Николай Грошев – Эксперимент ч.2 (страница 44)

Там были длинные улицы – да-да, так это называется. По ним ездили несъедобные штуки, которыми управляли вкусные Оно. И по улице ходили Оно. Всякие. Маленькие, большие, очень вкусные с жирком - всякие. Мне туда хочется. Там столько есть можно! И ходить много не нужно. Просто вышел на улицу и вокруг Оно – тьма. Только руку протяни, и Оно уже хрустит на твоих зубах. Где это место интересно? Вот бы туда попасть! Я бы всех съел и стал бы…, хм. Мне нужно есть, что бы чем-то стать. А чем? И зачем? Не знаю. Знаю, что есть надо.

А ещё там было маленькое Оно на странном подносе, из него тянулись пластиковые тоненькие трубки. Оно было мертво или спало, не знаю. Но его уложили в посуду, и съесть его ничего не стоило. И потому совсем непонятно, почему второе Оно, с длинными волосами, сидело рядом, держало руку первого Оно и плакало. Зачем плакать? Странное поведение. Да и сам плач – непонятно зачем это нужно тому Оно. Может, так Оно увлажняет свою шёрстку. Глупое какое-то Оно. Держит еду в руках, но не ест. Плачет, вместо того, что бы разорвать кости на груди и начать есть, с самого вкусного.

А ещё это Оно, зачем-то смотрело на меня и я даже помню слова, которые Оно говорило мне:

-Они нашли саркому. Если не вырезать, к концу года он умрёт.

Не понимаю. Зачем есть только кусочек, да ещё с таким странным названием, если можно съесть целиком? И что плохого в том, что Оно умрёт? Если положить на лёд, Оно не испортится и его можно будет съесть позже. Или Оно не едят друг друга? Ну, нет, я же слышал – вырезать что-то хотят. А зачем? Что бы съесть. Никаких других причин, что бы что-то вырезать из Оно, просто не может быть. Не понимаю этих картинок. А вот последние картинки, что я видел, я понимаю.

Там менялся мир. Как тогда, когда я картинки увидел. Я так же всё видел – своими глазами. Мне кажется, у меня в руках была грохочущая палка, и я держал её перед собой. Не знаю зачем, наверное, что бы кого-то напугать. Я куда-то бежал и издавал странные хриплые звуки. У меня ноги по-другому ощущались. Болели зачем-то. Сейчас такого чувства нет, но что такое «болеть» я теперь понимаю. В картинке, я бежал, и из-за своих болевших ног не мог убежать. Не знаю от чего, но не мог. Я стал смотреть на небо, по которому ползли сиреневые облака. Издал что-то вроде воя, какой издают Оно с волосами. Стал медленно идти, всё поплыло перед глазами и перед носом начало клубиться. Воздух словно кто-то жевал. Я долго на эту штуку смотрел, а потом шагнул в нее, и стало очень больно. А потом всё исчезло, я отключился. Картинка кончилась.

Это я понимал – я видел уже как меняется мир. И что это такое жёваное в картинке было, тоже понимал – они тут часто встречаются. И жёваные и из огня и синенькие трещащие. Я в них не захожу. Не знаю почему, но знаю что не надо. Некоторые не видно, но я их чувствую. В них ходить нельзя. Мне кажется, если я войду в такую штучку, я не смогу больше есть. А мне нельзя прекращать есть. Потому что если я не буду есть, я не смогу идти. И если не смогу идти, я не смогу есть. Тут никак, придётся избегать штучки, что бы идти и есть. Я так и делаю. Мне прекращать есть нельзя. Я лучше буду много есть, чем есть не буду совсем. Это правильно, это нужно.

Зачем только не знаю. Нет, я знаю, зачем мне есть. Но зачем мне то, что будет, если я буду хорошо есть? Не знаю. Знаю, что надо ещё поесть.

Впереди два Оно. Я вижу их. И они меня видят. Одно Оно хмурится. А второе улыбается. Это странно. Но мне всё равно – мне есть надо, а не размышлять, почему разные Оно по-разному себя ведут. Мне вообще размышлять не надо. Я теперь понимаю – когда думаешь, то, что съедаешь, быстро исчезает. Когда думаешь, есть нужно больше…, нет, всё-таки надо думать. Если я буду думать, мне нужно будет больше есть. А это то, что я и должен делать. Чем больше я буду есть, тем быстрее стану тем, что будет, если я буду много есть. Всё предельно просто и очень логично.

-Добрый день, дорогой мой друг! – Говорит Оно, которое улыбалось. Я не отвечаю – мне нужно его съесть, а не разговаривать с ним. – Торопитесь куда-то? Ах, вы знаете мы тоже.

-Как ты уже заебал! – Ворчит второе Оно.

-Идите вы на хер, мой добрый и немножко придурочный друг. – Отвечает первое Оно, недовольно морщась. – Мне скучно и тяжко где-то в душе. А тут вы ещё со своей вечно кислой харей!

-Давай вернёмся. Уйдём за Настей, и я сразу стану улыбчивый и всем довольный.

-Не знаю никаких настей. Вы бредите мой юный друг. Нам вперёд нужно.

Я почти подошёл. Сейчас я буду есть. Странно, что они палки не поднимают. Я уже рядом. А все прежние Оно, поднимали палки и пугали меня громом, когда я подходил ближе. Странные…, неважно это. Мне мясо нужно. И кожа. И кости. А волосы в этот раз, есть точно не буду.

