Николай Грошев – Эксперимент ч.2 (страница 15)

Так вот я тогда крысу прикончила и поняла сразу – нужно что-то с этим делать. Сожрут же. Не сейчас так потом. А я не хочу, что бы меня сожрали. Я лучше сама их всех сожру.

Года три тренировалась просыпаться правильно. Просыпаться от легчайшего шума, у меня получилось лучше, чем просыпаться с оружием в руках.

-Прости мама… - Сказал я, когда первый раз подскочила с ножом и чуть нос маме не отстригла.

Так стыдно было, я даже проплакала весь вечер. А мама на меня с улыбкой смотрит, по голове гладит, успокаивает. И мне тогда так больно было, так хотелось, что бы она по башке мне ботинком настучала, да наругалась бы хорошенько…, но может и хорошо, что по мозгам не получила. Не знаю…, думаю, если бы получила, я бы быстрее научилась просыпаться правильно. Как бы там ни было, со временем я наловчилась. Теперь нож всегда в кулаке, у плеча, лезвием вниз – ударить из такого положения легко, а никому рядом ничего лишнего не отрежу. С пушкой было проще довести до автоматизма. Всегда у бедра, одним движением вытаскиваю и держу. Выстрелить из такого положения не сложнее чем стоя, а рука согнутая крюком, нормально гасит отдачу.

Полезный навык. Я его оттачиваю постоянно – не раз уже жизнь спасал. Часто мне в одиночку болтаться приходится. Почему-то, трудно найти компанию. Да так и удобнее, если честно. Если вот «отмычку» надо, тут никуда не денешься, ищешь как проклятая. А так, зачастую, мне удобнее в одиночку. Ну, вроде проснулась. Проверим пушки…, ага, всё в порядке, заряжено и готово к бою. Рюкзачок на горбушку и вперёд, искать этих драных бандитов. И нафиг Альберт с ними дела ведёт? Как будто на своей стороне Зоны, бандитов мало. Нет же, ещё и с этими танцы развёл. Ладно, не моё дело. Мне не за то платят, что б я думала о проблемах его торговли. У меня всё просто – дал задание, я его выполнила, он мне забашлял. А если торговец готов платить – самое идиотичное задание, за ваши денежки, я сделаю в лучшем виде. Если, конечно, оно в рамках разумного. А то, было дело, предложил мне работу, выродок бля…, хотя, если подумать, работа не особо-то…, мерзковатая просто работа, а деньги там хорошие предлагали. Но не смогла и до сих пор не пойму почему. Ведь и выбор мой как бы – мне кандидатов предлагают, а я сама выберу тех, что нравятся и сам секс, все детали, полностью на мой выбор.

Причём все мужики такие, как мне нравятся – с Большой земли, пухленькие, розовощёкие слюнтяи, с дряблыми фигурками. Даже согласны были камеры убрать и ограничиться только взятием образцов слизистой изо рта и того самого места…, нафига им эти образцы нужны были?

Мерзость какая…, эта вот вторая часть предложенной работы.

Альберт, по-моему, сумасшедший. Причём фору даст любому окурку так изжёванному Зоной, что перестаёт понимать кто перед ним – химера или человек. Изуродовала его Зона, иначе я его поведение объяснить не могу. Ладно, это я в принципе, хотя и смутно, но понимаю, зачем ему понадобилось уговаривать меня на такую работу. Но как объяснить задание, которое он предлагал сталкерам год назад? Зачать ребёнка в Зоне, в районе Припяти, со сталкерами болтавшимися здесь не меньше 5-ти лет, пронаблюдать беременность под охраной его людей, в той же Припяти и потом там же родить – охренеть и не подняться блять заданьице! Причём, если сталкеры согласятся ребёнка продать, обещался выписать с Большой земли оборудование и врачей, а так же заплатить целой горой патронов, продуктов и кредит оформить у себя на базе на такую сумму, что мне, когда предложили, я чуть было сама не согласилась. Но потом поразмышляла, взвесила все за и против и решила, что не для меня это. Ну их нахер.

Я лучше выясню, кто согласился, и когда они получат награду, убью их и заберу себе всё, что они получили. Даже специально тёрлась у базы пару месяцев. Но толи никто не согласился, толи Альберт ожидал подобного. Наверное, второе правильно – я там пока мелькала, вынюхивала, кто да что. И ещё с пяток часто встречающихся морд обнаружила. Мы даже друг на друга крыситься стали. Поняли мы, зачем все сюда пришли и что за награду тех бедолаг, придётся нам ещё и друг с другом повоевать.

Наверное, Альберт тоже заметил и их и меня, сложил два и два и тоже понял, зачем мы так часто стали появляться на его базе.

Он мог бы быть хорошим сталкером, если бы не свихнулся так рано.

До сих пор не знаю, согласился ли кто на это его задание. Жаль, хорошо можно было там поживиться. Впрочем, он и других заданий море предлагает. С голоду не помру. Да и Ялта меня хорошо знает, старается придержать заказы подороже, что бы мне достались – знает этот любитель мужских задниц, что я справлюсь точно, а остальные ещё не факт, могут и помереть.

Небо чистое, снегопада видимо не будет…, запарилась я что-то по сугробам нарезать. Ноги по колено проваливаются. Поем, пожалуй, чтоб сил побольше стало.

Так, завтрак мой поздний был вкусным, но отрыжка теперь не женская совсем. Да и не человеческая…, да бля, опять. Как будто рядом химера подыхает. Попить надо. Снег вполне пойдёт, главное проверить на радиацию и вскипятить. Да и давно уже пора. Зима, я с собой много питья не брала - воды кругом, как грязи по осени. Вон и лесок какой-то маленький. Пойду, пополню запас водицы ключевой. Хех…, а тут по-другому никак, приходится и костёрчик, и кипятить хорошенько. Помню, был тут один, хвалился, что воду не кипятит. И где теперь? У костра однажды хрипеть начал, кровь носом пошла, свалился и помер. А из глотки потом длинный такой червяк вылез. Лучше уж прокипятить, пострадать чутка от жажды, чем потом от этих мутантов земляных помереть. Знаю я откуда они такие – это дождевые черви, просто мутируют, в животных селятся и едят их изнутри. Но то животные, они сильные, привычные. Люди такого не перенесут - умирают в итоге. Да и вообще, я лучше от жажды помру, чем меня червяк-мутант съест.

Так, попила. Флягу в рюкзак…

-Ик!

Ну ёпт твою мать…, хрен редки не слаще…

-Ик!

Да что за напасть такая? Надо дыхание задержать и так посидеть. Ага, не икаю, так, ещё немного…, кажись, я синеть начала. Хорош, сейчас икота пройдёт и…

-Ик! Ик! Ик! Да бляяяять!...

Во, кажись…

-Ик!

Ну пиздец…, ладно, так пойду, что поделаешь? Придётся идти и пугать округу грозными иками…, не увидел бы кто – ржать будут до слёз, да и всем разнесут по Зоне, мол, Кошку видели, идёт, икает как заведённая, все химеры за ней радостно скачут, что б сожрать нафиг.

Со стыда ж сгорю. Так, вроде полегчало, пропадает икота эта…, опа. Собачка из снега поднялась, отряхнулась, на меня смотрит. Метров десять до неё.

-Ну что ты смотришь? Глаз-то у тебя нет. – Говорю ей, и тут же она резко разворачивается. Вот так хорошо, теперь давай, беги или атакуй. Он один когда, пёсик этот слепой, его лучше сразу направить, спровоцировать. Видит он плохо, но с таким слухом и зрения не надо. Рычит, по снегу хвостом лупит – сейчас нападёт. Одного я убью ножом, даже с завязанными гла…

-Рррр. – Несётся спереди. И снег поднимается ещё в шести местах.

-Бля. – Говорю я и инстинктивно скалю зубы, словно сама я неразумная псина – выгляжу, наверное, как настоящее животное. Всё время потом стыдно за такое вот поведение. Но ничего поделать с собой не могу. Если бы был кто со мной, я бы ещё сдержалась, а когда одна – словно зверь какой-то внутри просыпается…

Ладно, я в проблемах, как склад у Ялты в артефактах. Семь слепых псов, даже для меня перебор. И бежать не куда, да и не успею. Снег глубокий. От собак не убежать и по летнему полю в засуху, чего уж говорить о снеге. У них лапки меньше, проваливаются они реже и не так глубоко.

Придётся драться, не на жизнь – на смерть.

Да уж, накаркала я походу. Сожрут, не сожрут всем хорошо…, вот Зона и пошутила, услышала мысли и пошутила. Любит старушка такие вот шуточки. Я всегда знала, что у неё с головой не порядок и всё равно позволяю иной раз таким мыслям в голове промелькнуть. Поделом, сама напросилась…, а может я и выживу. Первый пёсик поспешил, опередил всех и прыгнул на меня – нож снёс голову, словно шея у него из тонкой бумаги. Осталось шесть. Так, в снегу подвижности ноль, а это плохо. Ой ли? Прыгаю на месте, ноги с силой опускаю вниз. Тут наст поглубже, чем там, где я невидимку шлёпнула, попрыгать особо не выйдет, даже с моей физической силой. Снег всё равно затормозит толчок, и плюхнусь на спину, а псам больше и не надо – разорвут сразу. Так что забиваем ноги глубже в снег и используем на всю катушку то, что я умею лучше любого сталкера.

Уранчик, извини, ты сейчас только меня саму и грохнешь, а псы те может и выживут. Да на моих костях попируют. А я помирать ещё не готова.

Пистолет в одну руку, ножик в другую. Ну, давайте! Я вас сейчас на ленточки порежу!

Стреляю в ближайшего. Гадёныш с рыком прыгает в сторону, пуля взрывает снег, никому не причинив вреда. Матёрый пёсик, знает, что такое пушка и даже от пуль уворачиваться научился.

Хрен знает, как у него получается, но, видимо, реагирует на звук курка или движение воздуха от движения моей руки. Не знаю, в общем как, но как-то он увернулся. Как хочешь пёсик - тебя я зарежу. Стреляю в другого, следом ещё в одного. Пистолет грохочет, пули свистят – двое рухнули с воем. Ни к чему животину мучить – добиваю метким выстрелом в голову. Осталось четверо. Пистолет ехидно щёлкнул, вот падла…, менять обойму времени нет. Все четверо меня окружают - нападут разом, со всех сторон. Бросаю пушку, оба ножа в руках, жду, опустив голову и стараясь рассеять взгляд, что бы видеть сразу всех. Троих фиксирую, четвёртого не видно – за спину зашёл сука. Тихо Кошка, тихо, слушай их, глаза сейчас мало чем помогут…, есть скрип, рык, и какой-то свист. С силой разворачиваю корпус, бью ножом примерно на уровне собственного горла – нож втыкается по рукоять, пёс падает, не издав ни звука – удачно попала, прямо в ухо. Остальные кидаются разом. Я бью изо всех сил, стараюсь вращаться в своём импровизированном окопе так, словно у меня всё тело на шарнирах – ещё один свалился, булькая кровью, второму загнала нож в челюсть снизу, третий оказался ловчее прочих. Этот гад, защёлкнул челюсти на правой руке. Взвыв от боли, я бью в шею, сверху вниз. Челюсти пса разжимаются, он падает замертво…, прокусил?