Николай Грошев – Чёрный свет, белая тьма (страница 17)
Выли, кричали, хохотали и издавали вообще непонятные звуки, они ещё часа два, пока совсем не стемнело и на небе не появились яркие звёзды. Тут все звуки стихли, в центре лагеря появилась та женщина, с приваренными к плечу волосами. Она подняла обе руки и Тёмные разом сели наземь – громадный монстр, что принёс мертвецов, тоже сел, что не сделало его менее заметным, всё равно торчит над травой как кусок какой-то нереальной скалы.
Белый приготовился выслушать длинную речь – он был абсолютно уверен, что сейчас будет проходить погребальная церемония. Даже любопытно стало. Он сейчас, пожалуй, знал о быте и привычках Тёмных, больше, чем вся Зона. А тут ещё и похороны посмотрит, тоже ведь интересно…, на самом деле плевать с высокой горки, но если не занять чем-то мысли, станет страшно. А страшно ему уже надоело, как бы тут и вовсе ни свихнуться.
Тёмная постояла в молчании, минут где-то пять. А потом запрокинула голову и громко, печально завыла, почти так же, как это делают собаки. Дрожь пробежала по телу, он понял, что ему тоже очень грустно сейчас и…, и они начали выть все. Теперь снова стало страшно.
Спустя пару минут, Тёмная издала нечто вроде дикого смеха и наступила тишина, прервавшаяся шелестом травы и треском сучьев. Вспыхнули костры, всё происходило в полном молчании. Поставили вертела, на них…, всё-таки сблеванул. Ну, ладно, всё равно не жрамши, ничего кроме желудочного сока, на свои и так угробленные штаны, он не сбросил. Лучше попытаться уснуть. Завтра, возможно, у него будет шанс сбежать, а смотреть на это варварство, он не хотел. Белый лёг на спину. Руки, связанные за спиной, мешались жутко, но доводилось ему спать в условиях и похуже. Причём ещё до Зоны. Зачем-то вспомнилась юность, походы на природу, не эти новомодные, когда с собой тащат, чуть ли не холодильник из дома и кондиционерную установку до кучи, а по-простому, как в прошлом. Нож с собой, топор, да одёжа. Удочка иногда. И недельку, а то и две, на природе. Красиво там и лес правильный, без всяких подлянок в виде колтуна Жгучего Пуха и затаившихся в кустах кровососов. Так там хорошо…, костры трещат, и от них уже тянет запахом жареного мяса. Белый постарался дышать пореже, мысли из прошлого выбило прочно, вместо этого перед глазами то немногое, что успел увидеть перед тем, как начало рвать. Взметаются вверх топорики, летит кровь и куски от человеческих тел – двух человеческих и одного хрен знает от какого…, от Тёмного тела…
Они их жарят на кострах. Вряд ли что бы похоронить в жареном виде. Они их съедят. Пиздец…, думал в Зоне, а он в какой-то драной Амазонской глубинке оказался не пойми как. Что-то лопотать начали. Не понятно нифига.
-Священное мясо может отощать. Первочленный будет недоволен таким подношением.
-Накормите Священное мясо, простым мясом.
О чём вообще речь?
Кто-то ухватил его за шкирку и заставил сесть. Перед ним мужик стоит. С куском мяса в руке.
-Ешь. – Говорит это чудо в перьях. Хорошо хоть стемнело, рожу не рассмотреть.
-Иди на хуй чмо. – Почти смело, пискнул Белый.
-Священное мясо, не должно отощать. – Упрямо сказал парень и кивнул кому-то.
Не успел Белый глазом моргнуть, как его ухватили с двух сторон. Кто-то врезал под дых, кто-то ухватил за волосы и откинул голову назад, ещё один, сжал желваки. Рот открылся, и туда грубо запихнули кусок плохо прожаренного мяса. Выплюнуть попытался, но бесполезно – рот зажали ладонью, челюсти сжали ударом кулака. Даже прожевать не получилось, заглотил, раздирая глотку. Как проглотил, отпустили. Хотел было разразить матом, да не успел – снова под дых прописали…, процедуру повторяли пять раз, пока не сочли, что он насытился. После чего залили в рот щедрую порцию воды. Тут Белый чуть снова не испачкал штаны – вода светилась. И, несмотря на то, что текла из фляги, была тёплой, очень такой вкусной. Когда отпустили и грохнулся на спину, стал прощаться с жизнью. Теперь уже блюй не блюй, а радиоактивная вода успела пропитать организм своей отравой. Ему точно хана…, грудь сильно кольнуло, под спину пропустили верёвку, стали завязывать на груди узлом и снова стало больно. Приподняв голову, глянул – на груди два шипастых предмета. Хоть и было темно, он не смог их не узнать - «Колючка», артефакт, способный выводить радиацию. Как именно артефакт это делает, он не знал, да и плевать ему было, главное, что не помрёт. Белый откинул голову назад, растянулся на траве. Тёмные ушли, в желудке приятно грелось мясо от братьев сталкеров, тепло от воды растекалось по телу, чуточку кололи острые шипы «Колючек», но в целом, он ощущал себя сносно. И даже не тошнит…
-Ёбаный пиздец…, - сказал он, обращаясь к небу. – Ну как меня так угораздило, а?
И к кому обращался? Наверное, к тому, кто там нынче у руля. Может Бог. Может, его там нет, и рулит Зона, может, правду говорят сталкеры. А может, нет вообще ничего, кроме изменчивого, хаотичного, наглухо дебильного мира Чернобыльской зоны отчуждения.
-Кажется всё Белый, отпрыгался ты. – Едва слышно сказал он, и по щеке скатилась одна единственная слеза. Не потому что он боялся умереть. Хотя, конечно же, боялся. Кто не боится смерти? Есть такой? Хватайте, и тащите в психушку, у него явно не все дома. Но страх смерти, можно перебороть, можно так привыкнуть к нему, что он станет самым лучшим инструментом для выживания. Слеза не была с ним связана. Просто Белый подумал о том, что ему уже не вернуться на Большую землю. Не вернуться, что бы отомстить за себя. Он даже не вспомнил о ней, первая мысль – месть, ему не удастся вернуться и найти эту суку, вырвать сердце этой мрази и…, а о ней вспомнила совесть, или чувство вины. Что-то из них. Но не сознание. Сознанию плевать, оно жаждет только одного – увидеть, как эта падла собирает собственные кишки с пола.
Он, молча, смотрел на звёзды и даже сумел забыть, что кругом настолько кошмарные монстры, что их уже сложно называть людьми.
Как уснул, не заметил – он уже давно так вкусно не ел и так много воды за раз не выпивал.
Костра не разжигали. Выставили посты и устроились кто где. Солнце ещё не зашло, последние его лучи, отражались от валунов, что стали центром их временной стоянки. Зона погружалась в предрассветные сумерки. Почему-то, было странно тихо, словно алый закат, заворожил всех местных обитателей, и они вдруг решили объявить временное перемирие.
-Рома. – Позвала Оля.
-Что? – Отозвался парень, с какой-то злобой смотревший на собственный автомат, который минуту назад он с остервенением чистил. Причём так, словно собирался зачистить его до смерти.
-Подойди, нужно поговорить.
Роман кисло кивнул, бросил автомат на плечо. Подошёл к валунам и устроился рядом с ней, прислонившись спиной к самому большому камню.
-Ваше дерьмо с Велесом, может создать для нас проблемы. Особенно, если мы всё-таки сумеем собрать команду, для отстрела этих пизданутых Грешников.
-А я тут причём? – Роман развёл руками. – Этот козёл как с цепи сорвался. Он и раньше ебанутый был, а теперь, видать, крыша съехала окончательно.
-Рома. – Оля нахмурилась, помолчала, потирая лоб пальцами. Наконец, она убрала руку от лица и заявила. – Тебе нужно извиниться перед ним. Так, что бы он проникся. Понял?
-Чего? Мне перед ним извиниться? – Он глаза округлил и посмотрел на Олю так, словно она вдруг взяла и неожиданно свихнулась.
-Да.
-Ты серьёзно? За что блять мне извиняться перед этой жадной гнидой?
-Он не жадный.
-Ага, а башку он раз двадцать мне просто так прострелил. И конечно, это его нытьё про потерянные деньги, просто, что бы поддержать разговор. Оля! Какого хрена?
-Ты не понимаешь. – Она помолчала, всё такая же хмурая.
-А что тут понимать? – Роман злобно сплюнул. Слегка с подозрением стал смотреть туда, куда плюнул. Переступил с ноги на ногу. Ползёт плевок обратно, что б соединиться с его не вполне материальным телом или нет? Угораздило же воскреснуть блин…, иной раз Рома думал, что лучше бы так мёртвым и оставался.
-Ты новичок в Зоне. Поэтому не понимаешь.
-Оля, я уболтал его отдать деньги для Насти. Он согласился. А теперь как будто свихнулся – за каждую сука копейку удавиться готов, гондон конченный…, друг блять, ну-ну, друг сука…
-Ты не понимаешь. – Оля тяжко вздохнула и пристально, как-то странно на него посмотрела. – Рома, для Насти он отдал бы и вдвое больше, по первой твоей просьбе. И хрен когда бы заикнулся об этих деньгах. – Рома открыл рот, собираясь что-то сказать, но Оля остановила его жестом руки.
-Но вот в чём дело, Роман – Настя мертва.
-Не понял. Как мертва? – Он буквально зарычал. Сердце сжалось, он весь подобрался, словно готовясь к прыжку. Шальная мысль пробежала в голове – она не долетела, её просто прикончили.
-А так. Та девушка, что улетела за Кордон, это не Настя.
Помолчали. Роман переварил мысль и тряхнул головой.
-Я её знаю. Это Настя.
-Нет.
-Да что за нахер? Я Настю не узнаю что ли? Да я…
-Ты не понимаешь. – Оля быстро осмотрелась по сторонам – опасности нет, да и остальные приглядывают за местностью, просто привычка. – Та Настя, что ты знал, её забрала Зона. Она была справедлива, Настя оступилась и заплатила. Но, почему-то, Зона проявила милосердие. Не знаю почему, никто не знает и никогда не узнает. Но Зона была милосердна. Настя умерла, но не вся. Только её память. Когда она очнулась, это был новый человек, чистый лист. И его заполнила Зона. Насти больше нет, есть только Джейн.