Николай Герасимов – Путевые дневники: Камчатка, Кавказ, Полярный Урал, Хибины (страница 3)

В 16.00 решили, что ехать сегодня не стоит, т. к. по сути надо еще проколачивать обрывчики и времени для этого мало. Опять набрали около палаток грибов и нажарили их, и тоже сделал суп. Весь вечер – до сна я провозился с рыбой – разделывал и жарил кету. Нажарил 5 сковородок и бросил – надоело, подготовленной рыбы осталось еще на 4 сковородки и еще штук 6 неподготовленной (горбуша и гольцы).

20.08.77.

С утра – прекрасная погода. Во время завтрака – происшествие. Вдруг видим в 100 м на тундре медведя, который преспокойно ест ягоду. ≈ 15 минут смотрели на него, В.Ю. фотографировал, а Н.А. решал – стрелять или нет. Наконец решил – стрелять (а то ведь карабин пока без дела). Мишень прекрасная – как на ладони. После выстрела медведь кувырнулся через голову и удрал в кусты. Крови не обнаружили. В общем не ясно, в каком он состоянии. Искать его в кустах не стали, на это не решается даже Н.А. После этого вернулись к завтраку и делам. Около палаток опять нашли несколько свеженьких белых грибов.

Часа через два Н.А. и я снова пошли поискать медведя в кустах. Обнаружили кровь, по ее каплям установили, что рана сквозная, серьезная, и что медведь отвалил вверх. Вот и все с медведем.

Сборы к отплытию закончили около 3 часов. Плыли, считая и остановки, часов до 18. Остановились у скалы Лехова. По дороге Н.А. застрелил утку и трех утят (каменушки) (еще одну он застрелил утром на лагере).

На острове на реке обнаружили стоянку военных, которые приезжают сюда ловить рыбу и пить водку (на вертолете). Наши трофеи: 3 армейских табурета, мешок соли (≈ 10 кг), свечка, доски.

Лагерь разбили на берегу реки, а на остров ходим через тихую протоку. Весь вечер я обрабатывал уток: щипал, палил, потрошил.

21.08.77.

Н.А. и В.Ю. ушли в маршрут, а я остался дежурить. Сварил двух уток, разложил сеть для ремонта, погулял по галечке на острове.

Вдруг – треск тракторного мотора. Быстро прячу сеть в кусты. Приезжает ГТС, на нем ≈ 6 человек мужиков. Как выяснилось, геодезисты из Хабаровска, а ГТС из Института Вулканологии.

Поболтали ≈15 минут, и они погнали дальше.

Заготовил хорошие дрова (колотые). Снова занялся сетью. Около 16 часов вижу здоровый дым в той стороне, куда ушли наши мужики. Подумав полчаса, помчался туда. Дорога была хорошая – тундра и заняла минут 3540.

Выяснилось, что во время чаевки В.Ю. устроил пожар в тундре, и они вдвоем тушили его 2 часа. Когда я прибежал, все уже кончилось. Попили вместе чаю и пошли домой. По дороге набрали грибов. От сухарей осталось две кружки крошек. На ужин, кроме супа, я сделал утят – табака.

22.08.77.

Снова Н.А. и В.Ю. в маршруте, а я ковыряюсь с сеткой. Сварил подтухшую кету, она явно съедобная, но с душком. Кроме сетки, опять подколол дров и собирал камешки для Тани[5].

Опять мимо проезжал ГТС, но не заехал к нам. Часов около 18 я подстрелил куличка и сварил вермишелевый супчик с грибами и куличком.

К вечеру стал надвигаться туман и около 21 часа закрыл все наглухо. Мужики еще не пришли. В 21.15 выстрелил из ружья в воздух. В 21.30 пустил ракету. Другую хотел пустить в 22.00. Как раз в это время увидел вспышку и услышал выстрел из карабина. Ответил ракетой. Мужики вскоре подошли, Н.А. сказал, что первую ракету они не видели, и в тумане нужно делать большой костер.

Поужинали, посушили портянки и сапоги и легли спать. Сухарей уже нет!

23.08.77.

Сегодня все на лагере. После завтрака (гречка с тушенкой) мы с Н.А. занялись сеткой, а В.Ю. собирал коряги (но не рубил их). В 15 часов поехали ловить рыбу. Сделали несколько разных заметов, наловили ≈ 25 гольцов, но серьезной рыбы не было.

В.Ю. в это время гулял у скалы Лехова. Вечером сварили уху из 15 гольцов (это на троих!). Сетку поставили на ночь.

24.08.77.

С раннего утра Н.А. проверил сетку – много хорошей рыбы с икрой: кунжи, горбуши, одна кета.

На завтрак: пшенка со сгущенкой. После завтрака разобрали рыбу. Икры набрали ≈ 2 литра.

Тут Н.А. и заболел, причем капитально. Ухаживали как могли за ним: олететрин, чай, ягодки.

Сделали грохот – прекрасная конструкция – на армейской табуретке.

Отбивал икру часа три. Мимо проезжал ГТС геодезистов, окликнули, подъехал – там один водитель.

Выяснили: лагерь их ≈ в 2 км от нас, будут они там ≈ неделю и ждут вертолет с горючим. Они обещали подкинуть нам сухарей. Н.А. дали им радиограмму для наших – просил их передать через институт.

К вечеру икру посолил в тузлуке и повесили стекать.

На ужин сварили уху.

Н.А. лежит и ничего не ест, даю ему олететрин с чаем. Вечером ≈ в 21 час дал ложку с сухарной крошкой, маслом и икрой – съел. Напоил еще раз чаем, дал таблетку. После этого высушил сапоги, портянки, стельки (С-П-С) и легли спать в 23 часа. Вечером было тепло (комары не пропали) и тучи – боимся, что будет непогода.

25.08.77.

В 7 утра геодезисты привезли обещанные сухари – вот спасибо!

Погода нормальная. Н.А. все болеет. Кормил его и поил в постели. На завтрак заделали могучий гороховый супчик с тушенкой. После завтрака продолжили работу с икрой – стерилизация, антисептики, посуда, раскладка. Ну и возни с этой икрой. Уротропин и бура если и растворяются в масле, то незаметно.

Затем заготовили дрова на всякий случай. Два часа собирали ягоды с В.Ю., набрали 2 л. бидон и наелись. Спать легли пораньше.

26.08.77.

Я встал в 6.30, запустил завтрак и разбудил остальных. Позавтракали и, собравшись, отплыли, наконец, от этого места (скалы Лехова). Река стала полноводной и более спокойной. Примерно в 13.00, когда наша лодка была в одной протоке, а Храмовская – в другой, услыхали три выстрела, а выплыв из протоки, увидели убитого медведя у воды на гальке. Дождался-таки Храмов. Его вынесло прямо на медведя.

Медведь – самец, весом ≈ 150 кг, 3–4 лет, бурый. Свежевали вдвоем с Н.А. – тяжелая работа на 3 часа. В.Ю. бил баклуши. Я обнаружил в медведе глистов. Из медведя взяли вырезку: филе, сердце, грудину, обе челюсти, шкуру. Почаевали и поплыли дальше. По дороге Н.А. настрелял уток.

Остановились около 20 часов. На ужин – вареная медвежатина (варили всего полчаса – это плохо! – быть мне с эхинококками). По такому важному случаю Н.А. выдал понемножку спирту. Мясо – вкусное с небольшим специфическим запахом. Я съел очень много.

Ночь была очень теплая, и нас замучил мокрец (или гнус).

27.08.77.

Утром позавтракали остатком ужина и поплыли дальше по Вахилю. Опять настреляли уток. Течение стало совсем дохлое, приходится грести. Перед выходом в устье сделали остановку. Да, забыл, в одном месте увидели медведицу с двумя медвежатами, которые, увидев нас, довольно быстро смылись. Вообще, медведей здесь много. Все берега истоптаны следами, в траве, в кустах – медвежьи тропы.

И вот наконец мы выходим к Тихому. Лагерь сделали между двух ручьев, довольно далеко от нашего лабаза. Походили по берегу – богатейшая свалка из плавника, остатков сетей (в т. ч. и японских) и всякой всячины.

Вид на океан прекрасный. До прибоя от лагеря ≈ 30 метров, примерно в 6–7 км остров Крашенинникова.

Я разделал вчерашних уток и сварил ужин. После ужина – сушка сапог, портянок, стелек; отбой. Храмов все еще чувствует себя скверно, один глаз совсем закрылся, опухоль ползет на другую сторону лица. Кормлю его в лежачем положении.

28.08.77.

День прошел в хлопотах. Храмов лежит. Я: очистил медвежатину от мух, промыл, присолил и убрал в ведро. Разделали вчерашних уток: я – 5 шт., В.Ю. – одну! В.Ю. вывесил нашу горбушу на виду! С 17 по 19 походили по обрыву, что слева от нас. Наверху – могучая медвежья тропа, идти по ней страшно, но иначе не пройдешь. Вид сверху изумительный. В который раз жалею, что не имею фотоаппарата.

На ужин сварили медвежатину. На этот раз варили часа 3–4. Что толку! В первый-то раз варили всего полчаса!

29.08.77.

Гнусный день! Вскоре после завтрака мы услышали выстрелы, и с другой стороны устья Вахиля показались двое с собакой. Храмов переехал туда и вскоре вернулся с ними в лагерь. Один – лейтенант топограф, другой – якобы отдыхающий. Оба пришли с устья р. Островной, оттуда где рыбалка. Попили чаю, поели медвежатины, побалакали, удалились восвояси. Я их проводил. А примерно в 15–17 на нас «сваливается» вертолет, а из него целая команда: пограничники, милиция, охотнадзор, рыбнадзор, всякие общественные ищейки и устраивают «шмон».

Сетку я закинул в кусты, ее не нашли чудом. Прицепились к шкуре медведя и к уточкам (совершенно неожиданно даже для Храмова) и составили на все это дело протокол. Нашли и нашу горбушу, но ее нам «простили». По-видимому, хотят подловить нас на более крупном. Было много разговоров и рыскания по кустам, наконец, уехали. Н.А. в ужасном состоянии. Мы – тоже в скверном. Н.А. считает, что продали нас утренние гости.

30.08.77.

После завтрака вновь появляется лейтенант на этот раз с солдатом и просит перевезти на нашу сторону. Я перевез. Он сказал, что вертолет полетел к нам раньше, чем они дошли до своего лагеря, и они здесь ни при чем. А второй парень – инспектор. Н.А. ему ни в чем не поверил и сказал, что в старину за такие дела платили 30 серебряников. Лейтенант обиделся и отвалил с солдатом. Мое мнение: вчерашний налет – довольно подозрительный, но, по-видимому, лейтенант все-таки здесь ни при чем. (Он, правда, мог бы, собака, намекнуть, что второй – инспектор!)