Николай Гумилев – Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 7. Статьи о литературе и искусстве. Обзоры. Рецензии (страница 80)

В глаза вечерние взгляни. <...>

Стр. 110. — Александр Николаевич Емельянов-Коханский (1871–1936) — поэт, переводчик Ницше и автор многочисленных полупорнографических рассказов и повестей, — скандально «прославился» после выхода в 1895 г. сборника стихов «Обнаженные нервы», посвященного «Мне и египетской царице Клеопатре» (позже он разъяснял, что имел в виду египетскую богиню Мна) и открывавшегося вынесенными на обложку стихами «Я декадент! Во мне струится сила...». Емельянова-Коханского, наряду с Брюсовым и А. М. Добролюбовым, считали «первым русским декадентом», хотя сам Брюсов, знавший Емельянова-Коханского в годы «бури и натиска» символизма, всегда отделял его от «новой школы» как фальсификатора (см.: РП II. С. 231–232). Стр. 113–114. — Ср. в знаменитом «манифесте» В. Я. Брюсова в первом номере «Весов» (1904): «Искусство только там, где дерзновение за грань, где порывание за пределы познаваемого» (Брюсов В. Я. Собрание сочинений: В 7 т. М., 1975. Т. 6. С. 92). Стр. 125–126. — Имеется в виду книга: Игорь Северянин. Предгрозье. 3-я тетрадь 3-го тома стихов. Брошюра 29-я. СПб., 1910. Г. В. Иванов писал по поводу этой рецензии А. Д. Скалдину 29 августа 1911 г.: «Право, мне кажется, И[горь] С[еверянин] поэт, и настоящий поэт, а не версификатор только. Поносящие его в газетах — слепы, а Гумилев похвалить не смел, а бранить не хотел и написал нечто...» (ЦГАЛИ; цит. по ПРП 1990. С. 311). Тем не менее «нечто» Гумилева было одним из первых «серьезных» откликов — если не «положительных», то по крайней мере «позитивных» — в периодике «серебряного века» на творчество Игоря Северянина (Лотарева Игоря Васильевича, 1887–1941 — см. №№ 55, 63 наст. тома и комментарии к ним). Гумилева поддержал Брюсов, писавший ему 20 июня 1911 г.: «Читал Ваше письмо о поэзии и в большинстве с Вашими отзывами согласен. Игорь Северянин действительно интересен» (ЛН. С. 504). Стр. 131. — Цитируется ст-ние «Секстина. (Увертюра)». Стр. 134–135. — Дж. Доэрти отмечает, что «одна из главных пунктов антисимволистских позиций акмеистов заключается в реакции против того, что стало предсказуемым в поэзии — т. е. в осознании, что определенные формы, тропы, слова и образы стали условными за счет частого повторения и лишились поэтической значимости. Однако эстетическое преимущество «неожиданности» состояло не столько в новизне, сколько в использовании уже доступного непредвиденным образом, обновлении прошлого. <...> «Неожиданное» все-таки не всегда отчетливо разграничивается от «нового» (ср. «Круг его идей остро нов и блещет неожиданностями»), и это понятие приобретает поэтому некоторую двусмысленность в акмеистическом дискурсе» (Doherty. P. 150–161). Стр. 149–152. — Имеется в виду книга: Кашинцев Ф. Н. Боли сердца. СПб., 1911. Федор Несторович Кашинцев (ум. в 1929 г. в Москве) выступает в ней со своеобразной самохарактеристикой (ст-ние «Людям в коридорах»):

Я — вне обычности понятий: Люблю я розовый рассвет, И холод купленных объятий, И жгучих ласк остывший след. Люблю исканий я тревогу И замиранье сердца в них, Люблю я лгать в молитвах Богу И слышать ложь в словах своих. Люблю я смех, как льются слезы, Люблю я робкие мольбы, Люблю бессильные угрозы И вожделения судьбы.

В 1924 г. в Константинополе он издал книгу стихов «Дерзокоран», открывающуюся заявлением:

Об этой книге будут громко На всех планетах говорить: Ей суждено так взрывно-ломко Умы вселенной одарить.

На этом издании были обозначены как вышедшие его сборники «Адефагия Духа», «Солнечная поэма», «Наука дерзких», «Дерземы Взлетов и Падений». Отмеченные Гумилевым «ужимки Прометея» являются в ст-нии «Любовь отчаяния»:

<...> Смешно? Забудь, что я калека! Ведь я не в рубище рожден... Я проклял счастье человека И был зато им пригвожден К скале, под знойными ветрами, Над черной пропастью земли, В глухом ущелье, меж горами, Где ночи черные ползли. <...> Но мысль... О, образ Прометея! О, бог-страдалец, ты был вор! А я? — Я, немощно мертвея, Твоих цепей влачил позор. <...>

Стр. 159–160. — Имеются в виду книги: Ладо-Святогорский Ф. Песни о светлой стране. СПб., 1911; Клычков С. А. Песни. Печаль-Радость. Лада. Бова. СПб., 1911; Гофман М. Л. Гимны и оды. СПб., 1911. Стр. 166. — Ф. Ладо-Святогорский — псевдоним Федора Александровича Смородского (1883–?) (см.: ПРП 1990. С. 311). Книга его стихов — попытка создания — вслед за Сологубом с его «Звездой Майр» (см. комментарий к стр. 25–26 № 9 наст. тома) — «неомифологии» «райской страны»:

Людским бессмыслием измучен, Людскою злобою пронзен, Плыву вдоль всех Речных Излучин В Страну Ласкающих Времен. Одна из Рек Судьбы Всемирной, Моя Река всегда течет От бездны низкой и кумирной В Долину Необманных Вод. И я плыву по ней к Иному От горьких дней, от скорбных лет, В страну, где Царствию Святому Я пропою святой привет. Сон Мировой! ты без предела. Ты без начала и конца... Ты дашь сердцам святое тело, Телам незлобные сердца; А человек потонет в безднах; Не станет памяти о нем В святых селениях надзвездных, В эфире неба голубом.

Стр. 172–173 — О подражательности первой книги Сергея Антоновича Клычкова (1889–1937) писали, помимо Гумилева, В. Я. Брюсов (Русская мысль. 1911. № 2) и М. А. Волошин (Утро России. 28 мая 1911). Однако Гумилев включил его ст-ние «Бова на рассвете» в «Литературный альманах» «Аполлона» (1911), а С. М. Городецкий читал его стихи на вечере группы «Краса» (1915). Тем не менее, к их акмеистическим манифестам С. А. Клычков отнесся отрицательно: «Все они очень культурные люди, — но вот <...> пример еще того, что и культура изощренная иногда куда хуже открытого варварства. <...> Я счастлив, что я до сих пор в стороне от этой литературной возни и маскарада культурных зверей» (Русская литература. 1971. № 2. С. 154). Стр. 175–177. — Об этой «географической мифологеме» Руси в творчестве Гумилева см.: Раскина Е. Ю. Пространство России в поэтической географии Н. С. Гумилева // Русская литература. 2001. № 2). Стр. 182. — Бем Елизавета Меркурьевна (1843–1914) — художница, создательница живописных стилизаций на «русские темы». Стр. 183. — Второй книгой С. А. Клычкова стал сборник «Потаенный сад» (1913). «Дубравной» называлась третья книга его стихов (1918). Стр. 186. — Гофман Модест Людвигович (1887–1959) — поэт, критик и литературовед. В студенческие годы (1905–1910) входил в литературный «Кружок молодых», организованный в Петербургском университете С. М. Городецким, в 1907 г. был секретарем издательства Вяч. И. Иванова «Оры» и издал стихотворный сборник «Кольцо. Тихие песни скорби». В 1909 г. М. Л. Гофман посещал вместе с Гумилевым лекции Вяч. И. Иванова в «Про-Академии стиха». «Своим эллинистическим подходом к сути русской просодии, — вспоминал другой участник этих занятий, В. А. Пяст, — Вячеслав Иванов <...> полил несколько воды на мельницу довольно скучных воскрешателей античных ритмов в русских звуках, — вроде М. Л. Гофмана, издавшего тогда книгу «Гимны и оды», ничем не замечательную, кроме того, что вся она была написана алкеевыми, сапфическими или архилоховыми стихами, — без достаточной тонкости в передаче их музыки» (Николай Гумилев в воспоминаниях современников. С. 105). После «Гимнов и од» М. Л. Гофман книг стихов не выпускал, целиком отдавшись литературоведческой работе. Стр. 194–199. — В книге имеется раздел переводов гомеровских гимнов — Зевсу, Гере, Афродите, Артемиде, Афине, Гермесу, Дионису. Гимн Дионису кончается так: «Радуйся, о Дионис, виноградной увенчанный гроздью! / Дай нам, просящим Тебя, счастливую легкую юность». Гимн Гере — «Боги блаженные Геру чтут на великом Олимпе, / Почести с молниеносным Зевсом богине приносят». Первоисточники указанных фрагментов см.: The Homeric Hymns. Ed. T. W. Allen, W. R. Halliday and E. E. Sikes. 2 ed. Oxford, 1936. P. 1–2, 80. Стр. 205–210. — Имеется в виду книга: Садок Судей. СПб., 1911. Помимо Василия Васильевича Каменского (1884–1961) и Виктора Владимировича Хлебникова (1885–1922) в сборнике принимали участие Е. Низен, Николай Бурлюк, Е. Гуро, С. Мясоедов и Давид Бурлюк. Выход этого сборника знаменовал собой рождение русского кубофутуризма. Стр. 211–214. — Гумилев имеет в виду ст-ния В. В. Каменского «Дремучий лес», «На высокой горке», «Серебряные стрелки». Помимо них в сборник вошли ст-ния «Жить чудесно», «Звенидень», «Развеснилась весна», «Чурлю-Журль», «Ростань», «Сельский звон», «Вечером на даче», «Скука старой девы». Стр. 219–220. — Хлебников поместил в сборник «творения» (согласно его жанровой терминологии) «Зверинец», «Журавль» и «Маркиза Дезес». Стр. 222. — Имеется в виду цикл рассказов А. М. Ремизова «Бедовая доля. Ночные видения» (Русская мысль. 1909. № 5). Стр. 231–232. — Имеется в виду книга: Эллис. Stigmata. Книга стихов. М., 1911. Об Эллисе см. комментарии к № 21 наст. тома. К раннему творчеству Гумилева Эллис относился с безусловным неприятием, как к «мальчишеским виршам», которые «произвели смехотворное впечатление решительно на всех» (см.: Писатели символистского круга. С. 380, 382). Стр. 234–236. — В заметке «Вместо предисловия» Эллис писал: «Во всей своей тройственной последовательности книга «Stigmata», на что намекает и самое название книги, является символическим изображением цельного мистического пути. Само собой очевидно, что самые главные основания и самые заветные субъективные устремления (пафос) автора ее касаются области, лежащей глубже так называемого «чистого искусства». Чисто художественная задача этой книги заключается в нахождении символической формы воплощения того, что рождалось в душе не непосредственно из художественного созерцания, а из религиозного искания». Ст-ния книги ориентируются на средневековую мистическую поэзию и творчество Данте с их «герметической образностью»: