Николай Грошев – Мир будет спасён! (страница 24)

От скуки Велес стал интересоваться и другими вещами. Он засыпал Лизу вопросами, а она терпеливо отвечала на них. Неизвестно, насколько он задержался здесь и сможет ли вернуться, так что, пожалуй, ему стоит узнать побольше о том месте, где он очутился по воле случая и Зоны.

Искусственный интеллект корабля знал много, и скрывать информацию, вроде бы не собирался. Впрочем, он всё равно не смог бы понять, утаивает она что-то или рассказывает всё, что ей известно – эмоции, возникавшие в её голосе, всегда звучали искренне. Но кто сказал, что компьютер не может воспроизводить их в совершенстве по своему желанию? Он раньше считал в принципе невозможным проявление эмоций у машины. Как минимум, не в ближайшие пару столетий, а тут их минуло - уже далеко не пара. Кроме того, у Лизы нет лица, которое могло бы выдать её, нет мышц и костей, что говорят лучше любого лица, лучше любых убеждений. С человеком всегда проще разговаривать, у него много интересных мест, всяких предрассудков и страхов, вызванных наличием тех самых мест, весьма чувствительных к различным воздействиям.

Он слушал, задавал вопросы, Лиза рассказывала и, в общем-то, оснований не то что сомневаться в том, что она говорит всё, а даже просто мысли о том, что б выведать подробнее, у него как-то не возникло. Информации было и так слишком много. Крышесносной, невозможной, дико странной информации. Мир не просто стал шире на несколько тысяч планет – он изменился абсолютно. Частично он уже видел это на двух планетах. Город – какое-то безумие сошедшее с постеров к новой фантастической драме, вышедшей из-под пера очередного не в меру творческого индивида. Село – вместо лошадей и автомобилей летающие платформы, технологичнее всего, что он когда-либо видел в своей жизни.

Никогда так остро он ещё не чувствовал, что оказался не в том месте, не в то время, что ему тут просто не место. Словно скелет динозавра в музее, где ему быть, и надлежит, почему-то вдруг оживший и начавший бегать, да удивляться безмерно, куда все папоротники подевались, и почему еда так обмельчала, да бегает где попало?

Человечество ушло так далеко вперёд, что сумело забыть не только свою древнюю историю, а даже и утратить информацию о своей родной планете. Люди больше ничего не знали даже о первых своих межзвёздных перелётах. Не сохранилось знаний о том, где была первая колония, кто её основал и как, всё осталось далеко в прошлом. Чему немало поспособствовали войны – друг с другом и с инопланетянами. Космос, несмотря на беспочвенные подозрения множества миролюбивых граждан, безопасен отнюдь не был. Разум, достигший возможности летать среди звёзд, вопреки ожиданиям, крайне редко оказывался миролюбив и ещё реже с почтением относился к жизням представителей иных видов. Более того, отдельные расы считали войну, чуть ли не естественным своим состоянием – одними из таких являлись Круллы. Раса, с представителями которой он уже имел сомнительное счастье познакомиться.

-Неизвестно, когда было первое столкновение, и где началась первая война с Круллами.

Так Лиза начала рассказывать об этих существах, распространившихся по всей галактике. Раса Круллов воевала с людьми постоянно и с удовольствием. Но очень странно воевала.

В одном из секторов, в группе близко расположенных систем, истребив там всех, заняв все человеческие планеты, они вдруг выслали дипломатов на последнюю из тех планет – для переговоров. И первое что их интересовало на той встрече – сколько планет нужно людям, что бы те смогли размножиться посильнее и выстроить новый военный флот и создать новую сильную армию. Зачем – спросили их на тех памятных переговорах и Круллы охотно ответили – что бы начать войну снова.

Как выяснилось в последствие, люди там столкнулись с одним из кланов Крулл, не поддерживавших связи с остальными своими сородичами иначе, кроме как при помощи лазерных пушек – Круллы воевали и друг с другом, регулярно и самозабвенно. В том секторе, они остановились, не продолжили войну, по одной причине – им понравилось, как люди воюют, и они просто не знали, что у людей есть другие планеты. Они решили, что та планета, где велись переговоры, последняя планета человеческой расы во всём космосе. Более того – родная планета людей. А уничтожать полностью, такого интересного и отчаянного врага, Круллы не захотели.

-Странно. Разве по пробам ДНК не было понятно, что та планета не могла быть родной для людей? – Справедливо возразил Велес, прежде обернувшись – когда девушка в капсуле очнётся, нужно быть готовым. Высок шанс, что почуяв его, она тут же попытается его убить. В этом случае, он должен быть первым и всё сделать аккуратно. В его положении нельзя безответственно относиться к человеческой жизни, особенно, если это не менее пятидесяти килограмм…, неважно чего. Вообще, глупая мысль – ведь он людей мало того, что не ест, но никогда даже и не пробовал, даже ради эксперимента не пробовал. Вот.

Лиза в ответ вывела на обзорный экран несколько ярких картинок. Велес пощупал своё ухо, на котором растёт инопланетный прибор, наглым образом укоренившись в костях черепа – благодаря этой жуткой хреновине, он смог разобрать буквально каждую цифру и букву.

-Лиза, а цифры арабские, ну, на экране?

-Корвинские. Симбиотическая числовая модель на основе шайвенской и общепринятой числовой системы, создание которой, как предполагается, произошло на мифической Земле.

-Шайвен и чего там ещё. Это что?

Вместо ответа показала планету, потом существо зелёного цвета с тремя руками.

Хмыкнув, Велес кивнул, мол, ясно, понял, отстал.

Лиза замолчала, вернув картинки с органическими молекулами и целым рядом картинок изображавших РНК и ДНК организмов с десятка различных планет.

Долго смотрел, и всё время ошеломлённо качал головой – невероятно, но вся представленная жизнь, её основа, разделённая в пространстве на многие сотни световых лет, имела схожую структуру. Даже кремниевые формы жизни, словно бы кто-то создавал с единого шаблона, собственно, Велес без проблем представил себе этот самый базовый шаблон.

Вот в такие моменты начинаешь верить в Высший Разум – в Бога.

Но он не поверил, так как на эту должность не так давно выбрали его самого, в силу её бесконечно долгой вакантности. Но это, естественно, не самый главный аргумент – он просто немного понимал в смежных областях науки. В процессе работы, пришлось научиться, а когда и просто интересно было. Он понимал что видит, и понимал, почему это произошло так – идея о подобном состоянии дел во Вселенной витала на Земле и в его время. Не было лишь подтверждений. Теперь они у людей есть.

Жизнь, любая жизнь во Вселенной, имеет одни и те же корни – это неудивительно, ведь органическая материя возникает по одним и тем же правилам, она схожа в своей основе, до последней молекулы. Разницу обеспечила ни эта основа, а эволюционные завихрения и сиеминутная необходимость, едва зародившейся жизни. Так кремниевые формы, появились не потому, что у них какая-то особенная была органика – особенной была ситуация в которой эти формы вынуждены были возникнуть. Жизнь упорна и стремится возникнуть там, где ей место и там, где её быть не должно. Она просто начинает быть и живёт, пока может. Но не везде есть кислород, не везде в избытке углерод – новорожденная жизнь берёт тот элемент, что подходит лучше всего. Однако основа никогда не меняется – теория, выдуманная почти без доказательно, лишь на основе фактической информации о возникновении аминокислот в естественных условиях кучей разных способов, эта теория таки оказалась верна.

Он слушал, он спрашивал, Лиза отвечала, и время текло незаметно. В какой-то момент он уснул, а когда проснулся, его уже ожидал завтрак из поджаренного мяса тилькса – живности, которую он так и не увидел своими глазами. Впрочем, не особо и хотел – картинки ему не понравились, со всех сторон это какое-то странное животное.

Поел, в кресло вернулся. Желудок заурчал обиженно – он мясо хотел, а ему какую-то хрень скормили. Но ничего, поурчал и успокоился. Выбора-то у него всё равно нет. А скоро не останется и вовсе – поэтому поводу поинтересовался, как дела обстоят.

Лиза охотно ответила и даже показала, ради удобства сдвинув контейнер с правого борта вниз, собственно по борту. Когда стена пошла рябью и эта рябь начала смещаться, Велес с кресла вскочил, чуть от инфаркта не померев – за этими тонкими стенами сейчас даже не космос, там серое марево непонятного ему пространства. Что будет, если корабль разгерметизируется? В любом случае, ничего хорошего. Однако всё обошлось. Лиза даже не поняла, почему он беспокоится, для неё, его непонимание простейших моментов будущего, было так же странно, как и для него само это будущее. Впрочем, заострять внимания на данном моменте, Велес не стал.

Пока он спал, Лиза активировала второго робота, не человекоподобного на этот раз и он перенёс оборудование, а так же реактивы и образцы. Работа по поводу его рациона, началась уже давно, её ещё капитан Шилов начал, а Лиза продолжила в тот день, когда они стартовали с Бокара.

Но в те дни, данная работа оставалась во многом умозрительной. Когда он уснул после старта со второй планеты, работа перешла в практическую плоскость. Теперь, Велес пожелал принять в ней участие. Он полагал, что может помочь.