Николай Гончаров – Двенадцать световых лет (страница 8)

Был создан искусственный интеллект, увязавший в общую систему управления все научные и производственные процессы, происходящие на планете.

Но айголианцы понимали, что рано или поздно жить под поверхностью планеты станет невозможно. Планета остывала. Энергии, которую вырабатывали подземные атомные станции, всё равно не хватало для нормальной жизни всего айголианства. Излучение звезды с каждым годом становилось всё агрессивней. Звездный ветер сдувал с Айголь атмосферу, а с ней кислород и водяные пары, находящиеся в ней. Жители Айголь понимали, что на планете относительно комфортно сможет существовать лишь небольшая горстка жителей.

Лэймос Крэст подошел к большим раздвижным стеклянным дверям, которые служили входом в здание Совета континентов. Компьютер, установленный у входного портала, моментально отсканировал лицо и фигуру Лэймоса, и двери перед ним автоматически открылись.

Совещания Совета континентов, посвященные вопросам переселения на новую планету, проходили систематически, раз в десять дней. Вообще, на Айголь существовала шестидневная неделя. Четыре дня айголианцы работали и два дня отдыхали. Продолжительность часа была чуть больше земного. В сутках было двадцать часов. Но определенная часть жителей работала по другим графикам. К ним относился и Лэймос, выполнявший свои обязанности ежедневно, почти без выходных. Да и как на такой должности было отдыхать? Работа была его жизнью, он сам выбрал этот путь и ни разу не усомнился в избранной дороге.

В одном из конференц-залов Совета постепенно собирались айголианцы. Жители планеты в подавляющем большинстве были пунктуальны, и обычно на совещания почти никто не опаздывал. Так произошло и в этот раз. К назначенному времени приспособленный для подобных мероприятий зал был почти заполнен. Как и было предусмотрено, присутствовали полномочные представители обоих материков планеты, их помощники, секретари и специалисты в различных отраслях науки и экономики. Всего набралось около двухсот айголианцев.

Кроме того, в конференц-зале была налажена видеосвязь с более чем четырьмя тысячами руководителей различных предприятий, так или иначе связанных с подготовкой и выполнением насущной для планеты задачи.

Координатор Совета континентов Лэймос Крэст занял свое привычное место в кресле, расположенном так, чтобы видеть и присутствующих, и огромный экран, на котором отображалась вся необходимая для работы информация:

– Доброе утро, коллеги! Рад приветствовать вас!

Лэймос обстоятельно в течение десяти минут рассказал обо всех основных событиях, происшедших со времени предыдущего совещания, заострил вопросы, по которым в последнее время было больше всего нестыковок.

Затем участники консилиума перешли к обсуждению проблем, возникших на объектах программы за последние дни. Первым выступил координатор строительства космодрома Айо Онако:

– Коллеги, добрый день! У меня, увы, не совсем хорошие новости. Два дня назад полностью затопило одну из основных шахт, в которой добывалась железная руда для головного сталеплавильного комбината. Комбинат выпускает высококачественный прокат как раз для нашего проекта. На откачку воды из шахты и ее герметизацию уйдет не менее пятнадцати суток. Существующих на строительстве запасов металлоконструкций хватит, по расчетам, на семь дней. После этого срока возможен простой из-за отсутствия материалов.

– Понятно, – утвердительно кивнул Лэймос, – прошу центральную службу снабжения немедленно ввести заявку на необходимый металлопрокат в алгоритм обеспечения объекта. Будем брать сталь с близлежащих комбинатов, пока не устраним проблему.

Затем участники совещания решили еще несколько важных вопросов, касавшихся строительства нового космодрома. Больше всего проблем всегда возникало на монтаже орбитальной станции и межпланетного корабля. Это была техника нового поколения. Проекты подобного уровня на планете Айголь еще не осуществляли. Разработка проекта была начата более сорока айголианских лет назад и ни на минуту с тех пор не прерывалась. Проектирование было полностью компьютеризировано, были созданы мощнейшие программы, просчитывающие все нюансы предстоящей деятельности станции и корабля, на котором айголианцам предстояло полететь к своему новому дому.

Координатор проекта строительства корабля Сохос Торр, опытный сорокалетний инженер, как всегда, был довольно многословен. Он старался объяснить присутствующим специалистам специфику существующих задач:

– Друзья, чем реальнее мы видим результаты своего труда, тем больше у нас возникает вопросов. Хотя всё неоднократно просчитано, меня не покидают сомнения относительно мощности защитного электромагнитного поля корабля. При расчетах мы учитывали лишь небольшие встречные метеориты, сопоставимые по размерам с масштабами корабля. А если космическое тело будет достаточно крупным? Выдержит ли защита? Эти сомнения не дают мне покоя. Все наши усилия за несколько мгновений могут обратиться в прах. И второй вопрос, который меня беспокоит, это торможение. Разогнать корабль до неведомой доселе скорости мы сможем. Но сможем ли мы его вовремя остановить? И нужно ли его вообще останавливать, тратя колоссальную энергию. Не проще ли сделать из корабля космический челнок, который будет бесконечно курсировать по эллиптической орбите между нашими планетами. Для доставки на него пассажиров необходимо будет спроектировать и построить два, а лучше три, спускаемых аппарата, которые попеременно будут, когда необходимо, стыковаться с основным кораблем и, когда необходимо, отстыковываться от него. Третий аппарат должен быть запасным, на случай нештатных ситуаций.

– Ваши соображения, Сохос, представляются обоснованными, – согласился с инженером Лэймос после нескольких секунд размышлений. – Прошу вас, изложите всё подробнейшим образом и перешлите доводы и расчеты на рассмотрение Главного технического совета. Всё это нужно тщательным образом проанализировать, прежде чем корректировать проект.

– Хорошо, через два дня я предоставлю необходимую информацию, – кивнул в ответ Сохос Торр.

За обсуждениями различных вопросов незаметно промелькнули четыре айголианских часа.

После совещания Лэймос наскоро перекусил в одном из небольших кафе, расположенных в здании Совета континентов. После обеда он уединился в своем кабинете. Нужно было подготовиться к следующему совещанию, касающемуся финансовых вопросов обеспечения проекта.

Второе совещание, как и первое, было достаточно долгим и продлилось более трех часов. Уставший, опустошенный от бесконечного вала вопросов и проблем, Лэймос решил немного отдохнуть в рекреационной зоне, расположенной неподалеку от кабинета.

Пространство зоны отдыха было оформлено как имитация кусочка глубокого, когда-то синего айголианского неба. Подсветка была сделана столь искусно, что возникала полная иллюзия, что находишься под открытым небосводом; что через мгновение над головой пролетит стая птиц, что верхушки деревьев качнет налетевший откуда-то ветер, что донесутся далекие звуки живой природы.

Но всё это было лишь иллюзией. До открытого пространства над головой было более ста метров скальных пород. Да и открывающееся небо было уже не синим, а темным, почти черным, и на этом фоне мерцали бесчисленные звезды и горела ближайшая к Айголь звезда Нэя – айголианское солнце.

Лэймос любил смотреть на растения. Вся зона отдыха была засажена цветами, привезенными и высаженными здесь, в помещении Совета, почти со всех концов огромной планеты. На поверхности Айголь уже не осталось ничего подобного, а здесь, на глубине, благодаря искусственному освещению и орошению, всё цвело и благоухало.

Лэймос не заметил, как слегка задремал. На мгновение мир стал нелогичным, нереальным, чуть тревожным в своей нереальности. Очнулся он от зуммера, исходившего из телефона на его руке. Это звонила, как и обещала, Нэйта. Лэймос вздрогнул от неожиданности, но через мгновенье уже улыбался своей подруге в микрокамеру смартфона.

– Привет! Не отвлекаю случайно? – голос Нейты был чуть уставший, с тонами грустинки, да и лицо тоже подтверждало усталость.

– Нет, я уже свободен. Ждал твоего звонка.

– Где мы встретимся?

– Давай в нашем любимом месте, – ответил айголианец, – не будем ничего изобретать. Я изобретал сегодня весь день, больше не хочу.

– Хорошо, через двадцать минут я буду на месте, – кивнула Нэйта, и на экране телефона появилась привычная заставка с древним красивым видом одного из замерзших к настоящему времени морей Айголь.

По всему подземному городу Вэйлен, в котором жили Лэймос Крэст и Нэйта Эолин, были разбросаны небольшие уютные ресторанчики, владельцы которых пытались перещеголять друг друга в оформлении своих детищ. В основном, конечно, они пытались имитировать в интерьерах исчезнувшие с лица планеты пейзажи: старинные кривые улочки экваториальных городов, увитые бурной растительностью, более строгие пейзажи умеренных широт или просто бескрайние дали некогда красивой, цветущей планеты.

В одном из таких заведений и познакомились Лэймос и Нэйта около двух лет назад. Айголианец часто вспоминал, как он впервые увидел за столиком, неподалеку от входа, красивую, стройную девушку, сидевшую за бокалом любимого напитка жителей планеты – катерно. А вот дальше в его памяти был провал. Как он ни пытался, так и не мог вспомнить, как подошел к Нэйте, какие слова говорил, как провожал ее до дома. Нэйта часто потешалась над ним по этому поводу: