Николай Грошев – Эволюция Хакайна (страница 112)

Когда между ним и Кордоном осталось достаточно много снега и пара холмов, Велес остановился. Кто-то за спиной недовольно заворчал.

— Так получилось, — развёл он руками, извиняясь перед парнями, за свою беспечность.

А что тут ещё скажешь? Парни восприняли его слова новым ворчанием, а Кут даже немного поскулил, намекая видимо, что Велес совершенно напрасно такой беззаботный, ведь с Зоной творится нечто странное и сейчас беспечность может стоить головы.

— Поможете ямку копать? — Рут рыкнул что-то, Кут радостно подскочил, но заметив реакцию брата, тоже решил зарычать. Почему-то у него получился нестройный скулёж. Пёс замолчал, поиздавал какие-то непонятные звуки, и снова попытался зарычать, на этот раз получилось, но отчего-то слегка визгливо. Тяжело вздохнув, Кут рухнул на пузо в снег и уныло глянул на сталкера. Велес открыл, было, рот, что бы поинтересоваться, почему друзья высказывают такое удивительное мнение по поводу копки снега, именно в этом месте и почему, по их мнению, копать должен именно он, причём персонально для каждого из псов по уютной тёплой яме. Собирался, но не успел — оба пса поднялись на ноги и стали принюхиваться. Спустя мгновение, их словно ветром сдуло — убежали за холм и ни звука. Велес огляделся. Солнце давно зашло, небо потемнело, но луна светит, снег чистый, красивый, то есть, кругом удивительно светло. И опасности вроде нет. Принюхался. Ничего опасного, только немного озоном пахнет…, и растёт напряжение в воздухе. Миновало несколько секунд, затем ещё, Велес не уходил подобно псам, он начинал чувствовать ту опасность, что притаилась тут и поэтому улыбался. В какой-то момент пространство изменилось. По волосам пробежали искорки, несколько молний проскочили по рукам и ногам. Поперёк торса заискрилась ветвистая молния, тут же пропала. Запах озона всё усиливался, напряжение ощущалось буквально физически. Но он не уходил. Поднял руки и, растопырив пальцы смотрел, как впервые без участия его сознания, тело окутывается мощным электрическим разрядом. Между пальцами забегали синеватые веточки разрядов — как же это невероятно красиво! Вскоре он начал весь сиять и довольно рассмеялся — искорки разрядов приятно щекотали кожу, а по нервным окончаниям, проносилось удовольствие в чистом виде, его материализовавшаяся квинтэссенция! И наслаждение росло! Вскоре мир поплыл, он смеялся как безумный и кричал от счастья!..

А потом, метрах в трёх от него раздался такой зверский гул, что даже в ушах зазвенело. Собрав глаза в кучу, он сумел разглядеть там нечто синее, большое, искрящееся, но ещё раньше ощутил, неимоверной мощи электрический разряд, зарождавшийся в этом месте. Краешек сознания, лениво шевельнулся, посылая в разум полузадушенную мысль — пора бы перехватить этот разряд и направить в Сеть, что бы он распределился в ней, был поглощён, но…, вместе с ним уйдёт это невероятное наслаждение это безумство красок бытия, лёгкость сознание и прочно окосевший взгляд вновь станет до безобразия обычным. Нет! Никак не можно допустить такого безобразия для усталого человека, злой судьбой лишённого шанса на безопасный способ ненадолго одурманить сознание — выпить, покурить!

В общем, с улыбкой до ушей и троящимся перед глазами миром, Велес позволил разряду пройти сквозь себя любимого. Электрическая дуга вошла в грудь, всё тело сталкера поглотило дождём молний, волосы начали дымиться, из глотки вырвался нечеловеческий вопль:

— Аааааййййяяяяя!!!!! Аааааа!!! — Ужасно корчась (мышцы почему-то сводить начало), кричал несчастный сталкер. — Кааааак хорооошооо!!! Как же это…

Ну, дальше перекосило мышцы лица, и он просто орал. Непонятно зачем, но очень хотелось, а раз хочется — чего бы и не поорать? Волны наслаждения захлёстывали сознание — ничего подобного никакая выпивка не даст, ни один героин не справится. Самый лучший героин, в сравнении с этим — жалкая узбекская трава, выращенная на свалке мусора, где-нибудь в трущобах Ташкента!..

Когда отключился, он после вспомнить не смог. Зато пробуждение запомнилось на всю жизнь.

