Николай Хохлов – Сокрушившие план «Барбаросса». Книга 1. Противостояние (страница 3)
– Русс, шваин!!! – развернулся спиной, снял штаны, оголив жирный зад и, согнувшись, принялся шлёпать по ягодицам.
В окопах все замерли от такой наглости. Только Юрка, передёрнув затвор, вскинул винтовку и, почти не целясь, выстрелил. В мгновение ока между ног немца брызнуло алым, окрасив оголённое место и тут же раздался нечеловеческий вопль:
– О маин гот!!! А-а-а-а…
Грузовик скрылся за поворотом, унося истошные вопли…
Кто-то одобрительно хлопнул Бельченко по плечу:
– Красиво разделался с фрицем!!!
Юра обернулся. За его спиной стоял незнакомый боец, прибывший накануне с пополнением. Со всех сторон посыпалось:
– Ловко немца бренного места лишил!!!
– Хай не лезут!!!
Бельченко смущённо улыбнулся довольный неожиданному успеху.
Журнал боевых действий Брянского фронта за 25.09.1941
https://pamyat-naroda.ru
Глава 2
В течение ночи на 26 сентября наши войска вели бой с противником на всём фронте.
25 сентября под Москвой нашей авиацией сбиты два немецких самолёта-разведчика.
В течение 23 сентября наша авиация наносила удары по войскам противника. Разными частями авиации за этот день уничтожено 86 немецких танков, 32 бронемашины, 7 танкеток, 339 автомашин с войсками и военным грузом, 27 цистерн с бензином, 7 противотанковых орудий, 15 зенитных установок, подавлено 11 батарей зенитной артиллерии. Уничтожено также пять рот пехоты и дивизион артиллерии, три батальона противника рассеяны. Кроме того, в воздушных боях и на аэродромах противника уничтожено 138 немецких самолётов.
В течение 26 сентября наши войска вели бои с противником на всём фронте.
За 24 сентября уничтожено 118 немецких самолётов. Наши потери – 29 самолётов.
Разгром румынских дивизий под Одессой
В утреннем сообщении Советского Информбюро от 24 сентября говорилось о новом разгроме на подступах к Одессе 13 и 15 пополненных румынских дивизий. Полученные дополнительные сведения дают более подробную картину разгрома румынских дивизий.
22 сентября наши войска комбинированным ударом пехотных частей и десанта моряков, заброшенного нашими кораблями в тыл противника, нанесли сильный внезапный удар по румынским войскам на подступах к Одессе. Действия наземных войск были поддержаны огнём нескольких кораблей Черноморского флота и авиацией.
В результате успешно проведённой операции наших войск румыны понесли серьёзные потери людьми и вооружением. Общие потери румын убитыми, ранеными и пленными составляют не менее 5.000 – 6.000 солдат; из них убитыми 2.000 человек. По» неполным данным, наши части захватили 33 орудия разных калибров, в том числе несколько тяжёлых дальнобойных, 6 танков, 2 тысячи винтовок, 110 пулемётов, 30 миномётов, 130 автоматов, 4 тысячи снарядов, 15 тысяч мин, большое количества ящиков с винтовочными патронами и гранатами.
Беглец
Ночью на переднем крае 4-ой кавалерийской дивизии все небо полыхало от взлетающих осветительных ракет. Возникало поганое чувство, что немцы замышляют очередную каверзу. Прибывший командир эскадрона приказал углубить окопы и отрыть запасные позиции для пулемётов и стрелков, готовиться к обороне. У старшины на душе стало тоскливо, а сердцем почувствовал холодок в груди.
Из опыта Гончарук знал, немцы плотную оборону войск старались обходить и в результате наши части оказывались в окружении. Пётр Андреевич, решительно прервал мрачные мысли и пошёл отдавать необходимые распоряжения. Командиры отделений нехотя поднимали бойцов и заставляли обустраивать позиции. Вместо сна кавалеристы проводили земляные работы. Стук лопат, собственно, и заставил немцев нервничать и ещё интенсивнее пулять ракеты в хмурое небо.
Рассвет выдался пасмурным. Среди нависших облаков редко мелькали разрывы, через которые прорывались первые лучи солнышка.
Утром, часиков в восемь на позиции конников в одиночку пошёл немецкий танк. Гончарук приказал своим приготовиться, но огонь не открывать, поскольку вели себя гитлеровцы явно провокационно. Стало понятно – ведётся своеобразная разведка боем. Решение на ответные действия созрело мгновенно. Оставив за себя командира отделения, старшина бросился к позициям артиллеристов, что были неподалёку скрыты за небольшим холмом. Найдя командира Гончарук, предложил:
– Смотри что творят, совсем обнаглели, давай проучим?
Артиллерист живо отреагировал:
– Первый и четвёртый расчёты к бою! Бронебойным заряжай! По одиночному танку…! Первое орудие! Огонь!!!
Старшина сходу оценил замысел. Пока первое орудие отвлекало вражеских танкистов на себя, они, сделав разворот в сторону атакующих, подставят свой борт под выстрелы четвертого орудия. Так и оказалось. Последовала команда:
– Четвёртое орудие! Бронебойным! По танку! Огонь!
Прогремел выстрел. Снаряд ушёл мимо и рванул рядом с нашим окопом, посеяв панику. Один, особо впечатлительный боец, выскочил из стрелковой ячейки и, петляя как заяц, спотыкаясь и падая, рванул в тыл. Гончарук бросился на перехват, да где там. Беглец скрылся в кустарнике. Танк тем временем, получив отпор, восвояси ушёл.
Смачно выругавшись, старшина отправился осматривать позиции взвода, готовясь к докладу командиру роты. Оттягивая неприятный момент общения, Пётр Андреевич подолгу задерживался, беседуя с молодыми бойцами. Бросив взгляд в тыл, остановился поражённый: Пригибаясь к земле, трусцой к окопам семенил недавний беглец. На душе полегчало. Перехватив бойца, старшина спросил:
– Ты же убежал, или забыл что-то прихватить?
– Жизнь свою забыл, огрызнулся вернувшийся. Там, – махнул он рукой в тыл, – меня особисты перехватили. Без разговоров повели в сторону выкопанной ямы. Карабин отобрали. Поставили на краю. Я заглянул, а там…, мать честная, стрелянные валяются. А мне и говорят: «Ну, что боец, выбирай…, к ним пойдёшь, или на передовую?» Я на колени упал, стал каяться…, не помню от страха что плёл и что делал…
В общем подняли они меня за шиворот, поставили на ноги и один говорит: «Твоё счастье, что оружие не бросил. Забирай и иди воюй. Второй раз попадёшься, пеняй на себя…». Вернули мой карабин, повернули в сторону фронта и дали небольшого пинка для ускорения…
Боец имел жалкий вид. Стоял сгорбленный и виноватый:
– Ладно, – махнул рукой старшина, – иди на своё место.
Происшествие бурно обсуждалось в окопах. В результате больше случаев бегства в дивизии не было.
В тесном взаимодействии с соседями Дивизия ведет активную оборону до 26.9.41 г. После выполнения задачи /выхода на восточный берег реки СУДОСТЬ/ 3 Армия произвела перегруппировку сил и снова была занята оборона.
https://pamyat-naroda.ru
Конвоир
282 стрелковая дивизия ранним утром осуществила контрудар и, в упорных боях с кавалерийскими частями противника, овладела городом Погар. Было радостно на душе. Юрка Бельченко ликовал, ещё бы, соединение освобождало нашу землю от оккупантов и впереди уже маячили победные картинки… Мысли прервала команда:
– Взвод строиться!
Спешно похватав оружие, бойцы и младшие командиры выстроились по отделениям. Взводный, с довольным видом, сообщил:
– Командование поручило нам сопроводить пленных в штаб. Времени на сборы особо нет. Поэтому слушай команду: первое отделение три шага вперёд! Сержант Коновалов!
– Я!
– В вашем отделении пять бойцов вместе с вами. Этого достаточно. Приказываю прибыть на командный пункт полка в распоряжение начальника штаба. Задача понятна?
– Так точно!
– Выполняйте!
Коновалов вышел из строя и скомандовал:
– Отделение! На право! Прямо шагом марш!
Так Юрка Бельченко со своими сослуживцами оказался конвоиром. Жутко волнуясь, боец с нескрываемым волнением ожидал встречи с врагом, пусть и поверженным. Интересно было взглянуть в глаза противника в спокойной обстановке, попытаться понять, что это за люди, решившие поработить его, Юрку, а за одно и всех родных и близких.
На командном пункте полка не мешкая выдали командиру отделения пакет с документами и вывели пленных. На всякий случай обыскали. Лишнего не нашли. Бельченко прощупывал солдата, которому на вид было лет тридцать. Ничего сверхъестественного в нем не было. Светловолосый. Поджарый, с бегающими, заискивающими глазами, в которых поселились, как показалось красноармейцу, тоска и смертельный страх…
Пленных построили и повели. Один красноармеец впереди, двое по бокам и двое сзади. В замыкании и оказался Бельченко с Коноваловым. Пройдя метров пятьсот, почувствовалось страшное желание сходить по малой нужде. Причём позывы были настолько сильными, что Юрка не мог уже ни о чем думать. Заметив во дворе барака знакомое очертание нужного сооружения, боец взмолился перед командиром:
– Товарищ сержант, разрешите по нужде, – кивнул в сторону туалета, – сил нет терпеть, я мигом, туда и обратно…
Оглядевшись вокруг, и не заметив ничего тревожного, Коновалов кивнул: