Николай Грошев – Эксперимент (страница 13)

Она едва не погибла, лишь странная аптечка на поясе, позволила ей протянуть достаточно долго, восстановить силы и очистить организм от отравы. Мясо кабана, едва не убило её. Впрочем, наверное, оно же её и спасло. Пока она отлёживалась в пещерке под землёй, тихо подвывая от боли в животе, мир вдруг начало трясти, он покраснел, потом стал зелёным, раздался дикий рёв, словно на улице разыгрался сильнейший ураган. Она решила, что бредила тогда, но на всякий случай, после той пещерки, всегда старалась двигаться, не удаляясь слишком далеко от возможных укрытий. И однажды мир снова начало трясти. Она со всех ног кинулась в пещерку в овражке и затаилась там – мир корёжило, что-то творилось снаружи, и она не сомневалась, что это что-то, смертельно опасно для всего живого…

Тогда, когда живот рвало от боли после поглощения заражённого радиацией мяса, ей и пришла мысль охотиться на более доступную и вкусную еду.

Такая охота не всегда была безопасна, однако, она быстро научилась использовать то, что дала ей природа, что б охотиться с меньшим риском. Охотиться на женщин было гораздо труднее. В основном, она предпочитала с ними не связываться. Люди этой земли, оказались не менее опасны, чем она сама. Ей редко попадались мужчины, коих убить было легко. Этот мир, делал людей сильными, закалял их, превращая в смертельно опасных зверей – иначе тут не выжить…

А однажды охота и вовсе едва не закончилась печальным для неё финалом.

Тогда она ещё не знала, что мир вовсе не сгорел в пламени ядерных взрывов, ещё не понимала, где находится на самом деле. И она всё ещё охотилась, экономя съестные припасы. Собственно к тому времени у неё припасов всех видов и форм, набралось довольно много. Джейн устроила с десяток тайников, где прятала излишки, но охотиться продолжала – запасы, сколько бы их ни было, не бесконечны. Их нужно всё время пополнять.

Она наткнулась в своих поисках, на какой-то большой город. Он выглядел именно так как и должен был – серые руины. Дома повалились, окна пустые, словно глазницы множества черепов, сваленных в кучу. Крайне унылое местечко, в сравнении с тем буйством красок, что она видела в лугах и полях. Однако Джейн не свернула с пути и вошла в город. Там полно удобных укрытий, которые легко защищать. А значит, там есть и люди, такие же, как она, бродяги, пытавшиеся выжить на руинах прошлого. Радиоактивных руинах. Как и ожидалось, счётчик фиксировавший радиацию, регулярно бился в истерике. Такие места она зачастую обходила стороной и сосредоточенно искала место, которое мог бы выбрать человек в качестве укрытия. Но в полях сегодня не везло, да и ночь вот-вот наступит. Лучше уж в руинах рискнуть, чем остаться в диком поле и железно оказаться чьим-то ужином.

Её усилия вскоре были вознаграждены. Она зашла в полуразвалившийся подъезд и увидела приоткрытую, металлическую, сильно проржавевшую дверь в подвал. А возле двери, на грудах мусора, сигаретный бычок. Она подняла его, ощупала, понюхала – свежий. Внутри кто-то есть. Джейн, уже долго питавшаяся собратьями по виду, подняла руки и двинулась внутрь, в темноту, которая, впрочем, полноценной не была. Откуда-то из глубины подвала, исходил едва заметный желтоватый свет, и пахло дымом – там горит костёр.

Она шла по коридору, громко шаркая ногами и иногда выкрикивая нейтральные слова приветствий - сообщала что заблудилась, ищет компанию, ночлег, что голодна. А по пути, сердце отчего-то сжималось, словно от дурного предчувствия сжималось. Джейн не обратила внимания – все плохие ощущения такого рода, девушка списала на то, что видела сейчас. А видела она ржавые трубы отопления – толстые и тонкие, тянущиеся по стенам, разорванная изоляция проводов висит со стен, самих проводов уже нет, кто-то выдрал их отсюда…, какая-то тоска, боль, нахлынули сейчас. Почему-то, именно тут, увидев следы чуть более продвинутой человеческой деятельности, нежели просто возведение стен, она едва не расплакалась.

Старый мир умер навсегда.

А она даже не может припомнить каким он был.

Словно призрак, не принадлежащий ни тому миру, ни этому, забытая душа, потерянная…, под ноги попалась рваная бумажка и тоскливо шурша, полетела куда-то назад, подброшенная порывом ветра – вот и она так же, как эта бумажка. Потрёпанная, пожёванная, метается по миру, а на ней уже и не прочесть ничего, просто бумажка в грязи, которой не обрести пристанища. Ветер не позволит его обрести, он подхватит и потащит дальше, а вокруг будет мир, предыстории которого она никогда не узнает…

Так обидно стало! Что даже слёзы навернулись.

Она тут же собралась с мыслями, взяла себя в руки и попыталась выдавить ещё пару слёз. Они хорошо влияют, слёзы эти - на других людей. Расслабляются люди, забывают об опасности.

