Николай Грошев – Эволюция Хакайна (страница 90)
— Я Пастор Его, слуга и раб верный воли Его! Я!
В этом месте голос Пастора сник, он замолчал, сильно расширил глаза и словно гром с небес:
— Святой Павлик!
Велес застыл. В буквальном смысле слова — взгляд остановился, дыхание тоже. Ему самому показалось даже, что и сердце замерло. А потом как-то резко отпустило — выдохнул, улыбнулся.
— Иже си на небеси, вся фигня, ага?
— Чё? — Слегка опустив руки, спросил Святой Павлик.
— Молитва такая есть. — Вежливо пояснил Велес, на автопилоте поглаживая голову пса, безобразно сопящего во сне.
— Да! — Тут же почти завыл Пастор Павлик. — Молиться! Нам нужно много молиться! Ему! Нашему Господу Всевышнему, нашему Создателю, ибо…
— А может по пиву и к девкам?
— Чё? — Снова сбился с пламенной речи Павлик. Руки совсем опустил и теперь отлично видел улыбающееся лицо сталкера. Довольно быстро до Пастора дошло, что над ним откровенно издеваются. Серая кожа налилась краской, глаза сузились, губы плотно сжались и Пастор возопил во весь голос. — Грешник! Для тебя всё кончено, муки Ада ждут тебя, и Геенна огненная проглотит твою чёрную душу! Лишь я! Лишь молитвы мои Ему! Лишь Слово Святого Павлика может спасти тебя грешник — одумайся! Спаси себя пока не поздно!
— И как же, простите мне моё любопытство, я могу спасти себя от этих ужасных страданий?
— О! Благодарю тебя Господь мой Всемогущий! Грешник одумался ища милости Твоей и прощенья Твоего! — Снова торжественно воздел руки к небесам, секунд пять так постоял и, наконец, изложил суть и смысл спасения заблудших душ Зоны. — Скромная жертва усталому путнику, ведомому милостью Его, станет первым камешком, что ляжет в мостовую, ведущую к чертогам Его, к стопам Его, которые облобызает погрязшая во грехе ду…
— Не буду. — Решительно отказался Велес.
— Чё? — Не понял Пастор.
— Стопы лобызать не буду. — Смущённо кашлянув, пояснил. — Микробов боюсь.
— Каких микробов? — Павлик пару раз моргнул глазами, запустил пятерню в густые нечесаные и явно давно не мытые волосы. Почесался. Тряхнул головой и вернулся к прерванной речи. — Несчастный грешник! Но Он милостив к кающимся во грехах своих и спасётся твоя чёрная душа, хоть и велик твой грех, несчастный прелюбодей! — Павлик грозно нахмурился, строго пальцем погрозил. — Жертвуй же свой дар, усталому путнику, Святому Павлику!
— Кхм…, не могли бы вы пояснить, что именно я должен пожертвовать?
Святой, нахмурился сильнее, что-то неразборчиво пробурчал, в снег плюнул и подошёл поближе. Зачем-то принюхался, огляделся. После чего тяжело вздохнул, и устало проговорил.
— Плесневого хлебца хоть корочку, ведь устал и измотан Пастор Его, долгою дорогою…
— Сочувствую вам. Но у меня нет еды.
— То есть как, еды нет?! — Мгновенно преобразился Пастор. Исчезла усталость, чернильно-чёрные глаза недоверчиво заблестели.
— Съел всё. — Ответил сталкер. Искренне сожалея, что не может сказать правды. Ему не хотелось врать этому бедолаге, но сказать правду, он просто не мог. Бедняга итак с гусями…, в том смысле, что этого несчастного, Зона изжевала так сильно, что даже разум помутился. Что с ним станет от правды, какая и нормальных людей может надолго вогнать в ступор?
— С собакой этой адской, ты зря дружбу водишь. — Рёк тут Пастор. Подошёл совсем близко и сел на снег. Причём сделал это, довольно своеобразно — просто упал на задницу, взбив целый фонтан снега. — Знавал я одного грешника, жил он на барже старой, на болотах. С адовым псом жил.
— Да? Как интересно! — Велесу действительно стало любопытно — он был бы не прочь встретиться с таким интересным человеком, который отважился подружиться с одним из обитателей Зоны. — Этот джентльмен, по-прежнему живёт на болотах?
— Тьфу! — Вместо ответа Святой плюнул в сторону от себя. Помолчали немного и Пастор, грустно вздохнув, заговорил. — Точно пожрать ничего нету? Не лжёшь Святому человеку дитя божие?
— Клянусь! Всё вчера съел.
— Грешник!
Немедленно взвыл Пастор. Впрочем, быстро успокоился. Снова мохнатую свою гриву пальцами поскрёб. Вздохнул и вернулся к вопросу о барже и человеке, дружившем с собакой Зоны.
— Нету его больше. Свихнулась собака. Сожрала она его. — Помолчав, добавил. — В неё адовы бесы вселились, и по их повелению, с Божьего попущения за грехи ирода этого, она его и съела.
— Какой ужас!
— И тебя постигнет та же участь богомерзкий грешник!
— Его кстати Рут зовут. — Велес снова погладил пса. Рут даже не шелохнулся, а ведь этот Пастор сидел сейчас всего в паре метров от его носа. Странно.
— Тьфу! — Порадовался Пастор знакомству с Чёрным псом. — Бесовское отродье!
— Зря вы так, господин Павлик. Рут очень добрый и очень хорошо воспитан.
Святой Павлик издал какой-то непонятный звук и снова в снег плюнул.
Тут одновременно произошли два события. Пастор увидел рюкзак в яме и проснулся Кут.
— Сдаётся мне, отрок, лжёшь ты Святому человеку. — Вздёрнув подбородок, рёк Павлик.
— Уверяю вас, я говорю чистую правду!
— Не лги грешник! — Визгливо завопил Пастор и ткнул указующим перстом в сторону рюкзака. — Полон вкусной пищи твой скарб, а усталому путнику и краюшку плесневого хлеба жалеешь!? Адово пламя ждёт тебя богомерзкий грешник! И не будет тебе прощенья и…
И тут голос Пастора перекрыл возмущённый вой Кута, только что вылезшего из ямы и обнаружившего, что Велес гладит Рута, а его при этом никто даже не соизволил позвать! Глубоко оскорблённый поведением друзей, пёс истошно завыл и ринулся к Велесу. Обвалил край ямы, упал в снег, бултыхаясь взбил пушистый снежный столб, и выпрыгнул из ямы, продолжая возмущённо вопить. Рут поднял морду, оскалившись, яростно зарычал, призывая брата к порядку. Тот внимания не обратил, проскочил мимо, развернулся, чуть не упав с лап, и плюхнулся с другого бока от сталкера. После чего решительно зарылся головой в складки плаща. На том не остановился, активно толкая Велеса носом. Учитывая размеры сего щеночка, сталкер едва не свалился прямо на Рута. Пришлось гладить, а что тут сделаешь? Теперь, увидев как он гладил Рута, Кут не отстанет, пока не получит своей порции ласки.
Однако, как и его брат, Кут совершенно не обращал внимания на Святого Павлика.
— Прощу прощения за поведение моих друзей. — Извинился сталкер за концерт устроенный Кутом. — Они совсем молоды и пока не могут достаточно хорошо контроли…
— Исчадья Адского пламени! Нечестивые приспешники Демонов! — Немедленно возопил Пастор. Любопытно, что он совсем не боялся. Судя по всему, его вообще не волновало наличие в непосредственной близости от него, двух здоровенных страшных хищников Зоны. Обычно люди реагируют иначе на подобное соседство. А тут… — Бездушные существа, богомерзкие твари…
Пастор упражнялся в божественном сквернословии минуты три. При этом всё время плотоядно косился на рюкзак и иногда облизывался. Закончил Пастор свою пламенную речь, призывом молиться за пропащие души и активно делать пожертвования Святым. Начинать предложил прямо сейчас и, учитывая какой закоренелый грешник сидит перед ним, корочкой плесневого хлеба тут уже не отделаешься. Попутно пояснил, что чем питательнее жертвуемая пища, тем больший грех Господь прощает. Поинтересовался, нет ли в рюкзачке граммов трёхсот жирной колбаски или на худой конец, шматка сала с мясной прослойкой. Можно даже копчёного. Даже без хлеба можно, но лучше с мягким белым, что бы сдобой пах. На новый отрицательный ответ, Пастор не разразился новым потоком сквернословия или обещаниями множества кар небесных. В этот раз он сердито надулся и надолго замолчал. Велес тоже не говорил, предпочитая наблюдать за новым знакомым: Святой Павлик, оказался удивительно интересной личностью. Одна загадка «пустоты», чего стоила. Пока Пастор сидел надутый и злой, опять косясь на рюкзак, Велес мысленно попробовал объяснить Куту, что его есть нельзя. Ответ пришёл не такой чёткий, как от Рута и был полон изумления. Кут не понимал, почему Велес решил, что он захочет съесть Пастора. По мнению пса, этот сталкер был несъедобен и, ага, «пустой». Велес попробовал заставить пса пояснить, что он имеет в виду, но в ответ получил только стойкое чувство, именуемое как изумление, и повторение слова «пустой».
Решительно непонятно, что имели в виду псы и почему игнорировали Пастора. Протухших зомби, они ведь тоже не ели, однако любили с ними поиграть: по полю погонять, с ног сбить, Рут вот головы им любил откусывать, если у них шея была не совсем прогнившей. Святой Павлик каким-то образом выпадал из сознания псов почти сразу. Они его буквально не видели, пока Велес не обращал их внимания на его присутствие. Загадка. Первое из чудес новой, неизведанной земли!
Путешествие, похоже, всё же обещало стать интересным.
— Что же ты будешь есть бессовестный грешник? — Ожил Пастор. С трудом оторвав взгляд от вожделенного рюкзака, он шумно проглотил слюни и, вперив в Велеса взгляд, горевший праведным гневом, громко добавил. — На пути твоём, пищи нет, ты глуп, если отправился туда, без еды. А на глупца ты не похож, несчастный прелюбодей. Значит, ты врёшь. Мне врёшь! — Сильно повысив голос, буквально заорал. — Святому Павлику врёшь, нечестивец!!!
— Да не вру я. Правда, ну если хотите — сами посмотрите в рюкзаке, уважаемый. — Велес кивком указал на рюкзак. — Если найдёте там что-нибудь съестное, можете это забрать себе. Бесплатно.