Николай Иванов – Суворовец Воевода. Боец республики (страница 8)

– 1 сентября перерезаем ленточку, – кивнул командующий на снующие по колено в болотной жиже машины.

– Какого года? – попросил уточнений Карагодин.

– У ВДВ когда-нибудь были длительные перспективы? – усмехнулся генерал. Скорее всего, он задавал такой же глупый вопрос министру. – Этого, 2016-го!

Карагодин, ещё не давший окончательного согласия на назначение, тоже мог позволить себе усмешку. Он прекрасно помнил, что живучесть десантной дивизии в тылу врага вообще исчисляется тремя днями. А здесь впереди целых полгода, гуляй – не хочу!

– Вот «штатка», – командующий подал папку с документами, ничуть не сомневаясь в его согласии на должность. – Здесь полный расклад по командирам, воспитателям, преподавателям. Первый набор суворовцев – 240 человек.

– И ни одного блатного по звонку! – именно тогда проложил красную линию Карагодин, не торопясь принимать бумаги.

– Ни одного. Первый пошёл?

Карагодин не без сомнений, но тем не менее шагнул в распахнувшийся под ним люк в неизвестность. За спиной вроде распахнулся купол парашюта в виде всемерной поддержки штаба ВДВ, но ведь в прыжке отделение от самолёта – это только начало. Непредсказуемы встречные потоки ветра, которые бросают в твои стропы других десантников, тебя самого относит на воду или торчащие пиками верхушки деревьев. Так что основное – как встретит земля-матушка? В Арктике он, кстати, отменил первую выброску, когда для выпрыгнувших на пристрелку двух парашютистов-инструкторов не совсем точно рассчитали силу ветра и те поломали кости при ударе о лёд…

Жизнь преподнесла ещё больший сюрприз, определив в губернаторы Тульской области генерала, командовавшего теми самыми «зелёными человечками» в Крыму, когда Карагодин отвлекал все разведки мира в белую Арктику. Неужели в огромнейшей России и впрямь воюют одни и те же офицеры?

Проблемы на первом этапе вырисовывались иного рода: как и где набирать будущую элиту страны, если ещё не уложен ни один кирпич в стены училища? Только и это легко разрешилось – Московское и Тверское СВУ принимали документы, Ульяновское проводило экзамены. И 1 сентября, как и требовал командующий, прозвенел первый звонок. А через неделю Президент России самолично вручил училищу Знамя.

И вот под него ставили какого-то блатного Воеводу…

Глава 5

«На веки вечные»

Артём маялся в небольшой приёмной начальника училища. За плотно прикрытыми дверями решалась его дальнейшая судьба, и ему ничего не оставалось делать, как в сотый раз пересматривать картину на стене: лошадка тащится по размытой весенней распутицей дороге. Почему военное училище приобрело картину с телегой, а не танком? Это что, тайный знак всем входящим – выбирать, куда катит их телега судьбы? Так ведь истина известна: куда возница направит лошадку, туда и потащится воз с грузом проблем. А на «Тэшке» за это бесполезно проведённое время уже пять раз почистил бы автомат…

За окном погода тоже не баловала, стекло поливалось вечерним сумеречным дождиком, и в его разводах самым отчётливым силуэтом оказалось колесо обозрения за училищным забором. Наверное, вид из кабинок красивый сверху. У них в посёлке самой высшей точкой по праву является хотя и срезанная, но верхушка террикона. Если представится возможность, обязательно прокатится…

Дверь, наконец, распахнулась, и на пороге возник коренастый, заранее сердитый и грозный, полковник в синей десантной форме. Артём больше по привычке окопника блок-поста вытянулся в струнку.

– Сначала накормить, – приказал полковник Кубышке, оставшемуся за его спиной. – Затем парикмахерская, вещевой склад, учебный отдел, – определял очерёдность, даже не поинтересовавшись, нужно ли это самому воспитаннику. – Определить место в кубрике, внести в книгу поверки и во все учебные журналы.

– Есть, – протиснулся голос командира роты между дверьми и начальником училища.

Полковник сделал шаг к Артёму, но не для освобождения пространства, а чтобы самому убавить голос:

– Мечта в жизни есть?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что Артём застыл. С ним играют в детство? Берут на понт? Но он пойдёт до конца:

– Так точно. Сбежать отсюда.

– Вполне нормальное желание. Только давай договоримся, что перед этим сначала поставишь меня в известность.

– Нет.

– Дерзим?

– Так точно.

– Так не пойдёт. Не по-мужски. Всё же давай дадим друг другу два месяца на принятие окончательного решения. 20 ноября встречаемся.

– Суббота, – успел посмотреть дату на настенном календаре Кубышка и осекся, по застывшим плечам полковника уловив недовольство. Воистину: ВДВ – это не только Войска Дяди Васи, это ещё и Выходные Дни Выбрось.

– До 21 ноября, – командир услышал подчинённого и спокойно перенёс дату на воскресенье.