-Мясооо! – Не удержался. Ну, так прям хочется их съесть! Первый раз такое. Обычно я ничего не чувствую. Разве что удовлетворение. А тут - прям всё внутри жжётся, как съесть их хочется!

-Да-да, вы совершенно правы. – Говорит Оно, которое я сейчас начну есть. – Но вы уверены, что вам нужно именно мясо? Возможно, вам следует сесть на диету. Покушать пшёнки, может быть, рисом побаловаться. Как вы считаете?

-Мясооо!!! – Всё, не могу, даже думать не могу – и сам себе удивляюсь. Что со мной такое?

-Велес!

-Аюшки глупенький вы наш.

-Сам дебил…, глаза у него – ты глянь.

-Кхм. Да, что-то странные глазки у нашего нового друга… - Оно носом тянет воздух – вот зачем дырки! Что бы воздух в себя загонять! Хм…, а зачем? Воздух нельзя ведь съесть. Так зачем его толкать в себя? Не понимаю. Уже близко. Я тяну руки. Сейчас!

-Он странно пахнет. – Руки ушли в стороны. Я не понимаю, как это случилось, но я потерял равновесие и теперь руки тянутся к небу, а не к Оно. Оно вообще пропало…, что-то ткнулось в плечо – не удар. Это прикосновение. Я его ощутил…, странно…, Оно шумно вдохнуло.

-Очень странный запах скажу я вам, товарищ вы мой мутированный. – Я поворачиваюсь, кусаю – но снова руки уходят в стороны, я кусаю воздух. Не понимаю. Как это происходит? Оно неуловимо. Нужно есть другое Оно. То Оно стоит и морщится. Но не бегает. Его съем.

-Вы куда? – Говорит первое Оно. И я вдруг понимаю, что ноги месят снег, я никуда не иду – нечто держит меня за шею. Я пытаюсь повернуть голову, вижу как одна из рук Оно, неправильно торчит – словно растёт из его плеча и врастает в мою шею…, Оно ест меня? Но как Оно ест руками? Есть надо зубами, а они растут на другом месте, на том, откуда идут звуки. Странно это всё.

-Ты в курсе, что сейчас мертвяка в плечо нюхал?

-Рома, отъебись уже.

Оно какое-то совсем странное. Я поворачиваюсь.

Но повернуться не могу.

-Ты его давай в жопу нюхни. Так собаки делают. Не зря, наверное. Может, что-то новое для себя откроешь.

-Достал. – Оно протягивает вторую руку – вот оно! Я рывком к руке. Там мясо! Я сейчас поем!

Рука ярко вспыхивает, я слепну. Почти сразу всё снова вижу – второе Оно, стало наполовину алым туманом. Оно торчит оттуда верхней своей половиной и хмуро смотрит на первое Оно.

-Вот ты Велес чёрт в натуре.

-Ещё хочешь?

-Нет. – Мрачно отвечает второе Оно.

-Ну вот и закройся нахер. – Никак не могу укусить. Ну, хоть бы маленький кусочек – очень хочется его поесть. Я, почему-то, уверен, вкус будет невероятным. Я даже волосы из него готов есть. Я чувствую, что они тоже очень вкусные. Нужно напрячься. Нужно лучше стараться и я тогда поем. Я тянусь к нему весь, полностью…, по носу бьёт щелчок.

-Фу. Нельзя так делать. – Говорит Оно, а я уже весь извёлся. Ну, хоть один кусочек откусить!

-Ммможно…, хххочу есть… - Мычу я, как-то это само собой вырвалось.

-Я хуею…, прячьте тапки, пока не намокли бля… - Говорит Оно.

И выпучив глаза, это Оно смотрит мне прямо в лицо. То, с дырками – нос, если рвануться вперёд, я смогу это откусить и поесть. А оно напугается, и тогда я смогу съесть всё остальное.

Нужно только напрячься.

Получается! Я вырвался и…, и почему-то падаю носом вниз. Кусаюсь автоматически, но в рот попадает только снег. Пытаюсь подняться, но сверху что-то падает, теперь могу только руками да ногами дрыгать. Что это такое меня прижало?

-Меня глючит? – Слышу сверху. Первое Оно, вот что меня вдавило в снег.

-Нет. Я тоже слышал. – Это второе Оно говорит. Это Оно несъедобное, его я не буду есть.

-Пиздец…, слышь ты, чучело. – Нечто поднимает мою голову за волосы – я и не знал, что из меня тоже волосы растут, надо же…, на мгновение даже чувство голода отступило.

-Слышу…

-В натуре бля…, мертвяк говорит… - Мямлит второе Оно.

-Так, отлично. Ты слышишь. Уже прогресс. – Голос первого Оно, какой-то сбивчивый стал, словно Оно сильно растеряно…, а откуда я знаю, как такие Оно говорят, когда растеряны?

Не знаю. Знаю, что мне надо есть. Другое, мне знать не надо.

-Поговорим или тебе нужен стимулирующий перелом основания черепа?

-Говорить…, не нужно. Нужно есть. – Оба Оно удивлённо восклицают. Не понимаю – что такого я сказал? Ведь так и есть на самом деле – есть нужно. И нужно прямо сейчас. Вот этого первого Оно нужно срочно есть. Оно очень вкусное. Я знаю. Почему не знаю, но знаю что вкусное.

Я пытаясь вырваться, сбросить с себя Оно, но Оно сильное. Не получается. Молчание – только я его нарушаю. Снегом шуршу, хриплю почему-то. Раньше со мной такого не было. Я зачем-то, толкаю в себя воздух через дырки в носу, хотя воздух нельзя съесть.