Николай Хрипков – Поэмы (страница 32)

Ни помоек! Любо-мило!

Ни соринки под ногой.

Всё зима кругом укрыла

Белоснежной простыней.

Хоть давно работал Толик,

В кабинеты был не вхож.

Для конторских алкоголик,

Так себе, почти, как вошь.

А когда он появился,

Куртку кожаную снял,

Люд конторский удивился,

Кто-то даже не признал.

Представительный, солидный,

Не колхозник, а посол.

«Ничего! Мужчина видный!» -

Дал оценку слабый пол.

Секретарша поглядела,

Искривив в улыбке рот,

Подскочила, подлетела:

- Вас давно директор ждет!

Под портретом президента

Их директор восседал,

Чтоб торжественность момента

Всяк, кто входит, осознал.

Оторвавшись от бумажек,

Почесал между бровей.

Он смотрел, как на букашек,

С молодости на людей.

Показал ему садиться.

- В общем, Анатолий, так.

Управляющий в больнице.

У него, сказали, рак.

Значит, будешь, Анатолий,

За него теперь рулить.

Знаешь, как работать в поле,

Знаешь, как коров доить.

Мужики вздыхают тяжко.

Это ж выше всяких сил!

И становится им страшно,

Так никто их не давил.

Позабыли про охоту

И про жирных окуней.

Опоздаешь на работу –

Премиальных ноль рублей.

Так репрессии обрушил!

Выпил – ставится прогул.

Не побьешь теперь баклуши,

Только знай, паши, как мул.

А еще дерется, падла!

Двинет так, хоть волком вой!

У него же силы, гада, -

Семерых одной рукой.

И к директору ходили,

И писали в сельсовет,

Даже Путину звонили –

На него управы нет.

В общем, так зажал, скотина!

Нормой стал ударный труд.

Заработала машина!

Показатели растут.

Ферма их передовая

Стала в области за год.

Губернатор, награждая,

Долго Толе руку жмет.

Говорит ему: