Николай Грибачев – Волшебные очки. Лесные истории, сказки, стихи (сборник) (страница 5)

– Ну, чего тебе, лиса Лариска? – спросил он. – Разбудила меня. Разве не знаешь ты, что я днём сплю, а ночью на охоту выхожу?

– Ох и новость у меня интере-есная, – затянула лиса Лариска. – Ох и новость! Дай рыбку – скажу!

Засопел сом Самсон, нырнул на дно, дохлую плотвичку подобрал, отдал лисе. Она её на лету схватила, вмиг проглотила и всё рассказала: что медведь Потап удочку готовит и лягушек собирает, ночью его, сома, ловить придёт.

– Ладно, пусть приходит, – сказал сом Самсон. – Я ему, косолапому, покажу рыбную ловлю!

Когда солнце стало садиться, поймал медведь Потап на лугу большую лягушку, взял удочку и пошёл на речку. Идёт и поёт:

Как солнце зайдёт и опустится тьма, Поймаю я в речке Самсона-сома. Наемся я вволю сомятины сам, Друзей угощу и соседям раздам!

Медведь Потап не был жадным, всегда с друзьями делился и в беде помогал. Пришёл он на речку, привязал к толстой жерди толстую леску, на леску навязал крючок, а на крючок прицепил лягушку, забросил в омут. Сидит и ждёт: когда сом клюнет? Уже и белка Ленка, и заяц Коська, и дятел Димка спать давно легли, уже луна взошла и речку посеребрила, а сом Самсон всё не клюёт. У медведя Потапа тоже глаза слипаться стали, зевота одолевает: «О-о-а-ах-ум-мм!» Потом и вовсе задремал он, и сон ему приснился, как несёт он сома домой и все удивляются: «Ай да медведь Потап, ай да рыбак!»

Сом же Самсон как раз и проснулся, когда медведь задремал, плавники расправил, потянулся и стал омут осматривать. Глазки у него маленькие, как смородинки, но всё в темноте видят. Нашёл сом Самсон лягушку, отвязал её с крючка и съел, а крючок за большую корягу на дне зацепил. «Ну, – думает, – погляжу я, медведь Потап, какой у тебя улов будет. Всему лесу на́ смех!»

Проснулся медведь Потап, когда солнце встало. Посмотрел – леска натянута. «Ага, – думает, – попался мне сом Самсон, сейчас на берег вытащу».

Потянул медведь удочку на себя, а она не поддаётся. Встал на задние лапы, поднатужился – опять не поддаётся. Тут белка Ленка прибежала, спрашивает:

– Что это ты, медведь Потап, делаешь?

– Да вот сома Самсона поймал, а он не вылезает, упирается.

Поскакала белка Ленка с ветки на ветку, всем рассказывать стала:

– Медведь Потап сома Самсона поймал, а вытащить не может.

Прибежали к речке и лосёнок Филя, и заяц Коська, и ёж Кирюха, и многие другие. И лиса Лариска пришла, смотрит и думает: «Эх, глуп сом Самсон! Предупредила же я его, а он всё-таки попался. Теперь медведь целую неделю будет сомятину есть. Надо бы ему помочь, может, и мне кусочек даст». Но самой ей браться за удочку не хочется, кто его знает, вдруг сом сорвётся и её крючком зацепит? Стала она лосёнка Филю уговаривать:

– Что ж это ты лодырь какой, лосёнок Филя, стоишь да глазами хлопаешь. Помог бы ты медведю Потапу-то!

Лосёнок Филя добрый, пристроился он к удочке рогами, стали они вдвоём с медведем тащить. Раз дёрнули, два – сдвинулось с места, что-то чёрное на воде показалось.

– Поймал я сома Самсона! – обрадовался медведь. – Голову вижу!

– И я вижу! – закричал заяц Коська.

– И я! – процокала белка Ленка.

– А я ничего не вижу! – сказал ёж Кирюха. – Я маленький, мне трава мешает.

Лосёнок Филя в сторонку отошёл, медведь удочку на плечо взял, один тащит.

Подтянул к берегу, глянул – а это чёрная коряга на крючке. Тут и сом Самсон выплыл вдалеке, пузыри пустил, хвостом по воде стукнул так, что обрызгал всех, захохотал:

– Обманул я тебя, медведь Потап! И лягушку съел, и сам цел. Ты меня каждый день приходи ловить, только лягушек пожирней выбирай. Я их страсть как люблю!

Засмеялись тут все звери, за бока взялись. Только лиса Лариска сразу в кусты шмыгнула, побоялась, что сом Самсон про её донос расскажет.

И медведь Потап тоже засмеялся.

– Ладно, сом Самсон, – сказал он, – обманул ты меня на этот раз. Только смотри не зевай там в своём омуте, а то и я тебя перехитрю!

И пошёл малину есть.

Проволочный заяц

Встал утром заяц Коська, промыл глаза росой, смотрит – погода хорошая. Солнышко светит, тепло, ветерок обдувает, на цветах пчёлы жужжат, мёд собирают. «Пойду-ка я погуляю, – решил Коська. – К ежу Кирюхе зайду, давно его не видел».

Идёт заяц Коська, слышит – птицы поют. И самому петь захотелось. Да вот беда: ни одной песни вспомнить не может – плохо учил. Пришлось самому сочинять:

А я по́ лесу иду У деревьев на виду, А я по́ лесу иду, Может, что-нибудь найду!

Идёт, поёт, даже под ноги не смотрит – так песне своей радуется. И нечаянно на жука наступил. Жук его за лапу ущипнул, ругаться стал:

– Ты что, спишь на ходу? Под ногами ничего не видишь, руку мне отдавил!

– Прости, я нечаянно. Песню сочиняю.

– А ну, спой, – попросил жук.

А я по́ лесу хожу, Как цветы растут, гляжу, Как летают птицы — Дятлы и синицы!

– Хорошая песня, – сказал жук. – Правильная. Но соловей лучше поёт. Ладно, пой и ты, только другим на руки не наступай.

Но зайцу Коське расхотелось дальше сочинять. Молча идёт. На берегу речки бобра Борьку увидел – отгрызёт Борька веточку лозы и тащит её.

– Здравствуй, бобёр Борька, – сказал Коська. – Что это ты делаешь?

– Да вот ветки заготавливаю, учусь плотину строить.

– Разве у вас школа такая есть?

– Есть такая школа, – сказал бобёр Борька. – Мы, бобры, все с детства на инженеров учимся, нам плотины надо уметь строить, чтобы жить лучше было. Дома по книжке уроки учим, а тут практику проходим.

– Так разве у тебя дом есть? – удивился заяц Коська. – Что-то я ни разу не видел. Думал, что вы, как рыбы, в воде живёте.

– Ну и выдумал! – засмеялся Борька. – Скажешь тоже – как рыбы! У нас знаешь какой большой дом под берегом? Три комнаты. Только дверь у него под водой, нырять надо. Пойдём ко мне в гости, а?

Зайцу Коське очень хотелось сходить в гости к бобру Борьке. Но он воды боялся, плавал плохо, а нырять и вовсе не умел. Поэтому он только вздохнул и сказал:

– Некогда мне сейчас по гостям ходить, бобёр Борька. Меня ёж Кирюха ждёт. В другой раз приду, ладно?

– Ладно, – согласился бобёр.

И побежал заяц Коська вприпрыжку дальше. Добрался и видит: сидит ёж Кирюха под кустом сердитый, иголки топорщит и фыркает.

– Здравствуй, ёж Кирюха, – сказал Коська. – Ты заболел, что ли? Я тебе температуру смеряю, может, у тебя грипп и ветряная оспа.

– Ничего я не заболел, – ответил ёж Кирюха. – Это я на лису Лариску сердитый, она меня съесть хотела.

– Так у тебя же колючки! Свернёшься клубком – и никто тебя не съест и не укусит.

– Это на сухом месте. А столкни меня в воду, я сразу и развернусь, чтобы не утонуть, и всякий когтями вцепиться может, потому что живот у меня без колючек. Лиса Лариска так и хотела сделать.

И рассказал ёж Кирюха, как собирал он утром около реки улиток да зазевался, а лиса Лариска тут как тут. Свернулся ёж клубком, выставил свои колючки – не подступиться. Но лиса Лариска тоже хитрая, стала потихоньку, чтобы не уколоться, ежа Кирюху к воде подталкивать, по травке катить. Чувствует ёж, что плохи его дела, а поделать ничего не может. Бежать нельзя: лиса сразу кверху животом перевернёт. Как быть? Хорошо, что перед самым берегом песчаная горка была, она и выручила ежа. Докатит его лиса до половины, попытается лапами перехватить, а он по песку и скатится назад. «Ладно, – сказала, намучившись, лиса Лариска, – я тебя, ёж Кирюха, около воды подкараулю, когда в жару пить придёшь. Уж тогда обязательно съем!»

Вот какая история с ежом Кирюхой вышла – едва спасся он и еле живым домой дошёл.

– Надо нам проучить лису Лариску, – сказал заяц Коська.