— Ууу… — Услышал Велес. — Уууаааа. — Опять этот странный стон, такой жуткий, что аж на душе тошно становится. Он осторожно принюхался. Странно, никаких запахов, только сырость и слабый дух чего-то горелого. Любопытно, куда запахи делись? Попробовал открыть один глаз — глаз не открылся, но резко дёрнулась левая нога и снова этот звук:

— Уууууу…

Надо срочно вставать, а то ведь откусят чего-нибудь ценное, обратно тут пришить негде…, но тело отказывалось повиноваться. Точнее оно реагировало на каждый сигнал мозга, но как-то не так. Велес подлетел вверх, перевернулся в воздухе и врезался носом в снег и опять:

— Уууууу…

А потом в рот снег попал, и звук стих, превратившись в едва слышное мычание…

Кхм, как неудобно получилось. Это оказывается он и воет…, а чего вдруг? Попытался подумать, но разум мгновенно отозвался острейшей болью. Такое чувство, будто у него ухи на ниточках, и каждая мысль, эти ниточки затягивает всё сильнее и ухи давят на череп, вдавливаются внутрь, потом падают на мозг, но ниточка тянется и тянется и всю голову сдавливает всё сильнее…, некоторое время он не думал вообще. Просто лежал и ждал пока снег, набившийся в рот, растает. Замечательно то, что он не чувствовал вкуса снега. Только холод на языке и зубах. И язык какой-то прям вообще, как кусок резины…, и грудь так жутко холодит, что прям сердце радуется. Да, тоже непонятно. Вроде грудь и спина, морозом скованы, а сердце стучит, чуть ли не вопя от радости. Холодит его и хорошоооо…, и вот на лбу снежок тает, тоже очень приятно…

Лежал он там неизвестно сколько, походу дела видимо уснул, потому что непонятно как рядом вдруг появились Кут с Рутом. Некоторое время они просто лежали рядом и поскуливали, а потом кто-то из них, толкая носом, перевернул его на бок и Велес ощутил как с двух сторон, его коснулись мохнатые тела. Так и замерли. Сердце и спину приятно холодить перестало. Вообще, стало очень жарко — Рут с Кутом легко могли заменить любую печку! А раньше он как-то не замечал, какой невероятный жар от них идёт…, а вот псиной не пахнет совсем. Он носом в бок Рута (шерсть густая, нос мгновенно расцарапал до крови, значит Рут), а ничем не пахнет. Может то вовсе сон? Велес попробовал пошевелиться. На команду мозга пошевелить левой ногой, в этот раз откликнулась нужная конечность, только не левая, а правая…, стоп! А где собственно право? Какая любопытная мысль! Жаль башка раскалывается надвое, путём её не обдумать.

Всё-таки ужасно несправедливо, что нельзя похмелиться! Эх…

Кажется, он снова уснул, потому что пропал Рут. Зато теперь получилось открыть сразу все глаза. И даже не вырубился от такого невероятно смелого движения. Только мир вокруг поплыл куда-то сразу весь. Зажмурившись, немного полежав, Велес снова открыл глаза и понял, что таки вырубился. Стало заметно темнее, а секунду назад стояло светлое солнечное утро. Да, чудеса ещё не кончились. Даже в похмелье есть свои невероятные приключения и плюсы. Вот когда ещё можно закрыть глаза утром и тут же открыв их, обнаружить что уже вечер? Только с похмелья.

Правда, он бы предпочёл болеть как раньше — водички газированной таблеточек Лизиных, Танюшу вот до кабинету, что бы, значит, кровяное давление понизить, да холестерин по сосудам разогнать, чайку с коньячком и баиньки…, давненько всё это было. Как в другой жизни. Впрочем, оно в другой жизни и было.

Велес попытался сесть. Очень медленно, осторожно и таки удачно. Когда сел, голова закружилась, но почти сразу мир перестал вести себя безобразно и замер неподвижно. Вокруг поля, ну, они и вчера здесь были. А вот этого круглого оплавыша ледяного, он не помнил. Постучал костяшками пальцев, действительно, лёд. Посередине весь сломан, по очертаниям почти человеческая фигура. Даже красиво. Спине почему-то холодно и грудь ветром морозит.

— Ой. — Немножко пискляво сказал сталкер и немедленно покраснел, решив пока помалкивать.

На груди зияла дырка. Нет, рёбра, мясо, там все дела на месте, просто на кофте и рубашке идеально ровная круглая дырка. Пощупал спину — та же история.

Кут, спавший рядом, проснулся и, заскулив, подполз ближе. Велес погладил его, и пса прорвало — так долго ещё ни один из них на него никогда не тявкал. Да ещё залез ему на колени, нос чуть ли не в рот сунул и гаф, гаф, гаф, и слюни ещё летят и ведь не скинешь его не отвернёшься — виноват он, пришлось понурившись слушать, как Кут его отчитывает. Наверняка матом, просто по-своему, на собачье-мутантском наречии собачьего диалекта радиоактивно небезопасных территорий. Жуть. Однако у Кута из пасти не пахло. Пока пёс упражнялся в гафкоблудии, он на мгновение даже забыл, что нужно виновато краснеть и сильно страдать от жесточайшего раскаяния — понюхал Кутов нос. Пёс очередным гафком подавился, но быстро пришёл в себя и стал ещё и взрыкивать возмущённо.

Кут закончил высказывать всё, что он о Велесе думает, потоптался у него на ногах, развернулся, больно ударив хвостом по носу, и отошёл в сторону. В этот миг чудесный, вернулся Рут. Причём не с пустыми руками! В том смысле, что у него в пасти кое-что имелось пожевать. Слегка обглоданный кабанчик. Ну, оно понятно, что бы тащить было легче, он пожевал прямо на месте. А Кут значит, в охоте не участвовал, его сторожил. Ага…