Николай Грошев – Чёрный свет, белая тьма (страница 4)

Уже три дня подряд ему снится автобус. И каждый раз он вскакивает в холодном поту с ножом и с пистолетом в руках. Груша не понимал, как он раньше мог ездить на автобусе, безумие какое-то – какой дурак полезет туда? Ведь это всё равно, что наступить в Жарку! Может она сработала чуть раньше и ничего не грозит. А может она уже накопила сил и как только нога коснётся травы, жаркий огонь превратить его в кучу оплавленного шлака…, разум холодно подсказал ему, что там нет аномалий и мутантов, там безопасно. И там запрещено носить автоматы и пистолеты…, снова ледяная дрожь по спине. Безумцы. Как они вообще живут в этом свихнувшемся мире? Разве есть на свете дебил, который станет передвигаться по открытым пространствам, не имея на поясе хотя бы пистолета? Наверное, есть, ведь он помнил, что и сам когда-то ходил без оружия…, снова ледяная дрожь. Как вообще дожил до отправки в Зону?

Груша, какой-то частью разума понимал, что его рассуждения слегка не нормальны, что, что-то не так с ходом его мыслей, с самим его сознанием, но ничего поделать не мог. Он не представлял больше жизни там, за Кордоном. Она пугала его, казалась полнейшим безумием…, и может быть, это его благо. Ведь ему не везёт.

Сколько бы ни искал артефакты, попадается мало. Толи неурожай тут два года уже, толи он не умеет искать артефакты, толи сама Зона над ним издевается. Но факт остаётся фактом – он находит слишком мало и хоть немного больше, ему удаётся найти только сразу после Выброса.

Или всё дело в том, что он до сих пор всего однажды доходил до Припяти и больше ни разу не выходил дальше Бара? Страшно там, дальше, опасно очень…, да нет, не в том дело. Просто Зона не любит его, но не настолько что бы прикончить. Она просто не даёт ему находить слишком много, вот и всё…, снова вернулась мысль о том, что последние пару месяцев, он живёт как-то автоматически. Вся жизнь стала рутиной, в которой нет ни единого просвета. Дожидается Выброса, пережидает его, идёт на поиски артефактов. Находит ровно столько, что бы протянуть до следующего Выброса и снова идёт искать артефакты. И так каждый месяц, каждый год.

И нет никакой цели. Вообще никакой.

Тяготит это. Он не понимает, зачем ещё продолжает жить. За Кордоном ему места нет. Здесь всё опостылело. А выйти к Припяти ещё раз – да это самоубийство. Он вообще не понимал, как другие идут и туда и дальше и даже за реку. Безумие. Там смерть, там только смерть…, а может, взять и утром пойти туда? Одному. Нет, одному нельзя, ещё у Бара помрёт. Надо с кем-то и…, факелы вспыхнули. Первый от алтаря, в простонародье именуемый Репой, встал перед алтарём, частично заслонив статую, и воздел руки к небу. Свой факел он воткнул перед собой в землю, освещение получилось на редкость жутким…, кхм. У него лицо чем-то чёрным вымазано. Учитывая, что поверх своего драного костюмчика этот тип надел рваный чёрный плащ, видок у него тот ещё получился.

-Братья! И те, кто ищут Истину! Я приветствую вас!

Бред какой-то…, десять «пришедших из Тени», воздели руки и отозвались тихим гулом. Что они говорят, он не разобрал. Возможно, они просто гудят, не издавая никаких членораздельных звуков. Он стал озираться, без особо интереса. Заметил что четверо других сталкеров, попавших сюда, видимо так же как он, по приглашению одного из «пришедших из тени» так же озираются. Некоторые с недоумением, один с любопытством…, только один с явным интересом, у него даже глазки блестят. Вот те трое с недоумением, тот, что у левого края с любопытством, он безразлично, а этот шестой с интересом. Тоже псих какой-то, что тут инте…, стоп. Их же пять было, нет? Он нашёл взглядом этого парня и…, и там пусто. Хм. Показалось, наверное.

Они так и держат руки воздетыми. Даже те трое, что охраняют лагерь. Только эти повернуты лицами в Зону, к полям, таящим смертельную опасность, целую кучу этих опасностей…

-Сегодня Великий день! – Голосит Репа. – Наступил день новой жертвы Ему!

Гул возвысился, стали появляться какие-то выкрики, что-то типа «слава!». Кому слава или это имя чьё-то, Груша не понял. Да и не особо собирался понимать – сейчас его внимание привлекла «жертва». Напарник, притащивший его сюда, вроде что-то говорил про жертву, но что это будет, и как, он не спросил…, или спрашивал? Что-то не припомнить…, если и спрашивал, то напарник ушёл от прямого ответа.

-Уууух!!! – Сказал свёрток, который тащили из кучи мусора двое «пришедших». Они из толпы вышли, как только Репа свою речь толкнул, и теперь тащат свёрток…, уууух?

Матюгнувшись, Груша вскинул автомат. Его примеру последовали все «ищущие», но не «пришедшие».

-Опустите оружие юные адепты, ищущие благости Его! Жертву нельзя убивать раньше, чем наступит положенный срок – её кровь должна пролиться и напитать его, лишь тогда, когда коснётся алтаря, спина этой паршивой долговской твари!

Чё? Груша моргнул, но автомат не опустил. Он не совсем понял, причём тут долгонутые, но «жертва» вроде не опасна, пока что…, один из тех, кто тащил жертву, с силой пнул в свёрток и опасные звуки стихли. Может, показалось? Свёрток положили на алтарь и разорвали ткань.

Нет, не показалось.

Но оружие он опустил, как и четверо других.

-Охуеть. – Сказал кто-то за его спиной. Груша согласно кивнул.

-О Могучий и Бессмертный! – Взвыл Репа, становясь по другую сторону от алтаря и поднимая высоко над головой длинный кривой нож. – Примешь ли ты жертву эту?

Груша повесил автомат на плечо. К горлу подкатил комок. На алтаре, сверкая стёклами противогаза, извивался…, снорк. Скрученный колючей проволокой. Его обмотали так, что он напоминал туго сжатую пружину. Из худого жилистого тела текут ручьи крови, на плечах, где проволоки не хватило, виднеются пулевые отверстия, из коих тоже сочится кровь, но не сильно – кто-то заткнул раны скрутками из тряпок…, что-то не так с этим снорком.

-Он что? Покрашен красной краской?

Сказал кто-то и Груша кивнул – вот, вот что не так. От снорка пахнет нафталином и красные участки на его теле, выглядят мокрыми. Его недавно покрасили, вместе с противогазом…, нафига? Ага, не лучше ли спросить на кой член его ловили, останавливали ему кровь, потом скручивали проволокой и…, да, не лжёт молва. Эти ребята со свалки, совершенно двинутые. Странно, что он сразу не заметил. В поле, напарник не казался ему крепко помешанным. Наоборот, он демонстрировал опыт и навыки, отточенные до автоматизма. И вёл себя совершенно адекватно.

-Братья поймали его утром. – Доверительным шёпотом сообщил напарник.

Груша послал ему косой взгляд, но промолчал. Вот и, поди, разберись, кто тут двинутый, а кто нормальный. Церемония продолжалась, стремясь к полному абсурду.

-О Бессмертный, над коим не властно само Время! Узри эту бессовестную тварь! – Репа ткнул пальцем в глаз снорка. Тот жалобно ухнул и стал трясти хоботком. Жесть…, Груше даже жаль стало беднягу. – Эта наглая тварь, это поганое животное…, узри Чёрный Сталкер! Узри глубину падения этого животного!

Репа выдержал трагическую паузу и возопил.

-Он перешёл на сторону Долга!!!

Груша икнул. Кто-то рядом отозвался таким же манером. Ещё один человек стал ковырять пальцем в ухе – подумал, видимо, что ослышался. Так может и правда ослышался?

-Этот паршивый предатель, продал всё, во что верит Зона, за кусочек сырого мяса! Он, этот мерзкий выродок, ел с рук солдат Долга! Он стоял на коленях перед мерзкой тварью Ворониным, он, этот выродок, служил Долгу и даже сейчас, только и ждёт момента, что бы вернуться к исчадьям Зла, ждёт случая, что бы сообщить им, о том, что Свет Истинного Бессмертного, уже вошёл в наши сердца! Прими его душу Чёрный Сталкер! Прими и возьми её в Ад!!!

Нож опустился и пробил голову снорка насквозь. Бедная тварь судорожно дёрнулась и затихла, растянувшись на алтаре. Повисла гнетущая тишина.

Понятно, почему «пришедших» всего десять и почему, по словам напарника, их становится всё меньше и меньше – люди гибнут тут, а новые к ним не присоединяются.

Да кто к этим дебилам присоединится? Они ж двинутые по всей программе!

Ну, нахер. Насмотрелся он. К чёрту. Тут рядом есть пещерка. Метров сорок. Прямо сейчас и уйдёт. Кто их знает дебилов этих, возьмут и прирежут ночью.

Прямо за спиной мужик стоит. Вот повернулся, а он стоит. Тоже в плаще, как у Репы. Только, пожалуй, не такой драный плащ и капюшон надвинут на глаза так, что лица не видно.

Груша чуть в него не врезался. Ругнулся беззлобно и шагнул в сторону, собираясь обойти его, да двинуть прочь. Не смог. По спине пробежал холодок, и он замер как вкопанный – мужик поднял голову, капюшон слегка отошёл назад. Да. Но лицо от этого лучше видеться не стало. Блики от факелов и скупой свет звёзд, высвечивают лишь чёрнильно-чёрные контуры лица и жутко смотревшиеся белки глаз. В первый момент мелькнула мысль, что мужик вымазался сажей. Бывает чё…, мало что ли психов в Зоне? Однако шагнуть в сторону всё равно не сумел.

В глазах мужика сверкнули молнии. Потом ещё раз и с тихим гулом, стали искриться там постоянно. Мужик шагнул прямо на него, отодвинул в сторону одной рукой, так, словно Груша весил три кило, вместе с автоматом и тапками, а затем медленно, сильно горбясь, двинулся вперёд.

-Чёрный Сталкер! – Взвыл Репа, со слезами на глазах снова воздев руки к небесам. – Ответь же нам, твоим верным последователям! Наша жертва. Принята ли она Тобой???