Николай Гуданец – Нарушитель (страница 17)

Однако его преследовал слабый аромат ларгатового сока, мешавший сосредоточиться. Он стал прикидывать, какое задание ему дадут и долго ли придется пробыть на Тхэ, несколько суток или несколько лет. Нет сомнения в том, что ему удастся разыскать Ликку, достаточно сделать запрос в ее училище. Дальше он не стал загадывать. Ему вдруг стало не по себе при мысли об отпущенной ему долгой, непомерно долгой жизни. На локтевом сгибе алела точка от очередной прививки Агеронтона. Чудодейственное снадобье бессмертия текло в жилах Арча, но не придавало его существованию ни смысла, ни цели. Куда бы его ни забросила судьба, он обречен маяться и тосковать, на Тхэ — по красотам Альции, на Альции — по своей обездоленной планете. Он не мог и предположить, что бессмертие обернется такой жестокой насмешкой.

А звездолет мчался с баснословной и в то же время совершенно неощутимой скоростью, ибо испещренный звездами космос застыл, словно приклеенная к иллюминатору светящаяся картинка. Арч сунул устав в сумку, разложил кресло до упора и отрегулировал его мягкость. Погрузиться в сон для него не составило труда.

Ему приснился цех, где работала Ама, и ни разу не виденный, но знакомый до жути по ее рассказам старый волочильный стан, имевший прозвище «палач». Будто бы он, Арч, стоит в дверях, и Ама, изумленная, ликующая, в розовом платье и с цветной тесьмой в волосах, бежит к нему вдоль стана, мимо сваленных кучей бунтов проволоки, бежит и не видит, что грейфер в полтора данна весом начинает перекашивать; натужно, с дрожью вращается барабан; она бежит; Арч не слышит собственного вопля, такой грохот стоит в цехе; грейфер срывается и летит, сбивая Аму с ног; обломок болта с визгом впивается в стенку; хлещет масло из сорванного штуцера гидравлического привода; сбоку стана, точно выброшенные взрывом, взвиваются спиральные щупальца проволок, они хлещут в воздухе, ища жертву, и разом набрасываются на распростертую в луже крови Аму…

Проснувшись, он долго не мог отойти от кошмара. Заказал киберстюарду тоник, выпил две порции кряду, отрелаксировал, проделал малый дыхательный комплекс. Помогло. В иллюминаторе висел тонкий серп — его порт назначения, Орепта. Наручные часы показывали девяносто восемь часов семьдесят три минуты, обычные штучки электроники после транспространственного нырка. Арч стер показания, запросил местное время космопорта, поставил часы по нему.

Тоник распалил аппетит. Пока межзвездник выходил на орбиту и подоспевшие буксировщики принимались растаскивать кассеты, Арч перекусил на скорую руку, заказав котлету в тесте и фруктовое желе, традиционные кушанья пассажиров дальнего рейса.

Спуск прошел быстро, без заминок. Над космопортом занимался рассвет, когда Арч, поеживаясь от холодка, вошел в зал для прибывающих и прямо у дверей наткнулся на Гура.

— Ну, привет, — с ходу облапив Арча, пробасил тот. — Что ж ты экипировался не по погоде?

— В спешке не сообразил. У нас там жарища, — он машинально выразился «у нас», как будто Альция еще имела к нему какое-то отношение.

— Топай переодеваться, я тебя здесь подожду.

В гардеробной кабинке Арч сменил летнюю одежду на плотный комбинезон, поразмыслив, заказал утепленную плащ-накидку, поскольку Орепта славилась резкими перепадами температур и ураганными ветрами. Перекинув плащ через руку, он вернулся в зал.

— Ну, гордость училища, рассказывай о своих успехах, — потребовал Гур, направляясь вместе с Арчем к стоянке дисколетов.

— Что там рассказывать. Будто ты сам не учился. Обыкновенно, — пожал он плечами.

— Экий скромник. Знал бы ты, какие дифирамбы тебе поет Млет. А он обычно скуповат на них.

— Брось шутить. Он один-единственный раз со мной пообщался, перед отбытием. Тогда же смотрел мой матрикул.

— Я вовсе не шучу. Он с самого начала лично следил за твоей учебой.

— За что мне такая честь?

— Вот это спроси у Млета, ладно?

Арч искоса посмотрел на своего спутника.

— Ну, а что Млет сообщает кроме похвал?

— Кроме них — ничего. Разве тебя это удивляет?

— Удивляет. Но я не в претензии.

Свободных «двоек» на стоянке не оказалось, поэтому друзья взяли четырехместный бот. Арч попросился за штурвал, и Гур охотно уступил ему водительское место.

— Куда летим?

— К старине Тормеку. Он у себя в коттедже. Курс 301.

— Мне что-то говорили насчет бригадира двенадцатой, — заметил Арч, запуская движитель.

— А это он самый как раз и есть. Когда я притащил тебя на космобазу, он был в отпуске, и вы не увиделись. Ничего, теперь познакомитесь.

Карусельная стоянка медленно вращалась. Поравнявшись с выпускным проемом, бот снялся с чаши, вылетел наружу и понесся в общем транспортном потоке, постепенно набиравшем высоту. Едва отключился провожавший лоцман космопорта, Арч свечкой устремился ввысь, нахально «утерев форштевень» двадцатиместному судну. Протестующе мигнул красным светодиодом автопилот, перехвативший на секунду управление, отчего бот резко шарахнулся в сторону.

— Ты бы все-так полегче, — проворчал Гур. — Наши годы молодые, везде успеем.

— Извини. На радостях расшалился.

Покинув общий строй, Арч лег на курс и включил автопилот. Вдалеке, на краю космодрома, виднелся колоссальный обелиск Памятника Всем Жертвам. Над далекими, дымчатыми зубцами горного хребта сияло голубоватое солнце Орепты. Гур порылся в рундучке, вынул и надел темные очки, вторую пару протянул Арчу.

— Ты сегодня что-то не в духе, — заметил он.

— Сон дурной приснился. Про Тхэ.

— Ясно, — понимающе кивнул Гур.

Ровные зеленые прямоугольники плантаций внизу сменились рыжими складками предгорья. Прямо по курсу вздымалась могучая горная цепь, ее кварциновые склоны сверкали и переливались на солнце. Арч сдвинул очки на лоб, чтобы полюбоваться этим гигантским самоцветом во всей красе, но Гур тронул его за локоть.

— Не советую, — предостерег он. — Глаза могут разболеться.

Когда бот перевалил через сияющие пики, внизу открылась узкая долина, зеленой морщиной вьющаяся посреди голого плоскогорья.

— Ну вот, скоро будем на месте, — нарушил долгое молчание Гур. — А все-таки, о чем ты так хмуро думаешь?

— О сто восемнадцатой устава, — признался Арч. — Как прикажешь понимать пресловутое невмешательство в естественный ход событий? Это значит, ходить по грязи — и не запачкаться. Упасть в воду — и не промокнуть. Разве нет?

— Выходит, так оно и есть.

— Не складывается что-то. Ведь когда ты вытащил меня с Тхэ, ты нарушил устав. Или я вообще ничего не понимаю.

— Я это сделал под личную ответственность, смотри ту же статью, пункт «б».

— Вот-вот. С одной стороны нельзя, а с другой стороны, можно. Нет внятной границы между тем и другим.

Гур озадаченно запустил пятерню в шевелюру.

— Задал ты мне задачку… — пробормотал он. — А впрочем, не так уж она запутана. Просто надо следовать не букве устава, а его сути. И суть предельно ясна — не вмешивайся, если есть хоть малейшая вероятность причинить вред.

— До ясности тут еще далеко, — возразил Арч. — Сначала объясни мне, как определить, где вред, а где польза. Ну, скажем, кого-то убивают на твоих глазах. Что ты будешь делать?

— Что бы ни происходило, я прежде всего не имею права раскрывать себя, выходя из роли. И отнюдь не из шкурных соображений, как ты, надеюсь, понимаешь.

— Значит, пускай убивают?

— Если я мог спасти человека, я делал это не задумываясь, — сказал Гур.

— Ну, а если убивают убийцу? — не отставал Арч.

Похоже, он загнал Гура в тупик. Во всяком случае, тот не спешил с ответом.

— Послушай, — произнес наконец он. — Не будь таким буквалистом. И еще — не пытайся получить готовый рецепт на все случаи жизни. Его не существует. Есть только твоя личная ответственность и твой служебный долг. А он полностью совпадает с твоим долгом перед человечеством, если угодно. И все.

— Совпадает? Полностью и всегда?

— Для меня да, — твердо заявил Гур.

— Предположим, что перестанет совпадать…

— Не могу себе такого представить.

— Я сказал, предположим.

— Тогда надо менять профессию. Чем скорее, тем лучше.

Этими словами Гур явственно подытожил разговор, и Арч не стал настаивать на продолжении.

Ущелье, над которым летел бот, постепенно расширялось, его заросшие кустарником склоны становились более пологими, затем впереди заблистала бирюзовая гладь высокогорного озера.

— Видишь домик на берегу? — показал рукой Гур. — Правь к нему. Садиться будешь на лужайке, прямо на пузо.

Арч стал выруливать к старенькому коттеджу с просторной террасой, стоявшему на опушке густых зарослей вблизи озера. Не слишком полагаясь на собственный опыт, он перевел автопилот в режим подстраховки, однако помощь автоматики не потребовалась. Бот мягко опустился в высокую траву, слегка завалился набок.

— Ты имел в виду что-нибудь конкретное, когда допытывался насчет сто восемнадцатой? — вдруг спросил Гур, шагая с Арчем к домику.

— Нет. Чисто академический интерес. Перечитывал в пути устав, наткнулся на эту закавыку.

Перед коттеджем на лужайке стоял очаг, сложенный из нетесаных камней. Над ним курился дымок.

— Ага, — заметил Гур. — Кажется, нас угостят печеными орехами. Тормек до них большой охотник. Э-эй, встречайте гостей!