Николай Грошев – Джин с ЧАЭС (страница 34)
Крыса натужно запищала, напрягла все свои силы в последний раз и, Велес, немного глупо хихикнув, поднял ногу. Бедняга буквально улетела в ту сторону, в которую так активно стремилась. Последний раз, громко пискнув, зарылась носом в опавшие листья и пропала из виду. Только писк возмущённый слышно.
-Забавная мышка. – Проговорил босс, кивнул в сторону мышкиного писка, так видимо извиняясь, и двинул дальше. Теперь под ноги он смотрел гораздо внимательнее. Если бы сейчас рядом оказался солдат: пишите письма, спалился босс, башку отстрелили.
Как выяснилось вскоре, рядом солдат как раз был. Не так близко, что бы заметить крадущегося по лесу, почти ползком, человека, но достаточно близко, что бы услышать возмущённый визг мыша переростка. Так что ситуация пошла не так как планировалось с самого начала. Чему, как ни странно, Велес был даже рад. Обычно если всё идёт хорошо с самого начала, кончается оно очень не хорошо, и даже хуже. Увы, закон жизни, своего рода константа подлости.
Сейчас он двигался не быстрее черепахи. Своих людей, даже туши Елдака, не зависимо от его желаний, незаметной быть не желавшей, сейчас на горизонте не ощущалось. Лес казался безлюдным, тихим, спокойным. Только едва-едва слышный шорох падающих листьев. В такой тишине веточка под ногой хрустнет и за версту слышно. Пришлось даже оружие опустить и одну руку отставить в сторону для большей устойчивости. Была мысль вообще ползком двинуть, но Велес не был уверен, что из него получится настоящий индеец Винниту, который умел ползти по лесу на пальцах рук и ног, с приличной угловой скоростью манёвра и постоянным ускорением. Посему двигался он так же на корточках, отчего уже ныли колени. Что совсем не прибавляло ему добрых и милосердных дум. Скорее он всё больше жаждал крови. Одно дело, когда Елдак, там Лом вынуждены так зверски страдать на благо Организации и коллектива, и совсем другое, когда лично ему приходится переносить все эти ужасные тяготы и лишения. Такое свинство он прощать не умел. И был даже почти счастлив, когда шестое чувство забило тревогу. Вообще, лично он подозревал, что оно вовсе не шестое и даже не седьмое, а просто результат обработки мозгом совокупности информации, полученной от всех остальных пяти органов чувств. Вот восприятие опасности, когда исключено получение информации о местности пятью известными органами чувств, тут да, тут шестое, но тоже ничего особенного, просто одна из спящих функций организма. Но полагаться на такие бессознательные вещи, когда нет никаких внешних признаков – глупо. Ведь не станешь же полагаться на пистолет, полученный в подарок, вверяя ему собственную жизнь, пока лично не проверишь магазин, затворную часть и не пристреляешь его где-нибудь на заднем дворе! Вот и с чувствами, на вроде шестого и другого мистического балласта, стоит быть поосторожнее, относясь к ним с изрядной долей скепсиса.
Едва разум забил тревогу, Велес застыл на месте, прижавшись к какой-то ветвистой, и высокой фиговине напоминавшей и берёзу, и пихту сразу. В метре над головой, на одной из веток висел здоровенный моток белых нитей. Они сейчас подозрительно заволновались, несмотря на отсутствие ветра. Велес покосился на это безобразие, убедился, что пока опасности нет, и почти что весь вжался в дерево. Автомат пока держал стволом к земле, поближе к древесному стволу. Сейчас важно первым увидеть врага. Часовые Долга не ждут появления людей, но всё равно настороже, потому как даже здесь на периферии Зоны, порой встречаются твари пострашнее кровососов. Сюда бывает и с самой ЧАЭС всякая нечисть забредает, так что парни эти начеку. А их необходимо снять без шума и пыли. Лягут часовые, стоянка солдатиков не встанет по тревоге и неожиданная атака по большому участку периметра вынесет половину врагов уже впервые секунды боя…, ну, так оно планировалось.
Велес смотрел, стараясь головой сильно не вертеть, быть как бы частью ландшафта. Время от времени он закрывал глаза на пару секунд и снова смотрел по сторонам. Когда смотришь на мир неотрывно, глаза начинают привыкать и картина местности становится не такой чёткой, детали теряются. Иногда финт с морганием помогает, иногда нет.
Он не концентрировал зрение на чём-то одном, смотрел, стараясь видеть сразу всю картинку целиком. В такой перспективе восприятия, любое движение видимо столь же отчётливо, как и вспышка света. Одно плохо – движения из-за листопада вокруг было слишком много. Но он не спешил, ждал, смотрел. Сколько времени прошло, Велес не знал, но по ощущениям минут десять. Часовой себя никак не проявлял. Плохо, с ним надо покончить побыстрее. И как быть? Он почти решил уже двинуться дальше, когда метрах в десяти, среди строя стволов древесных, качнулись ветки. Почему-то немного в стороне от того места, где как он предполагал, располагалась стоянка солдат. Ветки пошевелились и замерли. Листья на них ещё имелись и что там за ними, видно не было. Лесная живность, мышка какая мутированная прошмыгнула или человек затаился, а сейчас вот слегка пошевелился? Выждав ещё немного, Велес медленно отступил назад и начал крайне осторожно обходить место, где засёк движение. Обойти, подобраться с той стороны, где цель будет видно лучше и убрать. Достаточно просто. Плохо, что эта цель сталкер, а не один из бойцов Организации или конкурирующей фирмы. Тех убирать было куда как проще, сталкер же в бою на пересечённой местности (бывалый, проживший тут месяц-два), являлся настоящим профи. По тому как, в бою они тут практиковались ежедневно, а нерадивые практиканты отчислялись при первой же ошибке, причём один раз, навсегда и редко целиком. Чаще всего у отчисленных не хватало какой-либо полезной части тела - головы, например.
Увы, долгое подкрадывание с последующим чистым и беззвучным устранением цели как-то не получилось. Товарищ Семён превратил грамотно спланированную операцию по уничтожению, в безобразную, непрофессионально оформленную войну группировок. Вот так, хорошая работа, обычно и превращается в простую драку.
Нина с Романом прошли свой участок пути, никого не повстречав. Они сумели подобраться к стоянке Долга практически вплотную. И хотя шли они с большой осторожностью, никаких часовых не обнаружили. Толи у солдат было маловато людей, толи они действительно не ждали появления человека. Метров двадцать леса было оставлено за спиной, и местность разительно изменилась. Пологий откос уходил далеко вниз и почти на пределе видимости так же полого рельеф поднимался. Не овраг, но и не относительно ровный участок леса. Своего рода огромная неглубокая ямка. Деревьев здесь было поменьше, подсохшего кустарника побольше. Примерно на дне этой ямы, стояли два вместительных бревенчатых строения. Если приглядеться, можно было увидеть по всей площади этого места, высохшие низкие пеньки – избушки строились на месте из подручного материала и, судя по брёвнам, да пенькам, строились давно. И, кстати, грамотно строились. Окон нету, дверей на видимой Роману и Насте стороне тоже нету. Зато имеется ряд узких, выпиленных в брёвнах, проёмов. На окна не походило, на отдушины тоже, а вот на роль бойниц вполне тянуло. Имелись в низких треугольных крышах кирпичные дымоходы. Дым сейчас они не источали, но прокопчёнными казались достаточно сильно – судя по всему, печи в этих домиках использовались часто.
Людей видно не было. Вообще было очень тихо. Роман и Нина засели на самом краю откоса, за большой высохшей ветвью, аккурат между двух старых тополей. Место удобное для снайперского огня, но со спины слишком открытое. Будь Роман в роли снайпера и один, он предпочёл бы сменить позицию, но, имея прикрытие, можно было стрелять и отсюда. В этом месте они и ждали, он на корточках, держа под прицелом места из которых они недавно пришли, Нина, лёжа на земле и установив винтовку в сплетении мелких веточек, в избытке торчавших из толстой высохшей и немного поросшей мхом, ветки. Она держала на прицеле домики и противоположный откос. В какой-то момент девушка поймала в прицел такого же затаившегося стрелка. Он сидел на корточках, прижавшись плечом к древесному стволу, и тяжёлую винтовку удерживал в руках, без дополнительной опоры. Причём удерживал неподвижно, будто сам из камня был и винтовку скульптор вырезал вместе с ним из одного валуна. Лицо у стрелка было приметное – плоское, пухлое, не шибко русского формата.
Койот с Монголом прошли к своей точке не так гладко. Они забрали влево дальше, чем планировалось, но направление не потеряли и двигались к цели, немного попетляв по окрестностям. Как и все двигались с крайней осторожностью. Солдата Монгол не увидел, как, впрочем, и Койот. Спрятался парень удачно и, видимо, был достаточно опытен в этих местах. Солдата выдал запах.
В какой-то момент Койот положил ладонь на крепкое плечо Монгола и легонько сжал его. Монгол обернулся, Койот кивком указал куда-то вперёд. Он всмотрелся, в указанную сторону и ничего не увидел. Отрицательно покачал головой, а напарник прижал палец к губам, положил автомат наземь и плавно шагнул в сторону. Монгол засел за деревом, начиная изображать статую. Он смотрел, сейчас двигая только зрачками глаз. Следил за действиями напарника. Тот двигался бесшумно, всё дальше смещаясь влево. Мелькал за деревьями, а потом вдруг пропал. Как Монгол ни напрягал зрение, Койота он не видел минут пять. Потом впереди слабенько шелохнулись кусты, что-то хрустнуло, будто на ветку сухую кто наступил. А через пару секунд из кустов выглянула косматая голова с бурой проплешиной ближе к макушке.