Николай Грошев – Эволюция Хакайна (страница 174)

— Чем это опасно?

Она явно не понимала! Какой ужас! Необходимо срочно объяснить ситуацию!

— Ну как же, дорогая моя извращенка…

— Я не извра… — Молния врезалась в стену, слева от головы. Слабая, даже ухо не сильно опалило, но намёк она поняла и послушно умолкла. Сидит, злобно сверкает зелёными глазами.

— Вы знаете, чем болеют люди? — Велес всплеснул руками, сделал круглые глаза и с жаром продолжил. — Они же полны всяческих отвратительных болезней — рак, гипертония, грипп, прыщи…

— Прыщи не болезнь, это…, ааааа! — Взвыла она, когда молния той же мощи что и предыдущая врезалась в стену, на этот раз, ухо опалив и достаточно сильно. Волосы слегка поплавились, обожгло кожу, разряд свёл судорогой левую сторону тела. На мгновение она утратила способность говорить.

— Чем только они не болеют! А представляете, если вам попадётся человек с гонореей или сифилисом? Ужасно, просто ужасно юная леди! — Помолчал немного, что бы девушка прониклась высказанной мыслью. Как-то она не спешила ею проникаться, пока ещё кривится от боли в сведённых судорогой мышцах. Ну да ладно, главное услышала, в сознании осталось. — Так вот все эти ужасные болезни попадают в ваш желудок. Понимаю, вероятнее всего, ваш пищеварительный тракт, не пропускает эти болезнь в кровь и вы не страдаете недугом своего обеда, но сам факт — вы, вероятно, не раз и не два, простите, но таки сожрали сифилитиков!

Ведьма оскалилась, собираясь сказать какую-то гадость. А может ей разряд понравился, и она ещё один хотела, кто его знает…, однако, последняя высказанная Велесом мысль, дошла до сознания и лицо Ведьмы изменилось. Краска отлила от щёк, губы дрогнули, прикрыв зубы. Глаза слегка расширились и Ведьма, вдруг, впервые ощутила тошноту при мысли о съеденных людях.

— Ах ты козёл… — Печально пробормотала она, отчаянно пытаясь прекратить вспоминать тех, кто окончил жизнь на её клыках. Разум на автомате вспоминал и не просто так — искал в памяти о них признаки вышеназванного заболевания. Вспомнила пару подозрительных лиц…, странные они были на вкус…, Ведьма с отвращением сплюнула.

— А есть ведь ещё гипотит. Невероятно коварная болезнь. — Велес радостно улыбнулся сильно помрачневшей Ведьме. — Наденька, а вы знаете, сколько в теле человека может жить самых разных паразитов? Одни глисты чего стоят! А ведь есть ещё паразиты крови, печени прочих органов.

— Я не могу подхватит паразита. — Сердито буркнула Ведьма. — Иммунитет Зверя уничтожает их.

— Это же прекрасно Наденька! — Искренне восхитился Велес. — А что такое Зверь? Должно быть это, то удивительное существо с клыками, в которое вы умеете трансформироваться?

— Да. Так я его называю. Зверь.

— Очень оригинально, должен заметить. — Ехидные нотки Ведьма уловила и покраснела от гнева.

— Сам дурак. — Буркнула она, в этот раз не получив новый разряд, только широкую улыбку.

— Однако, Наденька, получается, вы действительно не можете ничего подхватить. Прекрасно! Вы просто едите глистов… — Даже без трансформы в Зверя, она зарычала так, что и Рут бы её уважать начал. Велес серьёзно кивнул Ведьме. Без тени улыбки или какой-либо насмешки — теперь он точно не мог бросить её наедине с этим тяжким недугом! Как потом парням в глаза смотреть? Они ведь узнают. Рано или поздно поймают воспоминание о ней и не простят ему. Он обязан выручить несчастную. Бросить её тут одну — ужасный, эгоистичный поступок. Так что, нужно продолжать.

К тому же ему скучно и заняться не чем, почему бы не сделать доброе дело?

— Наденька, но глисты и разные отвратительные вирусы, это лишь малая часть айсберга. — Девушка всё ещё тихо рычала, глаза пылали, казалось ещё мгновение, и она трансформируется в серую собаку, называемую Зверем. Однако слова Велеса вызвали в её памяти ещё пару подозрительных лиц. Один был слишком уж жёлтый — не был ли он болен гипотитом? Второй постоянно кашлял, толи был простужен, толи туберкулёз…, у этого с кашлем, на шкуре от тюремных наколок чистой кожи видно не было…, приступ тошноты заглушил рык. Ведьме вдруг захотелось расплакаться. Она теперь с месяц не сможет прикоснуться к нормальному мясу, глисты и гипотиты мерещиться будут…, проклятье…, мерзость какая…

— Вы знаете, что все эти люди едят там, на Большой земле? — Круглыми глазами посмотрел на девушку, прикрыл рот ладонью и доверительным шёпотом сообщил. — Генномодифицированые продукты, антибиотики едят горстями, антидепрессанты, болеутоляющие полные тяжёлыми металлами и прочее и прочее. — Ведьма ответила долгим, ненавидящим взглядом. Кажется, неверный ход. Она не понимает о чём речь. — Наденька, клетки вашего организма, обладают низким порогом нестабильности. Молекулярный состав пищи может напрямую повлиять на них.

