Николай Горькавый – Курьер-619 (Юпитер – Челябинск) (страница 32)

Кирилл тоже заснул, привалившись к Юле. Они грели друг друга, а костер грел их – и сон их был глубоким.

Поэтому они не услышали, как где-то неподалеку раздался взрыв, и, в ответ на сотрясение, толстый слой снега обрушился с крыши автобусной остановки и погасил их костер.

Уже стемнело, и холод наваливался на разрушенные дома, на буреломы и на оставшихся в живых.

За ними никто не приехал.

Водителя скорой убило развалившимся зданием, когда он пытался вынести оттуда уцелевшего ребенка. Но и те, кого он довез до больницы, не выжили и умерли от радиоактивного облучения через неделю, покрывшись язвами и мучаясь рвотой.

Молодые люди этого не знали и, измученные, продолжали спать, прижавшись друг к другу.

Но вдруг здания, которые хотела построить Юля, стали бесшумно разваливаться – одно за другим. Склад стройматериалов на Луне, о котором странно мечтал Кирилл, держался дольше, но вот и он рухнул и рассыпался горкой лунной пыли.

Снежинки перестали таять на юных лицах Юли и Кирилла задолго до утра.

Они лежали обнявшись и были счастливчиками в этом скорбном мире.

Часть 4

Челябинский суперболид

Глава 15

Вольтова надежда

4 февраля 2013 года, время-2

Николетта видела, как в левом иллюминаторе проплывает близкий Ганимед, освещая их каюту призрачным холодным светом.

«Пусть он еще поспит, бедняга Джер!» – подумала Николетта, но потом вспомнила прочитанную книгу о том, как сладко засыпают замерзающие люди, – и встрепенулась.

«Если я его сейчас не разбужу, то мы оба замерзнем!» – решительно подумала она и стала тормошить Джера.

Он не просыпался.

Тогда Николетта приняла самые радикальные меры: она страстно впилась губами в губы Джера.

От такого поцелуя проснулся бы даже мертвый.

Джер был еще жив, поэтому, конечно, проснулся – и удивленно вытаращил глаза на девушку.

– Джер, – сказала Николетта, переключая рот на разговор. – Я хочу, чтобы мы поженились.

Глаза юноши стали просто сумасшедшими.

– Да-да, – сказала она. – Прямо здесь, на корабле. Мы устроим настоящую свадьбу и безумную брачную ночь.

Джер не мог вымолвить ни слова, но потрогал свои горящие губы, чтобы удостовериться, что это ему не снится.

– Конечно, только после того, как ты запустишь реактор и у нас появится свет и тепло. Тогда я смогу принять душ, вымыть голову и надеть что-нибудь чистое. И тебя приведем в порядок. Вот тогда и поженимся.

Джер хрипло сказал:

– Ты шутишь. Ты просто меня подбадриваешь!

Николетта хмыкнула:

– Дурачок! Ты самый завидный жених на сотни миллионов миль вокруг. Я говорю совершенно серьезно. Побыстрее чини реактор, и после торжественного ужина – или обеда? не важно, лишь бы горячего! – мы, совершенно голые, как Адам и Ева, заберемся в эту кровать, которая должна быть восхитительно теплой! – и займемся всем, чем обычно занимаются молодожены. Слово фоура!

И Джер поверил. У него открылось сразу второе и третье дыхание. Он решительно выбрался из теплой кровати, надел на себя все комбинезоны, которые висели у него в шкафу, и направился в машинный отсек.

– А если я не справлюсь? – обернулся он в дверях.

– С реактором? – уточнила Николетта.

– Не с реактором… – досадливым взмахом руки юноша отбросил это несущественное препятствие. – С ролью Адама!

– Стоит ли об этом беспокоиться именно сейчас? – спросила девушка, коварно улыбаясь.

Несколько часов сна взбодрило Джера, а слова Николетты привели его в какое-то невероятно приподнятое настроение. Он взял банку с саморазогревающимся кофе и задумался, глядя на развороченные потроха корабля.

Зачем нужны батареи? Они не связаны с реактором напрямую, но заряжают стартовый конденсатор, который выдает мощный разряд для запуска реактора. Этот конденсатор можно заряжать разными способами и с разной скоростью. Джер вспомнил, как однажды ему заменяли батареи на какой-то захолустной ремонтной станции, а конденсатор медленно заряжали от обычной электрической сети. Но как можно зарядить конденсатор, если батареи дохлые и на миллионы километров вокруг нет ни одной электрической розетки?

Джер стал перебирать в уме устройства, которые вырабатывают электричество. Будь у него электрогенератор, можно было бы приделать к нему ручку и крутить ее, пока силы не кончатся. Смог бы он таким образом зарядить стартовый конденсатор? Чисто риторический вопрос, потому что генератора на корабле не было, как и электромотора, который мог превратиться в такой генератор. Может, в контейнерах грузового отсека что-то и имеется, но они запечатаны так, что без специального оборудования не открыть. И об их содержимом Джер ничего не знал: все накладные хранились в корабельном компьютере, который был мертвее мертвого. Были запасные солнечные батареи, но на таком расстоянии от Солнца они давали бы слишком слабый ток. Да и как установить их снаружи корабля, если электропитание в шлюзе отсутствует, а аккумуляторы скафандров пусты? Еще в голове Джера всплыла электрофорная машина, но ее устройство было довольно сложным и не сулило большого тока. Юноша мысленно вспоминал все более древние конструкции источников тока, пока не добрался до самой первой: до батарей итальянца Алессандро Вольты, которые тот делал из двух разных металлов, цинка и меди, и кусков сукна, смоченных электролитом – то есть раствором соли или кислоты.

У Джера родилась безумная идея: можно ли сделать примитивную батарею Вольты из того, что есть на корабле? Юноша перебрал в памяти список запчастей. У него было довольно много квадратных платиновых пластин для горячей зоны реактора и набор титановых заплат для ремонта внешнего корпуса. Насколько помнилось Джеру, эти металлы сильно различались по электродным потенциалам – значит, их можно было использовать для простой батареи Вольты. Где взять сукно? Юноша вспомнил, что у него есть запас пористого упаковочного материала – вполне подойдет для его целей. Теперь нужен электролит, например раствор соли.

Небольшое количество соли есть где-то внутри кухонного комбайна, но где? Разбирать кухню по винтику Джеру было некогда. В обычной ситуации он мог задать вопрос про соль или электролит своей верной помощнице Энн, но сейчас приходилось выкручиваться самому. Кроме раствора кухонной соли, никаких электролитных идей в голову не приходило. Разбирать мертвые батареи тоже не имело смысла – их внутренности представляли собой сложный твердый сплав, из которого что-то полезное извлечь было нельзя.

«Кислота!» – вдруг осенило Джера. В системе очистки трубопроводов был небольшой запас серной кислоты – и юноша точно знал, где она находится. Эту кислоту можно было достать и развести водой.

Составив план действий, Джер стремительно взялся за работу. Стремительно – потому что так было теплее: он просто кожей чувствовал, как вытекает тепло из корабля, который не приспособлен к долгому пребыванию без источников энергии и так далеко от Солнца.

Он вытащил из настенных шкафов запасы платиновых квадратов и выбрал такое же количество подходящих по размеру титановых пластин. Потом нарезал упаковочный материал на куски и стал собирать длинный столб из набора трех элементов: титановая пластина, кусок упаковки, платиновый квадрат, кусок упаковки, платиновый квадрат…

Всю эту неустойчивую конструкцию он густо перевязывал пластиковым шнуром и заворачивал в прозрачную пленку, оставляя в ней небольшие отверстия напротив слоев из упаковки.

Потом он присоединил провода от металлических плиток прямо к конденсатору. Что у него получится – он не знал. Джер действовал, основываясь на отрывочных воспоминаниях о прочитанных книгах и на интуиции. Время на тесты не было. Это была чистой воды авантюра, но Джер все равно надеялся на удачу. Как говорил его любимый Плутарх: «Надежда есть и у тех, у кого больше ничего нет».

Теперь осталась самая сложная операция. После двух часов возни с болтами и шурупами Джер сумел вытащить из-за стенной панели небольшой бачок с кислотой. Потом он притащил с кухни канистру с водой, попутно проверив, как Николетта. Она крепко спала, что сначала встревожило Джера, но потом он ощутил тепло, которое шло от одеяла, и успокоился.

Из кухни юноша захватил также пластиковую бутылку с трубкой, торчащей из горлышка. Прежде чем приступить к манипуляции с кислотой, он надел перчатки и, как мог, замотал лицо, затем погрузил трубочку в бачок с кислотой и всосал кислоту в бутылку. Потом он погрузил трубочку в канистру с водой и выпустил туда кислоту, строго помня правило химиков: «Наливать кислоту в воду, но не воду в кислоту!» Так постепенно он сумел создать в бутыли раствор кислоты. Но, как Джер ни старался, в воздухе появились капельки кислоты, от которых приходилось уворачиваться. Потом юноша начал набирать в свой импровизированный шприц раствор кислоты и впрыскивать его в пористый слой между пластинами платины и титана. Впрыснув раствор, он быстро заклеивал отверстие липкой лентой. И таких тщательных операций ему предстояло сделать около сотни…

Николетта проснулась от шума захлопывающейся двери. Она открыла глаза и увидела, как Джер стоит к ней спиной, прижимая руками дверь в машинное отделение, словно там сидит опасный зверь.

– Что случилось? – спросила сонная Николетта.

Джер не ответил, а достал пластиковый мешок для мусора и стал сматывать с лица какую-то тряпку. Он засунул ее в мешок, потом то же самое сделал с верхним комбинезоном. Пилот плотно завязал мешок и только после этого повернулся. И Николетта ахнула: лицо и руки юноши покрывали язвы и волдыри.