Николай Гумилев – Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 7. Статьи о литературе и искусстве. Обзоры. Рецензии (страница 107)

«Решение (с помощью кантовского критицизма) проблемы отношения к «непознаваемому» было огромным духовным завоеванием Гумилева — это действительно открывало ему путь к творчеству, свободному от гнета неприемлемых для поэта еретических, а порой и прямо кощунственных установок символистской эстетики, ориентированной на «богопознание». <...> Вопрос о «непознаваемом» был естественным образом связан с вопросом о Боге и вере, так что, если смотреть с этой точки зрения, Гумилев, создавая акмеистическую эстетику, шел к принятию Бога и этических норм, санкционированных авторитетом православного христианства» (Зобнин Ю. В. Странник духа... С. 42–43).

Стр. 112–121. — Отношение Гумилева к четырем художникам, названным в заключительной части статьи, изучено неравномерно. Тема «Гумилев и Шекспир» ждет своего исследователя. Тема «Гумилев и Рабле» заявлена весьма ярко в статье М. Баскера «Гумилев, Рабле и “Путешествие в Китай”: к выявлению одного прото-акмеистического мифа в сборнике “Жемчуга”» (Баскер. С. 52–114). «Балладу о дамах прошедших времен» Франсуа Вийона, которая цитируется в стр. 98, Гумилев перевел (в гумилевском переводе этот стих — «Увы! где прошлогодний снег...»), причем публикация его перевода в № 4 «Аполлона» за все тот же «акмеистический» 1913 г. сопровождалась статьей О. Э. Мандельштама «Франсуа Виллон» — «дополнительным» акмеистическим манифестом, наверняка согласованным с обоими «теоретиками» нового течения. Тема «Гумилев и Готье» всесторонне проработана в блестящем переиздании «Эмалей и камей», осуществленном Г. К. Косиковым (Готье Т. Эмали и камеи: Сборник / Сост. Г. К. Косиков. М., 1989).

Гиперборей. 1913. № 4 (подписано «Н. Г.»).

ЗС, ПРП 1990, Соч III, Гумилевские чтения 1984, Лекманов, ЛО (публ. А. В. Лаврова и Р. Д. Тименчика).

Автограф — архив Лозинского.

Дат.: январь 1913 г. — по времени публикации.

О Вяч. И. Иванове см. №№ 24, 28, 32, 33, 43, 60, 65 наст. тома и комментарии к ним. П. Давидсон находит, что этот отзыв о «Нежной Тайне» «еще более положительный», чем аполлоновский (см. № 60 наст. тома и комментарий к нему), и «лишен всякого оттенка негативной критики» (Davidson Pamela. Gumilev’s Reviews of Viacheslav Ivanov’s «Cor Ardens»: Criticism as a Tool in the Politics of Literary Succession // Wigzell F., ed. Russian Writers on Russian Writers. Oxford; Providence, RI, 1994. P. 65). Трудно, однако, не усмотреть элемент полемической хитрости в гумилевской рекомендации Иванову вернуться к «простому и прекрасному языку»; ср. также предыдущий разбор Гумилевым «языка» и «пейзажных» стихов Иванова (№ 32 наст. тома и комментарий к нему)

Стр. 6–7. — Имеется в виду автономная «часть» книги — Λεπτά, содержащая посвящения Г. В. Соболевскому, М. О. Гершензону, А. А. Тургеневой, М. А. Кузмину, Федору Сологубу, В. К. Шварсалон, Л. В. Ивановой, А. Д. Скалдину. Характеризуя этот раздел, Вяч. И. Иванов писал: «Приложение озаглавлено Λεπτά — в подражание александрийским поэтам (см. иллюстрацию выше), которые называли так свои поэтические «мелочи». Это маленькое собрание посвящается приятелям стихотворца и, вместе с ними, любителям стихов, сложенных по частным, может быть, скромным поводам или просто — в шутку».

Гиперборей. 1913. № 4 (подписано «Н. Г.»).

ЗС, ПРП 1990, Соч III, Гумилевские чтения 1984, Лекманов, ЛО (публ. А. В. Лаврова и Р. Д. Тименчика).

Автограф — архив Лозинского. В стр. 2 вместо «бесспорное» ранее было «редкое». В стр. 3 после «напряженную» ранее было «по-гетевски отточенную». В стр. 7 после «оплошностей» ранее было «очевидно происходящих от неопытности автора».