— Я уже давно здесь. Пока в порядке.

— Это пока! — Подняв палец вверх, воскликнул сталкер. — Тяжёлые металлы и изменённые гены, с высоким сопротивлением распаду, от воздействия органических кислот и симбиотических бактерий кишечника, частично остаются в организме и могут там накапливаться. Для людей это не страшно, их клетки подобны монолитной скале. Течение реки может подточить скалу, даже разрушить без остатка, но на это уйдут тысячи лет. В случае с людьми, тысячи поколений. Но ваши клетки, нестабильны, они легко переходят из одной формы в другую. На них повлиять гораздо проще. То, что изменит человека за две тысячи лет, вас может изувечить за два десятилетия, а то и меньше.

— Что за бред… — Пролепетала явно ошарашенная девушка. Её злоба испарилась, уступая место страху. Вопреки своему ответу, она задумалась над его словами. В памяти заворочались старые знания, полученные в институте из десятков прочитанных книг и выслушанных лекций в той, такой далёкой, человеческой жизни. Знания, уже оживлённые теми формулами, что сталкер рисовал на снегу, потихоньку пробивали дорогу к сознанию Ведьмы. И чем дальше они пробивались, тем больше власти в её душе обретал страх. Что если этот псих прав? Клетки её тела действительно нестабильны, именно это обстоятельство позволяет ей становиться Зверем. И если подумать, они и правда, куда больше подвержены влиянию извне нежели клетки любого другого существа. Вдруг вспомнилась смешная фраза, в прошлом лишённая всякого смысла — «мы то, что мы едим». Для неё она совсем не смешная, для неё это практически закон жизни…, Ведьма шумно сглотнула и затравленным взором уставилась на сталкера.

— Вот, вы начинаете понимать. — Велес устроился поудобнее, понимая, что это только начало длинной интересной беседы. — Наденька, не рассчитывайте на ранний сон. У нас много работы.

Девушка на автопилоте кивнула, спохватилась и вновь попросила оставить её в покое.

— Обязательно, но несколько позднее. — Заверил Велес. Право слово — не станет же он вечно жить в этой отвратительной пещере? Неделю, максимум три.

Пещеру наполнил глухой протяжный стон…, кажется, он это вслух сказал…, ну да ладно.

Остаток вечера и всю ночь они разговаривали. Ну, большей частью, разговаривал, конечно, Велес. Он рассказывал бедняжке о всех тех ужасах, что таит в себе питание человеческим, прямо скажем, некачественным мясом, невоздержанность в еде. Рассказал как опасно обжорство и беспорядочные половые связи. Причём тут половые связи Ведьма не поняла. Когда судорога скрутила всё тело, а синие искорки в глазах исчезли, она сим вопросом задаваться перестала и сосредоточилась на том, что бы внимать мудрым речам, без своих тут совершенно лишних вопросов и комментариев. Кое-что из сказанного она просто не понимала. Что-то вызывало в душе такое бешенство, что…, в общем, в пещерке запах озона не выветривался ни в какую, несмотря на хороший сквозняк — вход-то открытым оставили, а нору она никогда не закрывала. Некоторые речи заставляли глубоко задуматься, порой её кривило от отвращения, но хуже всего то, что посреди ночи ей захотелось поесть и при взгляде на части человеческих тел, ещё не съеденные, её посетили противоречивые чувства. Слюнки потекли, желудок заурчал и тут же притих — откуда-то из глубины сознания, поднималась волна настороженности. Она принюхалась, слюну сглотнула. Захотелось превратиться в Зверя и поесть, но прежде тщательно обнюхать свой ужин, вдруг этот человек чем-то болен? А ведь не всё можно унюхать, что если она его съест и очередная трансформа пройдёт не так? Что если трансформа кончится смертью из-за усиления нестабильности клеток или вовсе полного их изменения? В общем, есть расхотелось. В душе появился ранее незнакомый страх.

Под утро голод её уже не волновал — жутко хотелось спать. Однако стоило прикрыть веки, как воздух начинал искриться, а волосы шевелиться. Один раз она не справилась с собой, и разряд чуть не вывернул её наизнанку. Было очень больно…

— Перестань, пожалуйста. — Униженно взмолилась девушка, когда слова сталкера превратились в сплошной неразборчивый гул, а мир вокруг поплыл и стал странно раскачиваться.

— Хм. — Велес сердито умолк и впервые за ночь внимательно посмотрел в лицо несчастной. Зелёные глаза заволокло пеленой, белки покраснели, кожа бледная как бумага. Странно…, такое чувство, словно она не спала месяц…, любопытно. Ускоренный обмен веществ? Нестабильность клеток, требует гораздо больше энергии для жизнедеятельности, а так же, организму требуется, больше тех веществ, что тело вырабатывает только в состоянии различных фаз сна? Вполне возможно. Но что же получается? А получается, что он сознательно убивает её!