Николай Иванов – Контрольный выстрел (страница 13)

— Ты же вроде как поручил это дело Крячко. Что, неужели все так серьезно? Есть основания думать, что это убийство?

— Этим делом Станислав и занимается. Он ее и нашел в морге, что находится во 2-м Боткинском переулке. Девушке даже вскрытие проводили, но как-то неаккуратно, в спешке. Поэтому, чтобы откинуть версию убийства, мне и хочется подстраховаться.

— Ага, понятно. А чей это участок, где тело было обнаружено?

— Некоего лейтенанта Дербенева. Это Северо-Западный округ. Он вообще еще мальчишка неопытный, поэтому Станислав и берется за это дело, чтобы мне помочь с этой историей разобраться.

— Вот пусть и разбираются с этим самым лейтенантом, — не очень довольно проворчал Орлов. — У тебя своя задача.

— Я от нее и не отказываюсь. Так я могу надеяться, что ты мне поможешь?

— Можешь, можешь. Завтра утром выясню, кто из наших специалистов свободен, и отправлю в морг, — усмехнулся Петр Николаевич. — Ладно, Лева, звони завтра, как у тебя следствие продвигается. А Станиславу скажи, чтобы сам мне в случае нужды звонил и просил о помощи, если таковая ему потребуется от меня.

— Договорились.

Гуров отсоединился и позвонил на этот раз Крячко, чтобы сообщить тому, что выдвигается в сторону улицы Петровка, где находился дом Лютика.

Глава 11

— Дина… — Лев Иванович пытался поймать и сосредоточить на себе растерянный и бегающий взгляд одноклассницы, заглянуть в ее заплаканные красные глаза. — Случилось то, что случилось, и теперь никуда от факта, что Айнуры больше нет, — не денешься. Теперь ты должна помочь нам восстановить события последних дней жизни твоей дочери. Это нужно, чтобы мы, да и ты тоже, узнали, что с ней случилось и почему получилось так, что она погибла.

— Как я могу помочь, если я была далеко, в Крыму, а она тут — в Москве? — непонимающе посмотрела Дина на Гурова. — Я уже ответила на все вопросы, которые задал твой коллега, и не знаю, почему моя дочь могла покончить с собой, если предположить, что именно так все и случилось. Она была активной и жизнелюбивой девочкой. Да, со своими тараканами в голове, но у кого их нет? А вот чтобы так, накачавшись наркотиками и алкоголем, спрыгнуть в реку…

— Вы с ней переписывались…

— И я, и Алим, и Асея тоже…

— Вот. Нам нужна информация, и чем больше ее будет, тем лучше. — Лев Иванович попробовал объяснить Дине, почему эта информация им нужна: — Мы со Станиславом, конечно же, могли бы задать тебе еще кучу разных вопросов. Но мы понимаем, что ты что-то можешь забыть, чего-то не знать или просто растеряться и пропустить что-то главное для нас в своем ответе. Поэтому такая вот просьба — созвонись с детьми, и пусть они тебе, а вернее, Станиславу вышлют всю свою переписку с Айнурой. В общем, все, что у них есть. Желательно за последний месяц. И сама сделай то же самое. Сможешь? — Дина кивнула. — Вот и хорошо.

— Да, это очень важно — знать, как провела и с кем общалась Айнура в последние дни перед гибелью, — подтвердил Станислав. — Ведь она могла сказать брату или сестре то, что никогда бы не сказала вам.

Все трое сидели на кухне и беседовали при закрытых дверях. Гуров, зная любопытный характер Михайловны, отправил ее прогуляться, но двери на всякий случай все равно прикрыл. Мало ли, вдруг Лютик вернется в самый неподходящий момент. Дина уже спросила у Крячко все, что ее интересовало, и с удивлением узнала, что в организме Айнуры были найдены наркотики и алкоголь.

— Да, наверное, вы правы, Айнуре куда как проще было сказать Асие или Алиму что-то о себе, чем рассказать мне или отцу. Хотя отношение к алкоголю и наркотикам у нас в семье самое негативное. Когда я поехала искать дочку в Москву, ни один из детей даже не намекнул, что знает что-то о сестре такого, отчего она могла вдруг перестать отвечать на звонки и письма, — вздохнула Дина. — А уж тем более они мне бы сказали, что она принимает что-то запрещенное.

— Иногда бывает так, что не придаешь значения каким-то вскользь сказанным словам или фразам только потому, что не можешь себе представить, что человек, который их сказал, вдруг возьмет и когда-нибудь вот так, в одночасье, исчезнет из твоей жизни, — тихо сказал Станислав.

— Да, я поняла вас. Я обязательно сегодня же позвоню детям и передам вашу просьбу. Тем более что я еще до сих пор никому не позвонила и не сказала о том, что нашла… Айнуру. — Дина снова заплакала.

— Нам нужно идти, — Гуров поднялся. — Станислав оставит свой номер телефона и адрес почты.

— Я есть и в Телеграме, и в Ватсапе, и в Вайбере. Пусть высылают на любой удобный им мессенджер. Но лучше на почту, — добавил Крячко, записывая Дине в ее блокнот нужные данные. — И если будут какие-то вопросы или нужна какая-то помощь, то сами звоните в любое время.

— Ты говорил уже с Дербеневым? — спросил Лев Иванович у Станислава, когда они вышли на улицу и встали возле подъезда, глядя, как Михайловна о чем-то громко спорит неподалеку с какой-то древней и явно тугой на ухо старушкой.

— Говорил. И даже вместе с ним сходил к начальнику их отдела. Просил, чтобы парня на время освободили от других дел. Сказал, что Айнура — дочка очень важного человека в Крыму и теперь ее гибель расследует наше управление.

— Орлову не позвонит? — спросил Гуров, улыбаясь находчивости Крячко.

— А оно ему нужно? — посмотрел Станислав на Гурова и улыбнулся в ответ. — Даже если и позвонит — то и что с того? Ты ведь знаешь Петра, он в расследования своих сотрудников никого не допустит с их длинным и любопытным носом.

— Это — да, — согласился Лев Иванович. — Наш генерал всяких любопытствующих умеет на место поставить.

— Ну что, наговорились? — Михайловна, устав спорить со знакомой старушкой и махнув на нее рукой, подошла к полковникам. — Можно мне уже в собственную квартиру подняться? — спросила она, ехидно глядя на Гурова.

— Иди, Лютик, иди. — Лев Иванович усмехнулся и протянул Михайловне пару тысячных купюр. — Только ты не очень донимай свою жиличку вопросами, а то ведь нос у тебя скоро как у Буратино вырастет, и он когда-нибудь тебя выдаст с потрохами тем, кому знать о твоей дружбе со мной совсем не обязательно.

— Не нужна мне ваша фря, — хмыкнула Михайловна и оглянулась, ловко пряча деньги в карман драных (но не из-за моды, а просто потому, что лень было зашить дыру на коленке) джинсов. — У меня дела поинтересней найдутся.

— Михайловна, ты мне обещала временно завязать со спиртным, — строго посмотрел на нее Лев Иванович.

— Так я и не говорила, что пить буду, — вздохнула Лютик и, запев вполголоса свои любимые «Лютики-цветочки», удалилась в подъезд.

— Вот ведь оторва, — улыбнулся, глядя ей вслед, Гуров. — Чем старше становится, тем наглее.

— Так смени квартиру, — посоветовал Станислав, хотя знал историю Лютика и не сомневался, что Гуров никогда не последует его совету.

— Так что вы с Дербеневым решили? Что завтра наметили делать? — вернулся Лев Иванович к их с Крячко разговору.

— Решили, что поедем сначала в контору, или, как сейчас модно говорить, — в офис интернет-магазина, где Айнура работала. Поговорим с начальством и с теми, кто ее знал. А потом, когда узнаем адрес, где она квартиру снимала, — в Химки смотаемся.

— Дело, — кивнул Гуров.

— Поехали к нам ужинать, — предложил Станислав другу, но Гуров отказался.

— Я сегодня в ночной клуб с молодой женщиной иду, — улыбнулся он. — Правда, мы еще не решили, в какой именно…

— С Зиминой Викторией, что ли?

— А ты откуда знаешь? Я имею в виду не ее фамилию, а что именно с ней иду? Хотя и фамилию тоже… — растерялся Гуров.

— Все просто, — рассмеялся, посмотрев на его лицо, Станислав. — Я с Викторией познакомился еще два года назад. А что ты с ней идешь, так ведь это обычная дедукция, Ватсон.

— Мне всегда казалось, что в нашей паре Ватсон — это ты, — толкнул Лев Иванович Крячко в бок и рассмеялся. — Ну да, я просто сразу не сообразил. О Дине все думал и не успел перестроиться. Видать, старею — одновременно в двух направлениях разучился мыслить.

— Стареешь — скажешь тоже! — протянул Крячко. — Забыл, что мы с тобой ровесники? Мы еще многим из молодых оперов фору дадим и по части мыслить, и по физподготовке. Так?

— Так, — согласился Лев Иванович с другом. — Так что — до завтра? — протянул он руку.

— До завтра, — пожал ее Станислав, и оба направились к своим машинам на стоянке напротив дома.

Глава 12

В ночном клубе Алексея Козлова на Маросейке, а именно туда Гуров отправился с Викторией, народу было не протолкнуться. Попасть в клуб было сложно еще и потому, что сегодня там выступала одна из популярных российских арт-рок-групп «Хадн Дадн», и молодежь выстраивалась в длиннющую очередь, чтобы попасть на их концерт. Ребята — Иван и Савелий — должны были подъехать позже.

— И как ты думаешь туда попасть? — глядя на очередь, с сомнением спросил Гуров у Виктории.

— Как и обычно я в такие заведения попадаю, — пожала она плечами и скомандовала: — Стойте тут, а я сейчас вернусь.

Она и вправду вернулась довольно быстро и потянула Гурова за рукав:

— Идемте, нас проведут через запасной выход.

— Как тебе это удалось? — спросил Лев Иванович. — Я уже думал, что нас, стариков, сегодня сюда не пустят. Ты что, показала им удостоверение?

— Еще чего! — возмутилась Виктория. — Я его в такие места не ношу, — улыбнулась она. — А тем более когда я на задании. Просто дала взятку кое-кому, и нас проведут через черный ход, чтобы не волновать толпу. — Она махнула рукой на молодых, которые стояли у главного входа в клуб.