В маленькой каморке, в конце коридора, у едва слышно трещавшего костра, сидел пожилой мужчина, в грязном старом плаще. Он устроился в стороне от костра, у самой стены.

-Здравствуйте. – Чуть не простонала девушка, рук не опуская и останавливаясь на пороге.

-Ага. – Ответил мужчина, чуть наклонив голову на бок. Небритое лицо мягче не стало – слёзы и убитый горем голос, не произвели никакого впечатления. И на коленке дробовик лежит. Дуло, словно бы случайно, смотрит точно на дверь. Одна рука на прикладе, вторая рядом с дулом. В случае чего, он выстрелит, даже не вставая с места, ещё до того, как она дважды моргнёт.

-Я заблудилась. – Чуть более твёрдым голосом, сказала девушка и шагнула внутрь комнаты. – Можно мне присоединиться к вам? Я с ног валюсь от усталости, не ела давно. Я не помешаю.

-Отчего ж нет? Устраивайся. – Пожилой бродяга, кивком показал на противоположную стену. Когда она присела там, он тоже пересел, дробовик вновь, словно случайно, смотрит ей в грудь. С минуту мужчина смотрел на её лицо, слегка запачканное грязью многодневных скитаний. – Есть хочешь, говоришь? – Джейн кивнула, с надеждой взглянув на бродягу. Тот ответил ухмылкой. – У меня немного есть, лишнего так сказать…, могу поделиться. – Губы бродяги растянулись в широкой улыбке, глаза блеснули несколько алчно. – Не бесплатно конечно.

-А на обмен, это… - И брови приподняла, иллюстрируя вопрос.

-Ага. – Кивнул мужик. – Редко нынче бабы встречаются, которым что-то нужно. А с артефактами не везёт, у торговца девчонку снять не выходит – на еду-то едва хватает…, так что?

Джейн, вместо ответа, очень медленно и осторожно, сняла автомат с плеча, пальчиками удерживая его за цевьё. Положила наземь, стянула с торса невесомую ткань, которую недели две назад, собиралась вовсе выбросить. Как выяснилось в тот день, ткань не простая оказалась. Химера напала, подкравшись со спины и когти врезались в бок. А рубашка эта невесомая, вдруг затвердела как металл и её не то, что не ранило, она даже не пошатнулась. Смогла развернуться и высадить всю обойму в голову животного. Зверь упал, и она успела сменить обойму, прежде чем он снова поднялся – химера превратилась в решето. Вот так они и поняла, что рубашка та, вещь непростая…, вскоре она осталась в одном нижнем белье. Бродяга судорожно сглотнул слюну и подозвал её поближе. Девушка подчинилась, отойдя от своей брони и оружия на несколько метров. Тут парень тоже оружие положил, однако так, что бы в случае чего, можно было быстро за него взяться. Разделся и с силой прижал девушку к себе, второй рукой принялся срывать лифчик, трусики…, ну а почему бы и нет? Ей, честно говоря, хотелось иногда. И порой, она доводила сей «охотничий» манёвр до конца. Логического, а не того самого, впрочем и того самого, как бы тоже…, ну не суть. В этот раз, ей не понравилось. Пожилой бродяга оказался груб, вонюч шибко и в процессе сильно тискал груди, периодически выкрикивая «Да детка! Я твой матадор!». В порыве абсолютно искусственного, безумно сильного наслаждения, она перевела плоскость сего акта, в положении стоя на четвереньках и поближе к своим штанам, словно бы случайно, оставленным у костра, ближе к соседней половине комнаты. Бродяга активно дрыгался, тискал бёдра, иногда хлопал ладонью по ним, да так, что становилось больно. Но, всё же, некоторое удовольствие она получила, и когда парень забился, в экстазе закатив глаза, девушка легла грудью на пол, сильно прижавшись тазом к своему партнёру, вытянула руки и почти сразу распрямилась – в её руке блеснуло лезвие ножа…

К сожалению, этот бродяга, не закатил глаз, изливая, любви, так сказать, плоды. В отличие от прежних её жертв, прошедших сей этап в её охоте, данный бродяга, не полностью погрузился в приятное занятие. Он заблокировал её руку, всё ещё оставаясь, частично внутри её тела и острие лишь пробило щёку, проскрежетало по зубам, да разорвало язык. Парень захрипел, выломал её руку, отобрал нож и с рёвом нанёс удар наотмашь.

Джейн с воплем боли, прыгнула вперёд, к автомату. Она упала на живот, больно ударившись грудью о выступающий из пола камень, схватила оружие и перевернулась на спину. Бродяга, с изуродованным лицом, поднялся с колен, он вот-вот прыгнет на неё, с ножом в руке.

Девушка вжала курок. Кровь забрызгала стену, кусочки плоти разлетелись по полу. Он упал на спину, отброшенный ударом пуль и затих там, последний раз хрипло выдохнув.