Николай Грошев – Эксперимент ч.2 (страница 9)
-Ты ебанулся, Малой? Какого члена бля???
-А это, дорогой мой быдло-сталкер, деталь от синхрофазотрона. Веришь?
-Пристрелю сейчас.
-Да. – Велес смущённо опустил руку, в которой держал деталь. – Ты правильно возразил – как я мог подумать, что это деталь из такого сложного прибора? Ведь и идиоту ясно, что деталь с медной обмоткой, так сильно похожая на катушку переменного тока, вряд ли может быть частью, столь продвинутого прибора. Но позволь мне всё же не согласиться и поспорить с тобой на эту тему. Я…
-Ты труп если шевельнёшь. Понял? – Сказали откуда-то из-за стеллажа и шумно швыркнули, видимо, носом. После чего послышалось шуршание – кто-то нос рукавом вытер и снова швыркнул. – И ты, красавчик, который, с автоматиком. Ты тоже, там не того. А то я ж как пальну! И всё, ни костей, ни этих самых - мозгов, вот. Поняли кобели проклятые?
-О! – Велес уронил деталь и, вроде бы, искренне изумлённый, повернулся на звук. Шумно вдохнул. – Так вы женщина! – Помолчав, ошарашено добавил. - Какой ужас!
-Что? – За стеллажом снова носом швыркнули.
-И у вас насморк! Да вы же ещё и вся в соплях!
-Да я тебе щас…
-Не приближайтесь! – Вдруг истерично взвизгнул Велес, однако, руки держал строго над ушами – притворяется, все эти эмоции наиграны? – Я дико боюсь инфекции! Вдруг у вас гонорея?
-Так она это…, ну… - Там как-то потерялись от таких обвинений. – Оно же того, так не передаётся. Тока если, ну, когда…, ну ты понял кобель.
-Так мы же в Зоне. – Резонно заметил тут сталкер. Последовала долгая тишина.
-Не подумала как-то…, а то ж и правда, мутирует чего и всё, по воздуху значит… - Снова тишина, долгое сопение, кто-то высморкался и, наконец, женщина невидимая заговорила снова. – Вы там короче стойте, дальше не ходите. Вдруг у вас триппер или ещё чего? И это, помутировавший какой. Короче, валите, моё это место. Я тут жить буду. В смысле живу ужо.
-Нет. – Отрицательно помотал головой Велес. – Я тут живу.
-Как это? – После десятисекундного молчания ответили ему.
-Ну как? Пришёл и теперь тут жить буду. Неужели вы против?
-Конечно против! – Возмутился невидимый сталкер женского пола. – Валите отсюдава!
-Не можем. – Велес тяжко вздохнул. – Я был жестоко ранен в бою, но позвольте заметить, и не примите это за хвастовство, я таки победил в той схватке, хотя и чудом остался жив. И теперь…
-Чё? – За стеллажом послышалось шуршание, шаги и местный обитатель вышел на свет, с круглыми глазами, да ручным пулемётом в руках. – Вы Пашку убили? Вы что ж ироды сделали???
-Вы были знакомы? – Велес снова удивился и снова искренне…, только по спине почему-то, молния пробежала, маленькая, невидимая для дамы…, дама, ага.
Роман автомат как уронил, даже не запомнил – как вышла эта дама, так и всё, челюсть отвалилась, сам выпрямился, глаза по полтиннику и мысли не двигаются. В голове такой лёгкий бриз и волны пустоты бьются о берега из чистого Ничто.
Определённо женщина. В драном старом плаще, под ним кофта, джинсы, но это ладно – все в Зоне такие, если с артефактами и мародёрством не особо везёт. Однако женщина обладает безразмерной грудью, пухлым животом. Пухлые, толщиной со свиной окорок руки, держат оружие у плеча. Лицо как шар, и вся она чем-то на колобка похожа.
Однако и это не самое удивительное, хотя, как она выжила в Зоне с такой фигурой, совсем непонятно. Волосы висят сосульками. Лицо всё шевелится, как будто у него там своя жизнь, отдельно от всего остального – то грязевая короста, не хилой толщины. И она весьма остро реагирует на мимику, иногда кусочки отваливаются.
-Пашка хороший был! – Взвизгнула женщина, целясь Велесу в грудь. – Он меня защищал! Я сюда как пришла, он рассердился очень, а потом понял, что я хорошая и стал защищать. Только со склада не выпускал, а я и не особо хотела, тут вона еды сколько. Я ему даже поесть иногда делала! А вы его убили! Сукии!!! Да я вас кобелей поганых…
И вжала курок.
-Какая нервная. Роман, вы не находите, что это несколько невежливо, стрелять в незнакомых людей, когда они совершенно никак не проявляют агрессии? – Это он сказал, повернув голову к Роману. Одна рука поднята и завеса из молний, рваная по краям, тянется из неё, закрывая их от пуль, а пули те, с визгом рикошетят куда попало.
-Аааа!!! – Заорала женщина, меняя рожок и снова вжимая курок.
-Вам не надоело? – Вежливо поинтересовался Велес, когда второй рожок опустел.
-Ап…, ап… - Ответила женщина, бессильно опуская руки. Пулемёт упал на пол…, не все мужики могут вот так с рук класть очереди с пулемёта, а она с ним как с игрушечным.
-Нет, вы не расстраивайтесь, если вам хочется ещё пострелять – пожалуйста, можете стрелять, мне совсем не трудно побыть вашей мишенью на минутку-другую. Вы просто скажите, когда вам надоест, и мы с вами сможем немножко пообщаться.
-Мама… - Пискнула невероятная женщина и осела на ближайший перевернутый короб.
-Извините. – Произнёс Велес, рассеивая полог, отклонявший пули. – Не имел чести, знать вашу маму, но уверен, она была очень достойной и мудрой женщиной. Наверняка, она многое сделала для человечества и ей поставили памятник…
-Дояркой она была…, мама моя…, в деревне у нас, тама вон… - И рукой устало махнула куда-то влево. Шмыгнула носом, тяжко вздохнула.
-Великая женщина была. – Уважительно покивав, сказал Велес. – Как мало в нашем обществе ценят и любят таких людей. А ведь именно пролетариат держит это насквозь гнилое общество от падения во тьму безнравственности и голодной смерти.
-Ага. Это…, ну того…, козлы все, во. – Кивнула женщина, зажала одну ноздрю пальцем и шумно высморкалась на пол.
-Мадам, позвольте представиться. – Велес прижал ладонь к сердцу и слегка поклонился. – Моё имя, Велес, как вы сами понимаете, имя, данное мне самой Зоной.
-Ага. – Женщина снова носом шмыгнула и голову склонила, пряча глаза. – А я это…, ну…
-Дорогая моя, не нужно называть прозвище, коим наградили вас эти безобразные самцы, что без всякого на то права, именуют себя сталкерами. Леди, я буду счастлив, услышать ваше имя.
Толстушка долго смотрела на Велеса. В поросячьих глазках, что-то промелькнуло не совсем понятное – Роман не смог прочесть. Велес приветливо улыбается, сталкерша, от которой, наверняка, за версту разит, смотрит на них и молчит. Наконец, она вздохнула и более-менее ровным голосом назвала своё имя – причём с каким-то напрягом, словно не имя называет, а признаётся в чём-то постыдном. Впрочем, спустя мгновение, Роман понял, с чем связаны такие эмоции.
-Глафира я. Глафира Поликарповна. Коровушкина, по фамилии я, вот.
-Какое восхитительное имя! – Воскликнул Велес в неописуемом восторге и восхищённо глянул на Романа. – Роман, вы слышали? Как переливается слог, какие тона и нюансы сокрыты в этих простых словах!
-Издеваешься, да? – Буркнула женщина, снова тяжко вздохнула и высморкала содержимое второй ноздри. – Ну и издевайся, а мне всё равно. И вообще, козлы вы все, кобели поганые.
-Отчего же издеваюсь? – Возмутился сталкер, на вид глубоко оскорблённый. – Я никогда не слышал более восхитительного имени. К тому же, вам очень идёт. Вы настоящая русская женщина!
-Я европейская, того…, женщина я, да.
-Что? – Велес растерянно моргнул. Роман скривился – выходит все, что было прежде, просто театр, ни единой настоящей эмоции. Кажется, Велес сильно скучает по должности босса, где ему почти всегда приходилось играть роль. И кормит свою ностальгию, такими вот беседами со сталкерами. Свихнулся он, однозначно, но как всегда, всё у него очень по-своему. Даже с ума сойти не может как все люди. Обязательно пойдёт своим, особенным, путём.
-Еврейка я…, то есть…, это…, европейка, во.
-Как же такое может быть? – Велес снова был умеренно удивлён, приветливо улыбался – взял-таки себя в руки. – Я не сомневаюсь в ваших словах, совсем нет, но признаюсь, удивлён.
-Так это, с Белоруссии я. Европа то. А то, что ж? Европа. И мы все оттуда, европоиды…, евроиды…, европейки…, - она задумчиво поскребла волосы грязной пятернёй…, ёпт…, оттуда что-то прыгнуло, из волос…, маленькое такое, в количестве штук десять-пятнадцать. – А то мужики если, как же оно будет? Они ж не европейки, они эти…, ну, как их там кобелей проклятых?
-Европейцы? – Подсказал сталкер, и женщина благодарно кивнула – с макушки снова кто-то маленький прыгнул и весело поскакал по коробкам.
-А отчего ж вы по-русски говорите? – Сказал Роман, ехидно кривя губы.
-А я других языков-то и не знаю. – Пожала пухлыми плечами Глафира. – И ваще, русский мы придумали, белорусы. Когда этими назывались – половчанами. Вот, а русские язык у нас украли, и стали на нём говорить. А нас это…, обманули, зазомбировали и мы свой настоящий язык позабыли.
-Какой ужас! – Сочувственно кивая, произнёс Велес. – Какие негодяи эти русские!
-А то ж. – Кивнула в ответ Глафира. – Еслив бы не Павлуша, Лукашенки сын, мы б и не знали ничего, а он башковитый, всё-всё объяснил. Он счас в Лондоне живёт.
-Эм, а Лукашенко есть кто?
-Ну как? Святой наш, Олександр Григорович Лукашенко – ему ж церкву поставили, собор скоро делать будут…, а то может и сделали, давно я тут, не знаю… - Она тяжко вздохнула, опять носом швыркнула. – Павлуша всё-всё знает, он же самого Лукашенки сын – кому ж не знать, еслив не ему? Знает всё, с самого космосу знания получает. Мы скоро революцию делать будем.