Николай Гуданец – Полигон (страница 38)

— Значит, вы бьетесь над тем, чтобы сделать чертеж и передать его… — Кин неопределенно покрутил рукой. — Туда?

— Примерно так. Оставить след на скрижалях, где записано устройство всего сущего.

— Головокружительно дерзкий замысел, — признал Кин, отпив глоток из стакана.

— А, вы понимаете, вижу… — У Харагвы расширились зрачки так, что радужка совсем исчезла. — Да, это опасно. Охренительно опасная затея, старина.

— Разумеется, — поддакнул Кин, сочувствующе глядя в совершенно безумные глаза ученого.

— Если лезешь в записную книжку бога, можешь схлопотать от него по рукам. Защита от дурака. Хрясь! — Он врезал кулаком себе по колену. — То дом сгорит, то кирпич на голову ни с того ни с сего упадет. Одного шпана пришибет, другого кондрашка хватит вроде как случайно. Но когда такое идет косяком, поневоле задумаешься. С этим уже нахлебались под завязку психотронщики и в Империи, и в Конфедерации. А теперь, кажется, настал черед нашего брата-биотехнолога.

Сразу Кин вспомнил историю с работниками секретного института прикладной нейрологии, приключившуюся в позапрошлом году. Пошла совершенно необъяснимая череда внезапных смертей и загадочных аварий, контрразведка забила тревогу. Долгим тщательным расследованием занимались лучшие кадры, однако совершенно безрезультатно, никаких следов деятельности неприятельских спецслужб не удалось обнаружить.

— Интересно, — сказал он. — Рино, это же потрясающе интересно…

— Еще бы, — проворчал тот и зябко повел плечами. — Веселенькое занятие — сидеть и ждать, когда тебя накроет ответная волна. Оттуда.

— Есть какие-то признаки? Или это просто ваши предчувствия?

— Метаинформационный континуум активно резистентен, — пробормотал Харагва на своем тарабарском языке. — Но когда и как скажется нарушение гомеостаза, невозможно предугадать. Сижу вот, жду, авось пронесет.

Откинувшись на спинку кресла, он порыскал глазами в поисках своего стакана, взял его со стола и жадно допил до дна.

— Вы сказали: «оттуда», — продолжал наобум допытываться Кин. — То есть из абсолютного вакуума?

— Не из вакуума, я же объяснил, матрицы находятся за ним. Пока единственное путное, что удалось выжать оттуда, это эффект сверхдальней мгновенной связи. И вроде нормально работает, никому башку не оторвало.

— Это обнадеживает, — вставил Кин.

— Понимаете, там есть как бы две области, вдвинутые друг в друга: созидательная и разрушительная. С известным допущением их можно для полной ясности назвать богом и дьяволом. Любая информационная интервенция нарушает баланс, и спектр тонких результирующих гармоник неохватен. Какие-то из них могут проявиться сегодня и здесь, другие — через год на том конце Галактики.

— Насколько я понял, вы согрешили, так сказать, пытаясь потеснить бога и стать соавтором творения?

— Скорее вторгнуться в епархию дьявола, — криво улыбнулся Харагва, почесывая шрам.

— И вас не пугает, что сделки с дьяволом не доводят до добра?

— Я думаю, что риск — хорошая приправа к повседневности.

— Мне кажется, это хороший тост, — заявил Кин, поднимая стакан на уровень глаз. — Выпьем за риск?

— Выпьем, — откликнулся Харагва, долил Кину вина почти до краев и плеснул себе. — За настоящих мужчин. Потому что настоящий мужчина всегда рискует.

Невесть почему эта фраза показалась ему такой остроумной, что он коротко гоготнул, чуть не расплескав вино в поднесенном к губам стакане. Выпив, биотехнолог поднялся с кресла.

— Схожу отолью, — сообщил он и направился в прихожую.

Кин встал, потянулся до хруста в суставах и подошел к окну. Сумерки уже сгустились, косые прожекторные лучи со сторожевых вышек методично шарили по территории поселка. Окно выходило на северо-запад, где темным каскадом вздымалась к звездному небу длинная скальная гряда. Как и всякий талантливый ученый, Харагва оказался сущим маньяком, стоило разговору зайти о его кровном деле. Однако мысль он подбросил интересную, надо будет порыться в материалах следствия по делу института прикладной нейрологии. Впрочем, так далеко загадывать не стоит, главная забота пока состоит в том, чтобы выбраться с Тангры живым.

Вернувшись в комнату, Харагва взялся за бутылку и разлил по стаканам остаток вина.

— Я не знал, что у вас в лаборатории есть аппаратура для сверхдальней связи, — как бы невзначай заметил Кин, стоя у окна.

— А ее и нет, с чего вы взяли?

— Понял из ваших слов, что она как-то задействована в экспериментах.

Биотехнолог шутливо погрозил пальцем:

— Вот уж это мой секрет, старина. И не спрашивайте, все равно не скажу. Да вы садитесь, чего стоите.

— Моя очередь отливать, — объяснил Кин, идя к двери прихожей.

Крохотная кабина туалета оказалась густо оклеена разнокалиберными эротическими плакатиками. Со стенки над бачком пышногрудая блондинка умильно улыбалась, растянув пальчиками лепестки выбритой промежности. Неуемная фантазия сразу подсунула Кину подробное изображение того, как выдающийся ученый и соавтор творца предается мальчишескому греху над унитазом. С чувством жгучей неловкости, словно бы это действительно произошло на его глазах, он справил нужду и вернулся в комнату.

Тем временем Харагва успел водрузить на стол новую бутылку того же вина, присоединив пустую к внушительной груде ее предшественниц в углу.

— Как вы смотрите на то, чтобы крупно подзаработать? — вдруг спросил он, пытливо глядя исподлобья.

— Смотря каким образом. Но в принципе я не прочь, разумеется, — ответил Кин, сразу сообразив, что его первоначальные ожидания начинают сбываться. — Ну, скажем, с вами заключают договор на консультационные услуги. А? Работенка непыльная. Оплачивается очень и очень недурно.

— И какого рода консультации от меня потребуются? — Кин постарался изобразить настороженность пополам с заинтересованностью.

— Да всякие. — Харагва вальяжно развалился в кресле, закинув ногу на ногу. — Что там у вас творится в Генштабе, откуда ветер дует, кто есть кто. Ну, скажем, взять хотя бы эту историю с фабрикантами комбинезоновой ткани, которую вы мне рассказали. Если вы сможете добавить к ней еще чуток подробностей, конкретные фамилии участников и тому подобное, то неплохо заработаете. Полторы тысячи за такую справочку вас устроит для начала?

— Что-то уж больно щедро за такой пустяк, — недоверчиво помялся Кин.

— А вы поторгуйтесь, может, я и сброшу половину, — пошутил Харагва и заржал. — Не обижайтесь, старина, но вы забалденный чудила. Впервые вижу, чтоб человек сбивал цену на свои услуги.

— Мне надо подумать над вашим предложением, — тривиальная до оскомины фраза прозвучала с оттенком согласия.

Если Харагва все-таки Туман, а это пока не исключено, в ловкости ему не откажешь. Он лихо вербует в открытую, под прикрытием концерна, платит не скупясь и отправляет информацию прямиком в имперский разведцентр. Об агенте с такими возможностями мечтает любая разведка.

— Не понимаю, да о чем тут еще думать! — с нарочитой беззаботностью всплеснул руками Харагва. — Это совершенно нормально, у нас куча консультантов по всяким щекотливым проблемам, и еще ни один не жаловался на судьбу. Можете ни о чем не беспокоиться, все будет строго между нами.

— Как же, знаю-знаю, у вас уже числятся консультантами Абурхад и Нариман, — небрежно сделал выпад Кин.

— А, это вам старина Ронч проболтался, — укоризненно погрозил пальцем Харагва. — Хороший парень, только вот язык у него без костей.

Он не только попался на простейшую уловку, подтвердив наличие завуалированной коррупции, но даже не счел нужным скрывать, что располагает изъятыми из контрразведывательного отдела файлами прослушивания. Такая бесшабашная открытость не особенно понравилась Кину: шеф лаборатории подчеркнуто зачислял его в ряды своих союзников либо, надо полагать, в заведомые покойники, если вербуемый офицер рискнет проявить несговорчивость.

— Вовсе нет, при чем тут Ронч, — возразил на всякий случай Кин. — Эти сведения к нам поступили от рыбоглазов, я ознакомился с ними еще до приезда сюда.

Несколько озадаченный Харагва исподлобья зыркнул на Кина, однако не стал развивать тему.

— Выпьем за доброе знакомство и взаимовыгодное сотрудничество, — предложил он, доливая стаканы до краев вином из новой бутылки.

— Пожалуй, давайте пока за приятное знакомство, — ответил Кин. — Что касается остального, не будем спешить.

— Ну-иу, воля ваша.

Для начала Харагве необходимо купить у него любую информацию, хоть самую пустяковую, а тогда, по его расчетам, штабной эмиссар целиком окажется в его руках. Единожды ступив на скользкую дорожку, остановиться и дать задний ход он уже не сумеет.

— Здесь, на Тангре, тяжело, — осушив залпом стакан и вертя его в руке, сказал Харагва. — Многие не выдерживают, психика слетает с нарезки. Взять того же Гронски. Жаль парня, конечно, только он далеко не первый. И, боюсь, не последний.

Не спеша отпив полстакана, Кин скорбно кивнул словно не раскусил лобовой подтекст сказанного.

— Да, здесь такое бывает сплошь и рядом, — много- значительно продолжил шеф лаборатории. — Самое грустное, что человек заболел, но сам-то он не отдает себе адекватного отчета в происходящем. И ничегошеньки ему не докажешь, он считает себя совершенно нормальным, как и положено сумасшедшему. Прискорбное зрелище, верно?

— В высшей степени прискорбное, — согласился Кин.