Николай Грошев – Эволюция Хакайна (страница 186)

Напоследок Велес в неё плюнул.

Причём очень обидно, потому как плюнул максимально презрительно.

Аномалия не отреагировала, и он пошёл дальше, всё ещё ворча проклятия — рюкзак теперь вонял. Далеко не фиалками. От расстройства он весь день даже артефакты не искал и не обращал внимания на новые аномалии, почему и прошёл больше половины пути до Каньона за один день.

На следующий день Велесу полегчало, и он вновь принялся искать артефакты. Однако вонючий рюкзак сильно портил настроение. Пришлось выбрасывать. Что бы вышло сие расточительное действо с пользой, выбросил он его в новую, ранее невиданную аномалию. Нечто пряталось в овражке и сияло радугой. Действительно, будто из земли появилась мутноватая радуга. Поднялась на метр и тут её кто-то рассёк, отрубив от верхней части, которая потом рассеялась, а вот основание это срубленное осталось стоять. Эффект от попадания туда рюкзака, оказался немного странным, но очень интересным. Рюкзак завис в воздухе, хотя бросил он его со всей силы, что бы вонючий источник плохого настроения хорошенько расшибся оземь. Повисел, колыхаясь будто в воде оказался и начал окрашиваться в цвета радуги. Полосатый весь стал. А потом смялся в комок и вдруг с треском расправился, разорвался на куски и полетел в разные стороны. Однако за пределы аномалии не вылетел. Кусочки летели медленно и на глазах истаивали. Добравшись до границы аномалии, исчезали полностью. Такое зрелище оказалось занимательное! Жаль вокруг мало чего нашлось, что бы туда же кинуть. «Радуга» рвала вообще всё, даже камни. А как красиво! Надо показать это как-нибудь девушке с синими глазами, лица которой он не помнит, а имя на днях забыл полностью. Впрочем, может, забыл потому что не шибко и хотел вспоминать — зачем лишние грузы, если вокруг так интересно, мир столь прост и безграничен? Да хоть трижды синие глаза — они не могут быть лучше самой квинтэссенции жизни! Не могут претендовать на то, что принадлежит Зоне: его вечный, не ослабевающий, в чём-то почти щенячий…, в смысле, детский интерес.

Даже если она несъедобная, она не может быть лучше всего этого.

Впрочем, если она несъедобная, красивая и способна идти по этому миру, рядом с ним, идти так же легко, как и он, то может быть…

Нет, это всё равно груз. Мир так прекрасен и столь огромен, зачем же добровольно делать его меньше? А если делить его на двоих, он обязательно станет меньше. В этом есть смысл, может и поэтому тоже, Хозяева не стремятся обзаводиться друзьями. Выходит, он становится похож на этих несчастных, умом тронутых бедолаг? Какой, однако, ужас…

Нет, нет и ещё раз нет! Они к такому выводу пришли инстинктивно, потому что ума не хватает. А он сам всё понял и согласился с инстинктивной реакцией — нисколько он на них не похож. Ни капельки. И гордо сказал небу Зоны:

— Я Велес!

Сим завершая логическую цепочку. Действительно, ведь последний, такой неоспоримый и непреклонный аргумент, по-любому должен был завершить логическую цепь мысли, в пользу занятой им позиции.

К Каньону вышел на следующий день.

— Ого… — Проговорил он, когда подошёл к краю глубокой пропасти. Подходил аккуратно — снег. На обрывах он всегда образует шапки и навесы, которые могут рухнуть от одного неосторожного движения. По таким ходить нужно крайне осторожно, если не хочешь полететь вверх тормашками — копытами, по-простому если. — Кут! А ну брысь отсюда. Кут я кому…

Увы, Кут о всяких там навесах не шибко много знал. А может, знал, да с прошлой зимы позабыл. Если Рут остановился за спиной Велеса и, вместе с ним, заворожено смотрел на длинный, довольно таки глубокий (метров пятнадцать) слегка изгибающийся мегоовраг — каньон это и есть (впрочем, скорее всего, в прошлом, шахтный карьер), то Куту этого показалось мало. Радостно тявкая, он к самому краю полез, что бы, значится, получше детали дна рассмотреть. В итоге пришлось детали те, всем троим рассматривать. Не успели они и глазом моргнуть, как снежный навес треснул, у основания и обрушился вниз.

Полёт прошёл нормально. Никто насмерть не расшибся. Благо обрыв отвесным был всего метра два, а дальше слегка под уклон. Псы вообще не пострадали. Кут у самого дна прокатился кубарем метров пять, вскочил на лапы и весь белый от снежной крупы, радостно тявкнул. Рут откопался из сугроба и нарычал на брата. Не слишком злобно — ему тоже понравилось это маленькое приключение. Велес промолчал. Он даже стонать не стал. Собственно вдохнуть тоже не мог. Винтовка в падении хорошо приложилась прикладом об позвоночник, дуло едва не проломило затылок, потом она куда-то делась и вроде полегчало, однако на финише падения, со всей дури рухнул грудью об какой-то камень, весьма неудачно расположенный прямо по курсу падения.

Кут попытался помочь ему подняться, но Велес так на него посмотрел, что добродушный пёс заскулил, тявкнул два раза и убежал осматривать достопримечательности. Не менее добрый пёс Рут, побежал туда же, выбрав в качестве стартовой дорожки спину друга, так что в отбитой спине снова запульсировала боль. Однако вернулась способность дышать. Велес, помня, что он хорошо воспитанный человек, использовал эту возможность и матерился недолго. Минут десять всего.

Хорошо хоть аномалий внизу не оказалось, а то всё могло печально кончиться. Впрочем, только если бы тут оказалось что-то по-настоящему опасное — гравитационная аномалия или разрушающая молекулярную, либо атомную структуру вещества. Впрочем, вскоре он уже забыл об этом неприятном инциденте. Винтовку когда нашёл, вокруг осмотрелся, тогда и забыл.

Удивительно красиво тут, на дне Каньона. Здесь, в начале, он был узким, ничем особым не выделялся, но дальше — широкий, слегка извивающийся, уходящий к самому горизонту. Невероятно красиво. Особенно с этими снежными навесами по краям крутых склонов и обрывоподобных участков. Весь он укрыт снегом, кое-где растут одинокие разлапистые ёлки, самой разной высоты. Ёлки конечно странные — абсолютно симметричные, бледно-бледно зелёного цвета, но всё равно красивые. Жгучего Пуха на них нет, он, по крайней мере, не заметил. А ещё тут были валуны! Смутно вспомнился рассказ одного сталкера о Каньоне. Когда-то он был небольшим оврагом, примерно той же длины что и сейчас, с пологими глиняными склонами. После особенно мощного Выброса, много лет назад, превратился вот в эту красоту, с собственными скальными образованиями в отвесных частях склонов. Тогда же здесь появились валуны. Круглые — этакая гигантская галька, чёрного и коричневого цветов. Тогда они излучали так, что любой ядерный реактор взорвался бы от обиды и зависти, а потом вдруг перестали. Что они такое никто так и не понял, да особо и не старались. Говорят, приходила сюда экспедиция с Кордона. Учёные долго изучали, приборами разными тыкали, но так ничего интересного и не нашли. Признав полное поражение, собрали манатки и исчезли на Кордоне. С тех пор камни эти странные мало кого интересовали. Зато в Каньоне стали находить артефакты. Редко, но всё же. Раньше сюда вообще невозможно было зайти, не рискуя превратиться в покрытый водянистыми пузырями труп.

В этот день, Каньон принимал только одного гостя человеческой внешности и никто не помешал друзьям любоваться красивейшим местом Зоны. Высокие стены действовали любопытно — хотелось тихонько молчать и даже скрип снега под ногами, заставлял чувствовать себя виноватым, пред этим местом. Величественное зрелище. Немного испортил впечатление Кут, когда с радостным визгом смело, напал на ёлку — он обнаружил, что если кусать ветки и сильно их дёргать, снег с веток сыпется вниз шуршащим дождём. Забава ему понравилась, так что он все ёлки по пути от снега отряхнул. Рут сохранял достоинство и шёл рядом, полупрезрительно косясь на забавы брата. Он принюхивался, шёл аккуратно и, казалось, чувствует тоже, что и Велес — величественность этого места, его внутреннюю красоту. Впрочем, он мог и просто ему подражать.

Никаких особых неприятностей, Каньон не принёс, кроме происшествия на стремительном пути к его дну. По дороге Велес осмотрел камни. Два чёрных и один коричневый. Отметил интересный факт, о котором раньше ничего не слышал. На первый взгляд Валуны имели одинаковую форму. И ещё, он не знал, заметили ли это учёные когда-то сюда приходившие, и знала ли об этом Организация, но камни лежали не совсем на земле. Точнее не так. Они не лежали вовсе, камни стояли на земляных буграх, словно их из почвы вытолкало. В памяти всплыли кое-какие сведения относительно нахождения круглых и овальных камней одинакового размера в разных точках планеты. Видимо, они всегда были здесь. Зона просто подняла их из земных недр, оставила тут. А может они сами выползли, кто их разберёт, подышать мож захотели…

Назначение и смысл таких камней, на Большой земле никто не знал. Как и то, каким образом, камешки возраста неолита могли быть массово созданы пещерным человеком или природой. Создать-то такое, конечно, не проблема — мощный компьютер, промышленный лазер, шлифовочные станки, достаточно материала и можно их пачками лепить. Будут такие же монолитные, гладкие и одинаковые по размеру. Проблема только в том, что наиболее юные такие камни появились в неолите. Создать же хотя бы два абсолютно одинаковых валуна вручную, имея на руках лишь кремниевый топор — самый высокотехнологичный прибор неолита…