре двора стоял фонтан, из которого причудливо сделанная рыбешка с длинным мечеобразным ртом выплескивала вместо воды свечение разных оттенков: зеленого, синего, желтого и красного. Лучи света чередовались между собой, устремляясь вверх и теряясь в пространстве. Навстречу имперцам вышел низкий, длиннобородый, в сероватой мантии старичок и жестом пригласил проследовать за ним. Дверь, в которую вошел старик, украшал вырезанный на ней рисунок оленя на задних лапах. Сейлай обратил внимание, что он уже видел этот рисунок на некоторых зданиях и одеждах прохожих, похоже, это был герб королевства.

Далее путь проходил по коридору, стены которого были разрисованы изображениями природы: озер, лесов, животных, неба, солнца, звезд и луны. Звук от шагов громко разлетался эхом вокруг. Резкий запах дерева в замке отличался от того, к которому привык принц.

В конце коридора старик остановился перед дверью золотистого цвета, развернулся лицом к имперцам и громко, с отчетливой выразительностью, произнес:

– Его величество повелитель мира Ирдис Эйган Таррин, – и отворил дверь.

– Вы знаете наш язык? – удивился лорд Таггеранг.

– Мы все владеем древним языком, – ответил тот и кивнул в сторону открытой двери, мол, хватит болтать, тебя король ждет.

По всей видимости, это был тронный зал. В конце комнаты стоял трон, сделанный из дерева, а на нем, в окружении охраны, восседал человек с короной на голове. Похоже, корона была сделана из светящихся кристаллов, сияние от нее распространялось на весь зал.

– Подойдите ближе, – проговорил он спокойным и глубоким голосом на понятном гостям языке.

Лорд Таггеранг выступил вперед и направился к трону, остальные потянулись за ним. На вид правителю было около сорока лет, он имел темные смоляные волосы, черные глаза и смуглую кожу. Его одеяние состояло из мантии, наполовину розовой, наполовину золотистой. В руках он держал посох, сделанный с кристаллов. Пока Эмилия шла к трону, ее осенило, со всеми недавними событиями голова плохо соображала, однако сейчас она вспомнила фамилию «Таррин», такая же фамилия была у правителя королевства Лузвинд. Неужели это его потомок?

– Представьтесь! – зычно сказал правитель.

– Меня зовут Рональд Таггеранг. Я наследник престола Алатарианской империи,

а люди за мной – моя свита, – после слов принца все стоявшие сзади учтиво поклонились.

Правитель несколько минут молчал, окидывая взглядом незваных гостей и о чем-то размышляя.

Неожиданно он встал на ноги и ударил посохом в пол, звук удара гулко разлетелся по залу.

– Зачем вы сломали Печать? – сверкнул глазами Эйган Таррин и ноздри его раздулись.

От неожиданности Рональд дернулся, сделав шаг назад, сердце забилось быстрее. Он не знал, что ответить, мысли не лезли в голову.

– Мы не надеялись найти живых людей, – не смог придумать он ничего лучше.

– Вы не понимаете, что натворили! – король Таррин снова опустился на трон. Он посидел так какое-то время молча с задумчивым видом.

Путники оторопели, никто не понимал, как себя вести, и они лишь пересматривались вопросительными взглядами. Наконец повелитель снова встал с трона, окинул их мрачным взглядом и сказал всего лишь три слова:

– Идите за мной.

Он спустился по тем нескольким ступеням, что вели к трону, и в сопровождении стражи направился в правый край тронной залы, там, за массивной деревянной колонной, одиноко скрывалась маленькая незаметная дверь. Подойдя к ней, он вытащил ключ, висевший на шее, и вставил его в замочною скважину. Дверь противно скрипнула и открылась. Небольшая комната была больше похожа на коморку, в ней почему-то пахло библиотекой. В конце комнатушки стоял малозаметный небольшой деревянный столик с одним стулом и книжная полка где-то с парою десятков книг. Король подошел к ней и внимательно осмотрел, вытянув сначала одну книгу, потом другую, потом третью. На третьей книге он остановился и, перелистнув несколько страниц, кивнул сам себе. После чего повернулся к гостям и бросил ее на стол:

– Читайте вслух!