Возможно, определил бы ещё и вечернее время, но дверь распахнулась, и в неё двое суворовцев внесли на доске макет памятника: на круге-постаменте укреплён автомат ППШ, на котором сидят несколько воробышков. И надпись – «Сынам полков».

Суворовцы никак не рассчитывали увидеть в приёмной начальника, застыли с ношей, но Карагодин указал на приставной журнальный столик. Постоял над будущим памятником, тронул одного из слепленных из пластилина воробьёв на прикладе, символизирующих детей войны:

– В таком же возрасте, как ты, защищали Родину.

То, что начальник училища соотнёс первых суворовцев из времён Великой Отечественной войны с ним, растопило сердце Артёма. Хорошо, он продержится два месяца. Умрёт в этой нарезанной ему борозде, но протянет свою лямку. Потому что всё же здесь не дохлая лошадка с телегой главные, а уважение к истории.

Начальник училища уже стоял с протянутой для заключения уговора рукой, и Артём хотя и не без сомнения, но пожал её. Ох, наверное, зря…

В парикмахерской не спрашивали про фасон желательной причёски – шуганули почти «под ноль». На вещевом складе их принял полный, в два раза тучнее «Матвея», службист. Прищурился, будто имел один глаз отвес, второй – уровень, безошибочно определил все размеры и параметры новичка. Скрылся за чёрной шторой – штабные офицеры не прячут так свои секретные карты от посторонних глаз, как тыловики имущество. Копошился долго, но вышел всего лишь с небольшим пакетиком:

– Рыльно-мыльное, – подал туалетные принадлежности и снова фокусником исчез за шторкой.

Зато во второй раз вернулся с охапкой вещей. Вывали столько добра на «Тэшке», половина блок-поста защеголяла бы в обновках.

Однако насчёт обновки Артём поторопился: форма хотя и была чистенькая, но явно снятая с чужого плеча. Скорее всего, перешла от кого-то из отчисленных учеников. Катузи по пузи, как говорит баба Клава про одежду, которая маловата. Привет, подстреленный воробей с будущего памятника.

В спальном помещении выбора тоже не предлагалось: капитан-гвоздик завёл в двухместный кубрик, кивнул на идеально заправленную кровать. Кубышка проверил порядок у второго жильца: распахнул шкаф с формой, заглянул в умывальник, подёргал ящички в прикроватной тумбочке. Но лишь приподняв подушку, довольно замер над спрятанными там двумя мандаринками.

– Опять? Агапов? – майор с милой улыбкой, не предвещающей ничего хорошего, посмотрел на капитана. В армии за всё отвечает тот, с кого можно спросить за обнаруженное нарушение.

Гречин удивлённо взял фрукты: да, выдавали на завтрак.

– Он что, хомяк? Здесь у нас голодное Поволжье? Может, ещё и подворовывает на столах у друзей?

– Не замечен, – отмёл капитан последний посыл.

– Так заставьте перед строем съесть! Коллектив сам должен воспитывать и самоочищаться от подобного.

Капитан недоверчиво посмотрел на ротного: а кто только что на полигоне метал громы и молнии по поводу коллективных похорон окурка? Но в армии барин определяется количеством звёзд на погонах, а не по родовой грамоте.

В кабинет к врачу вошли втроём, но высокая, сразу красивая для Артёма медсестра выставила офицеров за дверь. Ради того, чтобы приказать новичку раздеться до трусов? И почему у врачей, даже на первый вид красивых, такие холодные пальцы?

Не доверяя глазам, медсестра измерила-взвесила Артёма по приборам, поискала вшей в его стриженой голове, чем окончательно лишила себя симпатичности. Ясно, что выполняла свои обязанности, но неужели не понимает неловкости момента для тех, кто оголён и беспомощен? Нельзя было заполнить карточку со слов?

Возвращая в коридор офицерам своего пациента, кивнула: годен к строевой, принимайте и двигайте дальше.

В учебном корпусе поплутали, отыскивая взвод по аудиториям. Сначала поднялись на второй этаж по лестнице, отданной на растерзание химии: на каждой ступеньке красовались именно её формулы. В другом конце здания спустились по ступенькам уже математическим, с бесконечными уравнениями игреков и иксов. Остановились у класса географии, где на стене коридора висело 24 циферблата, по одному на каждый часовой пояс планеты. Невольно вспомнилось: а у них в школе при обстреле осколками перебило часовую стрелку и, скорее всего, их донецкое время безногим инвалидом продолжает стоять и сейчас…

– Взвод, встать! – подал команду Чумаченко, едва они вошли в класс. Значит, при появлении командира учитель в суворовском уходит на второй план? Включается армейская субординация? – Товарищ майор, 3 взвод 6 роты проводит занятия по географии. По списку – 23 человека, присутствует 22. Суворовец Латыпов отпущен на репетицию ансамбля «Фуражечка». Докладывает вице-сержант Чумаченко.