Николай Гейнце – В тине адвокатуры (страница 4)
– В Северную гостиницу, гривенник! – крикнул он проезжавшему извозчику.
– Пожалуйте, – подкатил тот.
Гиршфельд сел в пролетку и через несколько минут уже входил в подъезд гостиницы, помещающейся близ Красных ворот.
– Княгиня Шестова в каком номере? – спросил он распахнувшего ему дверь швейцара.
– Номер первый, в бельэтаже.
– Дома?
– Только что приехать изволили.
– Судьба! – прошептал Николай Леопольдович, поднимаясь по лестнице. «Разве порядочный человек на это согласится!» – мелькнула у него в уме фраза Константина Николаевича.
– Идиот! – отправил он по его адресу.
Отыскав лакея, он вручил ему свою визитную карточку, на которой значилось: «Кандидат прав, Николай Леопольдович Гиршфельд. Помощник присяжного поверенного», и велел доложить о себе княгине.
Лакей вошел в номер и, выйдя через несколько минут, произнес:
– Пожалуйте…
Николай Леопольдович вошел в номер, тот же лакей снял с него пальто.
Атмосфера номера была насыщена тяжелым запахом косметики.
В первой комнате княгиня Шестова полулежала в кресле, удивленно глядя на поданную ей карточку Гиршфельда.
При его появлении в дверях, выражение удивления сменилось довольной улыбкой: она его узнала, но не подала вида.
– Извините меня, ваше сиятельство, что я осмелился явиться к вам не будучи представленным, без рекомендательного письма, но счастливый случай привел меня сегодня к г. Вознесенскому, и я узнал от него после вашего отъезда, что вы нуждаетесь в учителе для вашего сына…
– Да, да, это ужасно, он положительно отказался рекомендовать… я в отчаянии… Садитесь, пожалуйста.
– Это и побудило меня явиться к вам предложить свои услуги… – произнес он, садясь в кресло.
– Вы хотите… сами?
– Сам. Я несколько недель как кончил университетский курс, во время же студенчества занимался педагогической деятельностью, и хотя теперь записался в помощники присяжного поверенного, но летом глухое время для адвокатуры, и я с удовольствием поехал бы на урок в деревню, отдохнуть… Занятие с детьми я считаю отдыхом, я так люблю их!
– Очень рада, очень рада, не знаю как и благодарить вас, вы так меня выручили! – подала ему руку княгиня.
– Ваша радость, ваше сиятельство, для меня лучшая благодарность, – с пафосом произнес он, медленно, с чувством целуя руку Шестовой.
На его губах остался целый слой душистой пудры.
– Зовите меня просто Зинаидой Павловной… Я чувствую, что мы будем друзьями.
– Много чести, ваше сият… Зинаида Павловна.
– Поговорим об условиях.
– Провести лето под одной кровлей с вами я согласен безусловно.
– О, да вот вы какой… шалун! – игриво произнесла Зинаида Павловна, и вырвав руку, которую тот все еще продолжал держать в своей, фамильярно ударила его по руке.
– Я говорю лишь то, что чувствую – недостаток молодости! – скромно произнес он.
– Скажите лучше достоинство… Но к делу!
Не прошло и нескольких минут, как разговор об условиях был окончен.
Княгиня сама предложила за занятия с одиннадцатилетним сыном двести рублей в месяц и сто рублей на дорогу взад и вперед.
Эти деньги она тотчас передала Гиршфельду.
Большего он не мог и желать и всеми силами старался скрыть свое удовольствие, принимая из рук княгини Зинаиды Павловны радужную бумажку.
– Прикажите дать расписку?
– Quelle bettise!.. Какие расписки… я вам верю…
Николай Леопольдович поклонился.
– Где же мой будущий ученик?
– Он уже в деревне, я отправила его третьего дня с Марго – это бедная племянница моего мужа, княжна Маргарита Дмитриевна Шестова. Она гостит лето у нас. Красавица в полном смысле этого слова. Смотрите, не влюбитесь, – сказала княгиня, играя глазами.
– Около вас, в другую! Это будет мудрено… – глядя ей прямо в глаза, развязно произнес он.
Зинаида Павловна снова заиграла глазами.
– О, да вы на самом деле опасный, а я в Москве одна.
Он скромно потупил глаза.
– Вы когда можете выехать?
– Когда вам будет угодно, я свободен.
– Я еду завтра, а вы выезжайте через два дня. По расчету времени, я вышлю лошадей на станцию.
– Хорошо-с! – произнес Николай Леопольдович и стал прощаться.
VI
Современная Мессалина
– Это еще не все условия и нечего убегать так скоро, – остановила его Зинаида Павловна. – Через несколько дней вы принадлежите всецело моему сыну, но сегодня я хочу, чтобы вы отдали ваше время мне.
Княгиня потупилась.
Николай Леопольдович чуть заметно улыбнулся и снова опустился на кресло возле нее.
– Это, конечно, не входит в круг принятых вами на себя обязанностей, и вы можете, если не пожелаете… отказаться…
Она взглянула на него исподлобья.
– Я лучше откажусь от всех обязанностей, чем отказаться от этой…
Он взял уже сам ее руку, лежавшую на столе, и снова прильнул к ней губами. Она не отнимала руки.
– Поболтаем, повеселимся вечерок, а там, в деревне, ни-ни, ни малейшей шутки. Мой муж слишком стар, чтобы не быть ревнивым. Поняли?
Он выразительно наклонил голову.
– Куда же мы поедем? Надо сперва пообедать, здесь так скверно кормят… – спросила она.
– В «Славянский Базар», а за обедом придумаем программу вечера.
– Дельно, позвоните, дружочек!
Николай Леопольдович встал и нажал пуговку электрического звонка. Явился лакей.
– Двуместную карету на целый вечер, самую лучшую! – приказала Зинаида Павловна.
– Прикажете сейчас, ваше сиятельство?
– Сию минуту.