Дат.: январь 1913 г. — по времени публикации.

Я. Любяр — псевдоним А. К. Лозина-Лозинского. Лозина-Лозинский Алексей Константинович (полная фамилия Любич-Ермолович-Лозина-Лозинский, 1886–1916) — поэт, прозаик, критик. Происходил из старинного дворянского рода, однако под влиянием своих родителей, убежденных народников, с гимназических лет исповедовал радикально-«левые» убеждения (был членом меньшевистской фракции РСДРП); в 1911 г. был исключен из Петербургского университета за участие в беспорядках, в 1912–1913 гг. жил за границей на положении политэмигранта. Будучи безусловно «книжным» человеком, А. К. Лозина-Лозинский осмыслял свое «бунтарство» в контексте литературных «образцов», что уводило его от политической «злобы дня» в сферы романтического «экзистенциального бунта»:

Как Фауст, здесь, я, веривший в познанье, И философию, и физику постиг, Ты видела мое прилежное старанье, О, библиотека прочувствованных книг... Мои друзья — Панург и злобный Мефистофель — Со мной шептались здесь, что жизнь есть суета; Здесь загляделся я на четкий, умный профиль Христа, когда-то, где-то жившего Христа. И то Его глазам, то этим двум безбожным И «да» я говорил, и говорили «нет», И стал угрюмым я, и злым, и осторожным... Моим любимцем был тогда Гамлет. Безумный, милый принц. Как твой мне голос горек. И я на кладбище: средь книг — среди могил, Я роюсь в мраке их, твердя — о бедный Йорик — Я, как и ты, один, задумчив и без сил... Открою наугад... Ах, этот томик черный Мне много осветил печальным светом в мгле! «Как гнусны, как безумны, как позорны Деянья человека на земле...»

Подобные настроения, возникающие «среди книг» (название процитированного ст-ния), усугубляемые сознанием собственной ущербности (в ранней юности он в результате несчастного случая на охоте лишился ноги), превратились во второй половине его жизни в настоящую суицидальную манию. После двух неудачных попыток самоубийства в 1909 и 1914 гг. он в конце концов «свел счеты» с жизнью, приняв смертельную дозу морфия и записывая симптомы собственного умирания (см.: «А сердце рвется к выстрелу...» / Сост. А. А. Кобринского. М., 2003).

Помимо изданной в 1912 г. «трилогии» «Противоречья» (куда вошли ранние «гимназические» и «студенческие» ст-ния — см. № 60 наст. тома и комментарии к нему) А. К. Лозина-Лозинский выпустил книги стихов «Троттуары» (1916) и «Благочестивые путешествия» (1916, вышла посмертно), книгу рассказов «Одиночество» (1916, вышла посмертно), выступал с критическими заметками во второстепенных петербургских журналах.

Стр. 6. — Под «неумелой версификацией» Гумилев подразумевает, очевидно, ст-ние «Бретонская колыбельная песня» (Do-do, малыш. Пора ко сну, / А завтра бодрым встань; / Спою тебе про старину, / Про славную Бретань).

Аполлон. 1913. № 2.

СС IV, ЗС, ПРП 1990, СС IV (Р-т), Соч III.

Дат.: февраль 1913 г. — по времени публикации.

«Антология современной поэзии» была IV томом популярной серии «Чтец-декламатор», которую в 1908–1914 гг. издавал в Киеве Федор Михайлович Самоненко. Ф. М. Самоненко был знаком с Гумилевым, принимал участие в издании журнала «Остров» (см. комментарии к № 21 наст. тома; см. также: Терехов А. Г. Второй номер журнала «Остров» // Исследования и материалы. С. 317–351). Состав «Антологии» был следующий (написание имен как в первоисточнике): Америка: Поэ Эдгар, Уитман Уольт; Англия: Блэк Уильэм, Патер Уольтер, Россети Данте Г., Суинберн Альжерон, Уайльд Оскар, Шелли Перси Б.; Франция: Бодлэр Шарль, Верлэн Поль, Виеле-Гриффен Фр., Вилье де Лиль-Адан, Гиль Ренэ, Грег Фернанд, Гюисманс Шерль-Ж., Корбьер Тристан, Луис Пьер, Маллармэ Стефан, Мореас Жан, Римбо Артюр, Ренье Анри де, Роллина Морис, Сашен Альберт, Фор Поль, Швоб Марсель; Бельгия: Верхарн Эмиль, Жилькэн Иван, Жиро Альберт, Лерберг Шальван, Метерлинк Морис, Роденбах Жорж; Германия: Альтенберг Петер, Георге Стефан, Гофмансталь, Даутендей Макс, Демель Рихард, Дэршан Феликс, Мелль Макс, Момберт Альфред, Ницше, Рильке Рейнер Мария, Шарф Людвиг, Шаукал Рихард; Италия: Д’Аннунцио Габриэле; Скандинавия: Гамсун Кнут, Гансон Ола, Ибсен Генрик, Лагерлеф Сельма, Стриндберг Август; Польша: Каспрович Ян, Пшибышевский Станислав, Тетмайер Казимир; Россия: Allegro [Соловьева П.], Анненский Иннокентий, Ахматова Анна, Балтрушайтис Юргис, Бальмонт К. Д., Башкин В., Блок Александр, Бородаевский Валериан, Брюсов Валерий, Бунин Иван, Белый Андрей, Верховский Юрий, Вилькина Л., Волошин Максимилиан, Габриак Черубина де, Галина Г. А., Герцык Аделаида, Гиппиус З. Н., Городецкий Сергей, Гофман Виктор, Гумилев Н., Животов Ник., Иванов Вячеслав, Клычков Сергей, Клюев Н., Кондратьев Ал., Кречетов Сергей, Кузмин Михаил, Ленский Вл., Лохвицкая М. А., Маковский Сергей, Мережковский Д. С., Минский Н. М., Нарбут Владимир, Новиков Иван, Одинокий, Парнок С., Пожарова М., Потемкин, Поярков Николай, Рафалович Сергей, Рославлев Александр, Садовской Борис, Сидоров Юрий, Случевский К. К., Соловьев Владимир, Соловьев Сергей, Сологуб Федор, Столица Любовь, Стражев Виктор, Тарасов Евг., Толстой Алексей Н., гр., Тютчев Ф. И., Фет А. А., Фофанов К. М., Цветаева Марина, Черный Саша, Федоров А. М.

Стр. 9. — Поэзия Генри Уодсворта Лонгфелло (Longfellow, 1807–1882) была излюбленным чтением Гумилева еще в детстве (см.: Жизнь поэта. С. 22). Стихотворение «Дня нет уж...», которое Гумилев знал в переводе И. Ф. Анненского и которое откликнулось реминисценциями в ряде стихотворений («Стокгольм» — № 63 в т. III наст. изд., «Заблудившийся трамвай» — № 39 в т. IV наст. изд.), упоминается в некрологе К. М. Фофанову (см. № 34 наст. тома и комментарии к нему). Стр. 10–11 — об интересе Гумилева к Джону Китсу (Keats, 1795–1821) вспоминала сотрудница «Всемирной литературы» А. Ф. Даманская (Последние новости (Париж). 11 октября 1928 — см.: ПРП 1990. С. 344). Роберт Льюис Стивенсон (Stevenson, 1850–1894) оказал влияние не только на Гумилева-прозаика (см. комментарии к № 7 в т. VI наст. изд.), но и на Гумилева-поэта: по свидетельству И. В. Одоевцевой, Гумилев говорил ей, что строку «в каждой луже запах океана» он «у Стивенсона откопал» (Новое русское слово (Нью-Йорк). 16 ноября 1975 — см.: ПРП 1990. С. 344). О Теннисоне см. № 25 наст. тома и комментарии к нему; впоследствии Гумилев редактировал переводы из Теннисона во «Всемирной литературе». Пьеса Роберта Браунинга (Browning, 1812–1889) «Пиппа проходит» была переведена Гумилевым (по подстрочнику М. К. Грюнвальд) в 1914 г. (Северные записки. 1914. №№ 3, 4 — см.: ДП). Годы жизни Уильяма Блэйка (Blake) — 1757–1827. Стр. 15. — Французские поэты Шарль Вильдрак (Vildrac, псевдоним Ш. Мессаже (Messager), 1882–1971) и Жюль Ромен (Romains, 1885–1972) входили в парижскую поэтическую группу «Аббатство» (1906), исповедовавшую своеобразное личное и поэтическое «опрощение» — что-то вроде интеллигентской «коммуны»; их творчество, ориентированное на то, чтобы рассказывать «просто о простом», следовало выработанной ими доктрине «униализма»; идеалом «коммуны» было «всеобщее братство».