Николай Каленич – Алатарианская Империя (страница 11)

За два дня пути климат сильно изменился. Сухой жаркий воздух нагонял большую температуру. Дышать становилось тяжело, одежда пропитывалась потом. Через два дня повозки подъехали к большим деревянным вратам. По обе стороны от них возвышались две башни с арбалетчиками, а перед ними перетаптывались четыре солдата, двое в кольчугах и открытых шлемах с копьями и двое мечников, закованных в броню. Вперёд вышел толстяк с двойным подбородком и, подняв руку, вперевалочку направился к повозкам:

– Остановитесь! Всем, кто есть, выйти из фургонов.

– Приветствую вас, Мастен! – спрыгнул на землю Сейлай, – эти люди со мной, они наняли меня для сопровождения, – с этими словами он подошел к солдату.

– Здорово, Сейлай, – поздоровался тот, – но ты же знаешь правила. Они одни для всех. Я обязан осмотреть повозки и людей.

Времени это много не заняло, Мастен осмотрел повозки, задал несколько вопросов путешественникам и подал знак, что все в порядке. После чего тяжелые ворота стали открываться.

Идонор на первый взгляд напоминал большой военный лагерь. По улицам ходили солдаты в кольчугах, с мечами, арбалетами и копьями. В Идоноре было всего четыре улицы,

с одинаковыми, как под копирку, живыми домами, выкрашенными в коричневый цвет. Одна площадь, на которой находилась военная академия, гильдия следопытов, храм бога войны Арсея и монетный двор. Остальные постройки города – это казармы, тренировочные площадки, смотровые башни, кузницы, оружейные. В Идоноре напрочь отсутствовали таверны, трактиры, гостиницы, и торговые лавки. Здесь не было культа еды, одежды и развлечений. В приграничном городке можно было увидеть только солдат, жен солдат, детей солдат, родителей солдат. Сейлай рассказал, куда ехать и Хенк взял курс к его жилищу. Ему навстречу двигались люди с серьёзными выражениями лиц, казалось, даже дети здесь ходят строевым шагом. Одинаковые дома размером и окрасом были выстроены в одну линию настолько ровно, что если встать сбоку и посмотреть, то из-за первого дома остальных не видно. Хенк насчитал тридцать три домика и на тридцать четвертом остановился, как и сказал Сейлай.

Выйдя из повозки, следопыт направился к дому, открыл дверь и жестом руки пригласил остальных. Внутри дом смотрелся более чем скромно. Небольшой дубовый стол со стульями, маленькая кровать в углу и шкаф, располагавшийся вдоль стены, на полке которого лежала одна-единственная книга и несколько свитков с изображением людей в мантиях. Вот и все, чем могло похвастаться жилище Сейлая.

– Амалия! – крикнул следопыт. Через несколько секунд дверь из другой комнаты открылась и к ним вышла молодая женщина с каштановыми волосами, темными глазами и пухлыми губами цвета спелой вишни.

– Позвольте представить мою жену Амалию, – учтиво сказал Сейлай.

Она растерянно улыбнулась и сделала небольшой поклон. Выглядела она намного моложе своего мужа. Похоже, гостей она не ждала. Ее хлопковое платье желтоватого оттенка выглядело очень по-домашнему и никак не для приема гостей.

– А эти прекрасные люди прибыли к нам из самого сердца Алатарианской империи из столицы королевства Атуя, – добавил следопыт, показывая на гостей.

– Рады вас приветствовать в Идоноре, – певучим голосом сказала Амалия.

– Сделай нам чай из белых цветов, – попросил Сейлай жену. Когда та, согласно кивнув, быстро ушла, он указал на стулья за столом. – Садитесь, я готов вести разговор.

Эмилия и Фин сели, Сейлай сел напротив. Для Хенка и Мориса места не хватило, они так и остались стоять.

Девушка вытянула карту и протянула следопыту. Сейлай взял сверток кожи, развернул и, положив на стол, внимательно осмотрел. На его лице блеснула улыбка:

– Снова древняя Академия знаний! Это уже четвертая карта с ее расположением, которую я вижу, – на этих словах Эмилия нахмурила брови. – Однако я в любом случае возьмусь за это дело, это моя работа, – добавил он быстро, увидев, что девушке не понравились его слова.

Дверь из другой комнаты открылась и вошла Амалия с деревянным подносом, на котором располагались пять глиняных чашек с чаем, сладкий аромат которого разнесся по всей комнате. Она аккуратно поставила чай на стол. Гости поблагодарили ее за гостеприимство и взяли по чашечке ароматного желтоватого напитка.

Сделав глоток, Фин причмокнул и довольно покачал головой. Особенный вкус предавала чаю легкая кислинка.

Сейлай отпил чая, поставил чашку на стол и продолжил.

– В пути вы должны будете слушать меня и без возражений выполнять все мои указания, от этого зависит ваша и моя безопасность, – глядя прямо в глаза молодым людям, со всей серьезностью сказал следопыт. Фин и Эмилия одобрительно кивнули. – Путь начнем завтра утром, сегодня время перевалило за полдень, как видите, предложить ночлег я вам не могу, – он жестом руки обвел маленькую комнату, – встретимся на рассвете, – закончил следопыт.

Допив чай, гости вышли из дома и направились к фургонам, где и провели время до утра.

На рассвете, когда только первые лучики несмело пробивались сквозь тьму, Эмилия услышала сквозь сон разговор. По голосу она узнала Хенка, а вот другой голос она не смогла распознать. Открыв глаза и прислушавшись, она, наконец, поняла, кому принадлежит голос – это был следопыт Сейлай, они обсуждали путь, что им предстоит пройти. Фин, похоже, также проснулся от басовитых голосов. Через несколько минут разговора повозка тронулась с места. Парень окончательно проснулся и сел на ложе. Потянулся, зевнул, протер глаза. Посмотрел на Эмилию что, похоже, поздно легла спать. Живот Фина забурчал, рот налился слюной. Он бесшумно достал вяленое мясо, кусок сухого хлеба и флягу с водой. Поставив все на столик, Фин открыл шторку и принялся смотреть на силуэты просыпающегося приграничного города, неторопливо отправляя в рот кусочки мяса, хлеба и запивая водой. Через три-четыре часа повозки подъехали к граничным вратам, отделяющим земли Алатарианской империи и земли Имиль. К повозке подошел высокий человек в темной мантии, а с ним два мечника, закованные в броню. Увидев Сейлая, сидевшего возле Хенка на козлах, он широко улыбнулся и легко поклонился.

– Приветствую вас, Сейлай.

– И я вас приветствую, Лаймар, – сдержанно поздоровался Сейлай. Человек в мантии медленно обошел две повозки, окидывая их оценивающим взглядом.

– Это худший из пропускников, – наклонив голову к Хенку, шепнул ему на ухо Сейлай.

Лаймар, закончив обход, подошел к Сейлаю, пристально посмотрел ему в глаза и криво улыбнулся:

– Два медных таргена.

– Десять дней назад был один медный! – спокойно уронил тот, не отводя взгляда. По законам Империи сопровождающий следопыт оплачивает пошлину пропуска через границу.

– Один медный за одну повозку, а у вас две, – растянув губы в слащавой улыбке, ответил пропускник. – Можете оставить один фургон по эту сторону врат и будет один медный, – издевательски подсказал он.

Сейлай, сцепив зубы, выудил из кошеля два медных таргена и протянул пошлинную Лаймару. Тот, взяв монеты, протер о свою мантию, извлек из-под нее свой кошель в два раза толще, чем у следопыта и бросил туда две монетки. Они упали на дно и зазвенели, похоже, уже кто-то сегодня пересекал границу.

– Прошу, проезжайте, – жестом руки пропускник указал на врата, что в тот же миг стали открываться. Повозки, неспешно поскрипывая, покинули земли Алатарианской империи.

* * *

Эмилия проснулась уже на землях Имиль. Увидев, что Фин, не обращая на нее внимания, пристально смотрит в окно с глуповатой улыбкой, она поняла, что они уже не в Империи.

– Давно мы в землях Имиль? – зевнув и потянувшись, спросила девушка.

– Где-то час, – не отводя глаз от окна, ответил парень.

Эмилия выглянула с интересом в окно. Она вспомнила рассказ Сейлая о землях Имиль и их пути. Первые три дня плотность деревьев и кустов будет уменьшаться, а температура воздуха расти. На четвертый день пути растительность и вовсе исчезнет, а жара будет варить заживо не привыкшего к ней человека. И приблизительно двадцать дней придется ехать под палящим солнцем по раскаленному песку, пока растительность не станет появляться снова. Все было с точностью, как и рассказывал следопыт. Через два дня пути зелени стало совсем мало, встречались лишь низкие высохшие деревья, шипастые кусты с острыми маленькими иголками. А на четвертый день исчезло и это. Вокруг раскинулись бескрайние раскалённые пески. Колеса повозки грузли, что значительно затрудняло ход. Лошади, взмыленные и вспотевшие, ржали, вытягивая головы вперед, каждый шаг давался с большим трудом, мышцы вздувались от напряжения. Солнце нещадно нагревало повозку. Эмилия и Фин тяжело дышали, обмахивая себя тонкими книгами, что заменяло им веера. Одежда, мокрая и неприятно пахнущая, прилипала к телу.

– Я не знал, что бывает так жарко, – жадно вдыхая воздух, задушено проскрипел Фин.

– И это говоришь ты, тот, у кого предки с этих земель, переносимость жары должна быть у тебя в крови, что тогда говорить мне, девушке, выросшей в холодных землях Империи.

– Переносимость жары не передается по наследству, – выпятил губу Фин.

Девушка, увидев, что парень обиделся, улыбнулась. На пятый день пути Сейлай раздал путникам одежду местного населения, белую, прозрачную ткань с капюшоном. По его словам, она защищает от солнечных ударов и перегрева тела. К удивлению, ночи в пустыне были очень прохладными, от такой резкой перемены температуры Фин захандрил, сначала чихал, потом чихание перешло в кашель. Морис, имеющий навыки лекаря, заготовил травы, мази, зелья еще в Илатари и погрузил все лечебное снадобья в грузовую повозку. Он делал настойки из трав, натирал грудь зеленой жижей, обладающей кислым запахом, резавшим глаза. Однако это дало результаты. Через два дня Фин почувствовал себя намного лучше, простуда отступила. За семь дней пути по дороге им не встретилось ни единого поселения, человека или живности. Однако удивительного ничего в том не было, следопыт сразу говорил, что первая деревня будет через десять дней.