Николай Грошев – Новый Вектор. Часть 2 (страница 53)

его нафиг, да картошку собирать начал…, метан. Тут на болотах очень много этого газа. Мог он

так умиротворяюще подействовать на него? А! К чёрту. Хоть газ, хоть новизна занятия, не

связанного ни с чем вообще, в окружающем его мире, хоть отвлекающий эффект занятие этого –не так уж и важно. Главное, на него действует положительно.

К тому же, он тут не совсем бесплатно – ему полмешка картошки обещали. Вот.

Н-да…, что-то тут не так. Надо бы ущипнуть себя за руку, вдруг мозги на место встанут? Взял

и ущипнул. Больно блин…, нет, всё правильно. Он на картофельном поле, вон старик с70

дробовиком, сосредоточенно пыхтит, вилами орудует, за его спиной видно Стену. Всё верно, он

сталкер, который, в обществе другого сталкера, копает картошку в Зоне.

И ему это, похоже, нравится.

Старость, видимо, подкралась незаметно, упорно игнорируя, тот факт, что Велес, четыре года

назад, получил то, зачем пришёл в Зону – иммунитет к этому крайне неприятному явлению.

Наверное, во всём виноваты, ударная волна от ракет и камень, на который его угораздило

приземлиться. Видать, тряхнуло его значительно сильнее, чем показалось в начале.

А и пусть! Вот накопает полмешка картошки и домой пойдёт!

Стоп, какой домой? А кто информацию Лизе продаст, кто на Арене деньги зарабатывать

будет? Мысленно ухватив себя за шкирку, Велес хорошенько встряхнул себя воображаемого.

Вроде помогло…, точно помогло. Только сейчас он заметил (но таки сумел, заметил!), что

земля на поле, не просто обработана – она вспахана, давно, видимо, ещё весной, но явно вспахана.

Это как понимать? Тракторов тут нет, даже на Кордоне. Лошадей отродясь не было…

Про лошадей он вслух сказал, задав вопрос Фермеру. Старик расхохотался так, что вилы

уронил. Утирая слёзы с глаз, старик не мог успокоиться минуты две. А потом, улыбаясь во все

тридцать два зуба, заявил:

-Как так лошадей-то тут нет? Парень ты откуда вообще свалился? – И снова заржал. Велес, молча, ждал объяснений. И тихо удивлялся – бешеной злобы, вполне ожидаемой сейчас, он не

ощутил. То, что мучило его до похода к Центру Зоны, и с некоторых пор вернулось, сейчас не

подавало признаков жизни. Вспышки неконтролируемой злобы, куда-то исчезли. Разум слушался

команд сознания, был холоден, собран, полностью спокоен. Примерно таким он был на подходах

к его цели, к логову Первого Сталкера. Только радостного возбуждения сейчас нет. Но и цели

равной той, что была у него четыре года назад, ныне как бы тоже нет.

-Тут лошадей этих, – старик рукой махнул зачем-то, – табунами шляются. Сейчас-то мало, а

вот по весне часто табуны видел. Издалека, конечно, пугливые они сами по себе, но если в табуне

самец-вожак агрессивный есть, то лучше рядом не мелькать. Увидит, копытом по земле ударит и

кинется. А за ним и весь табун. Год у них видать неудачный, злые лошадки нынче. – Тут он

задумчиво нахмурился, помолчал и выдал. – Наверное, из-за волков. Гоняют поди их, вот и на

нервах лошадки-то.

Велес, молча, вернулся к работе.

Лошадки значит. Табунами бегают, и волки их донимают…, какой-то прям театр абсурда.

-А хочешь, покажу?

-Кого?

-Лошадок. – Сияя улыбкой, сказал Фермер. – Двое у меня их, Булат и Беляночка. По весне как

поймал, так я за ними и присматриваю. Совсем ручные стали. А сначала не поверишь – буянили, всё сбежать пытались, копытами били, фыркали, ужас просто как отвратительно себя вели.

-А давай, покажи. – Отряхивая руки перепачканные землёй, сказал сталкер.

-Ага, но ты это, солнце пока не село, давай ещё рядок пройдём, ага?

Велес пожал плечами и взялся за следующий куст…, мутное занятие, а как-то втягиваешься…

До заката полполя они выкопали. Собранный картофель, Фермер решил в сарай не тащить –уложили мешки кучкой и картофельной ботвой закидали.

-Шоб зверушки его не погрызли, да дождём не закапало. – Объяснил старик, сие действие.

Причём тут дождь, Велес не понял, а переспрашивать не решился. Надо раз, пусть лежит.

Старик видать, не только за свои чудачества прозвище получил. Может и правда так оно и надо.

-Шрам, ночь на дворе, давай мы до дому, там поедим, поспим, а с утра на пастбище, Булата с

Беляночкой покажу. – И хитро подмигнув, добавил. – У меня там шкалик самогоночки припрятан.

Апосля трудового дня, грех не тяпнуть по чуть-чуть.

Отказываться неудобно, да и не поймёт человек трудовой – конкретно этот, точно не поймёт.

Жил Фермер недалеко от картофельного поля. В домике, выстроенным по тем же

продвинутым технологиям, что и сарай.

-Как в Венеции живу! – Гордо похвалился Фермер, указывая рукой на развалюшку, посреди

небольшого озерца мутной стоячей воды. Пахла она соответственно и вряд ли подобные ароматы

могли хоть чем-то напоминать город, воспетый во множестве литературных произведений и

стихотворных формах. Из параллелей с древним городом, можно было провести только одну –дом Фермера стоял на четырёх металлических столбах в паре метров над поверхностью воды.71

Дом…, с берегом он соединялся деревянными мостиками, сбитыми из разнокалиберных, трухлявых досок. Кое-где между досками просматривались ржавые остатки каких-то

металлических конструкций. Возможно, когда-то эти мостики представляли собой дорожки, сшитые из железных листов, с приваренными к ним, вместо поручней, трубами. Кое-где, огрызки

тех труб ещё торчали. Пока поднимались, Велес дважды чуть не свалился в воду и один раз на

пути падения оказался такой вот огрызок. Не шибко безопасное местечко выбрал себе Фермер.

Поскользнёшься и всё – как на шампур наденет.

Из четырёх дорожек, когда-то ведущих к пристанищу болотного огородника, пройти можно

было только по одной. Две дорожки остались только в виде погнутых железных труб в районе

свай, от четвёртой уцелело четыре гнилых доски брошенных через кочки, в незатопленном районе