Эмилия подошла и взяла книгу в руки, та оказалась на удивление легкой. На титульном листе аккуратным красивым почерком была выведена надпись на ранулском диалекте:

«Дневник семьдесят три. Хроники Ирдиса»

Девушка перелистнула страницу и начала читать, сразу переводя на понятный своим спутникам язык:

«Последние лучи солнца скрылись, оставляя за собой лишь тусклый закатный отблеск уходящего дня, и все поглотила кромешная тьма непроглядной ночи. Вход и выход в пещеру Визер были запечатаны.

Я оглянулся назад, где узкий проход заполонили напуганные люди, дети плакали и припадали к груди родителей, женщины также не сдерживали слез, мужчины обнимали их и успокаивали, говорили ободряющие слова, однако, по всей видимости, сами в них не верили.

Мое сердце сжималось и обливалось кровью, однако я, король Эйдис Таррин, должен быть сильным. Мои люди должны увидеть на моем лице уверенность в правильности действий. Моя жена, леди Эймира, крепко сжимала мою руку, на ее лице читалась тревога, которую она тщательно старалась скрыть. Всем своим видом она хотела показать, что верит в меня и поддержит любое решение. Искорка надежды – это все, что осталось, а я как правитель должен раздуть ее, не давая погаснуть. Коридор пещеры на диво оказался вместительным, все люди Лузвинда, а также повозки с припасами и животные сумели разместиться здесь, правда, так кучно и плотно, что порой трудно было развернуться, дабы кого-то не толкнуть. Гул от людских криков, стонов, сморканья, плача, разговоров, да и животные не стояли молча, ревя, мыча и гавкая, что в совокупности давало оглушающий эффект, отражающийся от стен пещеры и уходящий эхом далеко вглубь. А еще и этот зловонный, кислый и сырой запах от мха, которым оброс коридор, из-за которого слезились глаза или, по крайней мере, хотелось думать, что из-за него, дабы не принимать истинную правду, от чего шли слезы. «Возьми себя в руки и отдай нужные приказы», – приказал я сам себе.

– Алистер Ортс, соберите солдат, пусть пройдутся по рядам людей и успокоят их, пусть скажут им от моего имени, дабы они разбивали лагерь здесь, у кого есть палатки, пусть ставят, кто будет спать в повозках, кто на полу, пусть разбираются сами и готовятся к длительному пребыванию.

Алистер отдал поклон и удалился выполнять приказ. Через несколько часов Ортс снова показался мне на глаза. Как раз вовремя, он-то мне и нужен.

– Через полчаса у королевской палатки состоится малый совет, вы тоже приглашены.

Глава охраны удивленно поднял бровь. Наверное, оттого, что я его никогда ранее не приглашал на совет. Однако удивление быстро изменилось гордостью, и он поднял подбородок вверх:

– Спасибо за доверие, повелитель, – и низко поклонился.

В малый совет, кроме меня, входили мои сыновья – старший сын Адриан, средний Генри и младший Эвар, а также дядя Тарлон – это те, кто относились к королевской семье. Кроме них, были управляющий королевской казной, капитан городской стражи и Алистер Ортс – глава личной охраны короля.

Когда все собрались в палатке, я пригласил их присесть за импровизированный длинный стол, сложенный из подручных средств, взятых с повозок. На рассмотрение малого совета выдвигался один вопрос: «как выжить?». Каждому из совета давалось слово, кроме моего младшего сына, он присутствовал на совете в качестве зрителя и слушателя.

Первым изъявил желание высказаться управляющий королевской казной, приземистый человек, похожий на сундук, низкий и широкий, я не возражал. Этот человек умел говорить красноречиво, интересно было наблюдать, как его тройной подбородок подрагивает, когда он начинал говорить быстро. Однако в его длинной речи я сумел выделить несколько разумных мыслей: пересчитать все запасы того, что имеется, провизии для людей, провизии для животных, масла в фонари, сруба для огня, инструментов, оружия, голов скота, животных.

И распределить поровну между людьми. В таких условиях это хорошая идея. Капитан городской стражи много не говорил, а лишь то, что самое главное, а именно, что нужно удержать порядок и не дать поддаваться панике.

Дядя Тарлон вскочил на ноги, поставил руки на стол, высокомерно окинул всех взглядом, который не обошел даже меня. От такого взгляда мурашки пробежали по телу.

– Неужели мы это обсуждаем? Как только небесные тела упадут и пыль осядет, нужно выбираться отсюда, раздолбить Печать, протаранить ее, сжечь и все, что понадобится для ее уничтожения! – на повышенном тоне вскричал дядя. Остальные посмотрели на него, потом на меня. Я помолчал, обдумывая ответ, и поднялся с места: