реклама
Бургер менюБургер меню

Николай Грошев – Первый Сталкер (страница 46)

18

— Ты что делаешь? — Выпучив глаза, воскликнул Гурон, когда Велес стал дёргать бахрому на его куртке коричневой кожи. Вместо ответа Велес быстрым движением сбросил с его левого плеча привычный сталкерский плащ (потрёпанный, серый и вонючий) и, ахнув от восхищения, обнаружил бахрому ещё и на рукавах! — Какого хрена! Отвали от меня!

Велес содрал плащ совсем, что-то быстро сделал руками, и Гурон ощутил, как его развернули лицом к выходу.

— Поразительно! — Услышал он за своей спиной и почувствовал, как кто-то тычет его пальцем в спину. — Вышивка из бисера! А что она значит?

— А ну отойди от него! — Взвыл в это время Вексель и Велес с некоторым недоумением огляделся по сторонам. Четверо бандитов, окружив его, совершенно вульгарно наставили на него свои пистолеты. — Подними руки, придурок!

Тут кто-то застонал. Так страшно, что все четверо нервно повернулись на звук, краем сознания понимая, что сюда никак не мог тайком проникнуть зомби. Но, судя по звуку, таки проник. И теперь завывал, готовясь кого-то сожрать!

— Какого… — Прорычал зомби и закашлялся. Потом провёл ладонью по своей седой шевелюре и, сверкая красными глазами, прохрипел. — Воды…, живо. Велес… — Тут он сказал несколько неприличных слов и потребовал немедленно прекратить донимать ребят. В ответ Велес резонно заметил, что держит в руках настоящего индейца! А он их никогда раньше, живьём не видел. Поэтому он был бы не прочь осмотреть этого замечательного человека поподробнее, так как слышал, что они чем-то отличаются от всех других людей…

— Я сказал, мать твою, отпусти парня! — Очень страшно завыл Нищий и покраснел всем лицом. Велес немного напугался и поспешно отпустил несчастную зверюшку…, то есть, конечно же, уникального человека. Нищий немного успокоился и благосклонно поведал. — Он не индеец. Гуроном, его такие же идиоты как ты окрестили. Якут он. С Сибири.

— О! — Смутился Велес. — Простите. — Он ободряюще потрепал якута Гурона по плечу. — Я не знал. Сочувствую вам. Наверное, вы очень несчастны.

— С чего бы? — Изумлённый ответил Гурон и прежде чем Велес ответил, Нищий завыл благим матом, да так громко и грозно, что все поспешили быстро убежать. Даже Велес.

Он покинул базу в тот же день. Нет, совсем не ушёл. Он собирался уйти, но передумал. Хотелось ещё посмотреть на новых членов банды. Надо же — настоящий якут! И китайцы! И даже негр — а вдруг, у Нищего появились ещё более интересные экземпляры?

Но в тот день новые бойцы так и не появились. Из чего Велес заключил, что летом у бандитов чрезвычайно скучно. Все болтаются в Зоне. Работают. Наверное, многие ищут артефакты и даже ходят по Зоне в составе сталкерских групп, которые даже не подозревают об основной работе товарищей. Наверное, в этом и состоит самый главный секрет успешной деятельности непобедимой и неуловимой банды Нищего. Его люди собираются вместе только на зимовку, и большинство приносит не только артефакты, часть стоимости которых непременно идёт боссу, другая в «общак» банды и лишь половина (может и меньше, точно он не знал, а спрашивать о столь интимных вещах, считал несколько неприличным) доставалась самому бандиту. Но, как достоверно знал Велес, летом они порой и не делились с боссом. Если никто не знает о твоей добыче, зачем трезвонить о ней своим верным и добрым товарищам? Они ведь могут решить отобрать всё это у тебя, и тогда придётся, как ни прискорбно это, браться за нож. А как же иначе? Если товарищ желает обобрать тебя, не попытаться защитить своё имущество — просто некультурно. Все решат, что ты плохо воспитан, более того, от природы слабак и страдаешь некоторым недостатком ума, а значит, сам бог велел тебя грабить регулярно. Да, у каждого общества своя мораль. Свои понятия о справедливости. Вот, к примеру, в цивилизованном нормальном обществе, страж справедливости и законности, обычный милиционер, может дать в зубы гражданину и гражданин покорно будет ждать следующего вопроса, в сопровождении удара в район челюсти. Если не будет, его ждут неприятности, ибо в нормальном цивилизованном обществе, приветствуются завуалированные издевательства над личностью и остатками совести. Если же индивидуум начинает проявлять крайне низкий уровень общественного сознания и культуры, пытается возмутиться, его немедленно садят за решётку. И правильно — таких зверей, не способных спокойно вынести всего-то два-три часа избиений и не способных покорно принять истину о том, что гражданин, на самом деле, покорная скотина, необходимо незамедлительно изолировать от цивилизованного общества. Дабы он, не смущал остальных и не нёс всякой чепухи о каких-то его странных правах, неприкосновенности и тому подобной чуши, медленно подготавливающей молодое поколение к сознательной гражданской жизни и истине общества. Ну, а если так уж он заигрался в своём детстве, и поминает всяки Конституции — тут всё сразу ясно, слабоумный! Ему лечиться надо, а не качать права. А вот в обществе бандитов Зоны, всё иначе. Они тоже воспитаны и цивилизованы, но совсем иначе видят себя и мир вокруг. Попытка милиционера дать им в зубы, кончится немедленной отдачей, с процентами. Любое оскорбление ими будет воспринято крайне агрессивно. Они столь неуравновешенны эти бандиты, что совсем не могут вытерпеть простого пинка по почкам. Могут за него убить. Звери, в зверином месте. И никак иначе. В их обществе, попытка стать Гражданином, терпение свойственное цивилизованному обществу, приведут к немедленной агрессии со стороны своих же. Да, замечательное общество. Люди живут там не долго, но умирают, не потеряв себя, своей личности. Умирают гордыми, сильными, но умирают бандитами…

Обо всём этом размышлял Велес, бродя по лесу. Он размышлял, потому что бандиты тут уже давно и успели сделать свой лес скучным. Вечно они так. И зачем? Разве это весело? Из всех интересных деталей ландшафта, остался только Жгучий Пух и аномалии. Тоска! Ни зомби тебе, ни пса какого, пусть даже плешивого и старого. Пусто…, хотя. Велес принюхался. Тщательнее. Странный, очень странный запах. Человек? Вряд ли. Непонятно. Запах очень слабый. Велес двинулся по запаху. Он пребывал в замешательстве. Дело в том, что человеческий запах, оставленного им следа, таким становится сразу после дождя, либо спустя несколько дней. Сейчас Велес стоял над следом босой ноги. Несомненно, человеческой ноги и очень большой. Неизвестный был весом не меньше двухсот килограмм. Ну, может немного меньше. Свежий след. Босая нога. Запах должен быть очень яркий, должен бить в нос, так что даже в горле першить начинает. Особенно потому что человек бос. Но запах ощущался очень-очень слабо. Велес сел на корточки и стал тщательно обследовать след: рассматривать и обнюхивать. Результаты те же: свежий след, пахнущий так, будто оставлен неделю назад.

— Что за дурдом такой!? — Возмутился он, тряхнув головой. Стал смотреть в лес. — Может, почудилось? — Снова глянул вниз. След был на месте. Велес ковырнул его пальцем. Отпечаток больших пальцев с нестриженными ногтями стёрся. А скоро и трава, вмятая в этот след, станет выпрямляться, навсегда скрыв его. — Чертовщина какая-то.

Он немного постоял, раздумывая, а потом двинулся по следу. Вышел к опушке леса и там услышал грохот молнии. В небе быстро собирались тучи: вот-вот хлынет дождь. Велес пожал плечами и решил вернуться на базу. Теперь след точно сотрётся и даже ему с его нюхом этот след не обнаружить. Вот Кут с Рутом могли бы…

— Где вы парни? — Грустно спросил он Зону, глядя на её горизонт, укрытый тучами и пеленой начавшегося дождя. — Вернитесь. Не уходите навсегда, ладно?

Велес бегом двинулся на базу, совсем не испытывающий радости от этой прогулки. Кроме Оли, у него не было никого, более близкого ему, чем Кут с Рутом. Оля умерла. А парни, похоже, сбежали, поддавшись голосу Зону, голосу дикой земли. Как когда-то их серые предки поддавались голосу обычного леса, его тёмных чащоб и необозримых просторов, так и Кут с Рутом, похоже, ушли…, как жаль.

Он провёл на базе бандитов ещё три дня. Он ждал псов, большей частью. Каждый день уходил в лес и долго слушал Зону, нюхал её воздух — псы пропали. В последний день, он долго стоял у опушки и смотрел в даль. Было грустно. Он сам не заметил, когда это началось, но, очнувшись, обнаружил что на щеках у него две мокрые дорожки. Слёзы лились непроизвольно. В тот день он вернулся на базу. И собрал рюкзак, приобретя (в долг), кое-какие вещи и рис. Ночью он намеревался отправиться в путь. Навестить Изю.

В этот раз на базе было совсем пусто. Нищий собрал десятерых, включая Валдиса, и лично возглавил группу, отправившуюся к базе Организации. Он всё же решил разведать перспективы сотрудничества с теми, кого искренне презирал и немного ненавидел. За старшего остался Крюк. Из населения: Велес, Нарк и три тёмных личности с криминальным прошлым, настоящим и будущим. Было удивительно скучно. Ничем интересным личности не выделялись и любопытства Велеса не пробудили. А недолгий разговор с Крюком быстро наскучил обоим. Парень не страдал словоохотливостью и избытком серого вещества. За то виртуозно резался в нарды. Нарк сражался с Крюком, в этой чрезвычайно весёлой игре, с полудня до поздней ночи. Велес сначала наблюдал, иногда давал советы (даже, несмотря на то, что забыл, как в них играют) и быстро довёл ребят до белого каления. Они вежливо попросили его не мешать. Задохнувшись от такой чёрной неблагодарности, Велес на них обиделся и долго сидел молчком, в углу. Потом стал смотреть, как они играют. Играли они очень азартно — бесспорно. Но, Велес никак не мог понять, чем вызван их неподдельный интерес и за счёт чего достигается атмосфера азарта. Сомнительно, что благодаря игре. Он сам, два раза едва не вывихнул челюсть во время очередного приступа зевоты, вызванного внимательным отслеживанием каждого хода играющих. Он стал смотреть за игроками и, кажется, понял, в чём тут дело — самогипноз. Они настроились на состояние агрессивного возбуждения сознания и теперь поддерживали его, равномерно двигая фишки. Да, именно так. Поняв в чём тут дело, Велес сразу потерял интерес к странному развлечению бандитов. И решил немного поспать, перед тем как выдвинуться в путь. Он решил покинуть базу незаметно, прежде поговорив с Нарком, но в тайне от всех остальных. С Крюком и Нищим он уже говорил. Крюку было плевать, а Нищий после минутного раздумья просто кивнул. Старик был не против пополнения банды. Особенно сейчас. К осени он планировал масштабные боевые действия против знамени ислама и тому подобных фраеров, решивших, что дядю Нищего можно запугать или использовать. Старик, видимо, планировал не просто маленькую войну. Он, гордо ухмыляясь, как-то сказал Велесу, что сейчас под его началом пятьдесят шесть человек. На вопрос как такая толстая, по части кадров, банда, сможет пережить зиму, ответил загадочной улыбкой. Велес понял так, что никто не планировал, что банда будет переживать зиму в том же составе и объёме. Кажется, по осени планировались серьёзные потери среди личного состава. Велес предложил свою помощь в предстоящей операции, но Нищий его предложение почему-то отверг. А потом передумал и предложил вернуться в августе или сентябре, возможно, он сможет чем-то помочь банде и подзаработать. Велес радостно сообщил, что всегда готов. А вчера, под вечер, к Нищему пришёл очень странный сталкер. У него было что-то не так с телом и лицом. Он кутался в плащ, какой носят изломы. Никто так толком и не сумел рассмотреть его лица, потому что сталкер этот, встал у входа и долго торчал там, на все вопросы требуя вызвать Нищего. Его и вызвали. Он прибежал, даже запыхавшись и беспокойно, стал оглядываться. Обнаружив стоявшего под деревом у самого входа Велеса, безразлично катавшего ногой круглый камешек, он облегчённо вздохнул и уже спокойный, как всегда собранный, подошёл к незнакомцу. Велес тогда улыбнулся — Нищий зря беспокоился. Он не собирался трогать этого сталкера, смотреть на него и вообще приближаться к нему. Как и Лира, и Сара и даже Лохальд, он ощущал физическое отвращение к Выродкам. Стоило сталкеру этому, хоть как-то проявить себя угрожающе, и Велес уничтожил бы его без тени сожаления, как человек давит ногой мокрицу, не обращая внимания на её возможные чувства и чаяния, так и он брезгливо поморщившись, прибил бы эту тварь. И Выродок понимал это. А самоубийством кончать он, видимо, пока не собирался, так что вёл себя прилично.