Николай Гацунаев – Дело уголовного розыска (страница 28)

— Не мудрено! — улыбнулась женщина. — И не надо на меня так смотреть.

Она щелкнула замком сумочки.

— Вот мой паспорт.

— Это еще зачем? — У инженера брови полезли кверху.

— Взгляните. Фотография, год рождения. Я это или не я?

— Ну, допустим, вы, — инженер перевел взгляд с женщины на фотографию. — И что из этого следует?

— Вот отметка о регистрации брака, прописка…

— Зачем вы мне все это показываете?

— Я живу тут неподалеку.

— Да мне-то что до всего этого?!

— Пойдемте ко мне, Аркадий Петрович. — Женщина кокетливо улыбнулась. — Не беспокойтесь: муж в командировке. Я дома одна.

— Вы с ума сошли! Зачем?

Она взяла его за руку, потянула за собой.

— Я вам все объясню по дороге. Пойдемте. Некоторое время он испытующе смотрел на женщину, стараясь понять, чего она хочет. Потом покачал головой.

— Поймите вы наконец. Я тороплюсь к жене в больницу. Неужели это так трудно понять? Ни на что другое у меня просто нет времени. Говорите, что вам надо, и я пойду.

— Хорошо. — Женщина вздохнула и спрятала паспорт в сумочку. — Я решила купить у вас колье. За двадцать тысяч. Не стану скрывать, всей этой суммы у меня сейчас нет. Тысячи три наличными и еще десять тысяч облигациями трехпроцентного займа. Если вы мне верите, идемте ко мне, и я вам заплачу то, что у меня есть. А оставшиеся семь тысяч рублей я до завтра постараюсь занять у знакомых. Ну, до послезавтра, в крайнем случае… Я очень прошу вас, Аркадий Петрович! Ну какая вам разница получить все деньги сразу или по частям в два дня? А у меня будет колье… Память о нашем знакомстве, о вас…

Казалось, инженер колеблется.

— Умоляю вас, Аркадий Петрович! Соглашайтесь…

— Ладно, — глухо проговорил инженер и глубоко вздохнул. — Будь они прокляты, эти деньги. Кто их только выдумал!

— Ну вот и прекрасно! — обрадовалась женщина. — Пойдемте.

Дома Алла Сергеевна отсчитала продолжавшему угрюмо хмуриться инженеру обещанную сумму деньгами и облигациями. Тот, не пересчитывая, рассовал деньги и облигации по карманам пиджака, со вздохом раскрыл футляр, достал из него колье и, полюбовавшись им несколько секунд, опустил в подставленную хозяйкой ладонь. У женщины алчно сверкали глаза, но она старалась казаться спокойной.

— Понимаю ваше состояние, Аркадий Петрович. — Поверьте, колье попало в хорошие руки.

Инженер сокрушенно кивнул, поднялся и взял макинтош со спинки стула.

— Пойду.

— Постойте! — Женщину вдруг осенило. — Одну минуточку!

Она выбежала в соседнюю комнату и вскоре возвратилась, неся что-то в сомкнутых ладонях.

— Угадайте, что здесь?

Инженер недоуменно пожал плечами.

— Сюрприз! — улыбнулась женщина и раскрыла ладони. — Это вам на память, Аркадий Петрович.

У инженера изумленно раскрылись глаза. На ладони хозяйки лежали золотые карманные часы.

— Берите-берите, — кивнула хозяйка. — Тоже старинная вещь. И красивая, правда?

— Удобно ли? — смутился инженер.

— Конечно, удобно. Муж ими все равно не пользуется. Носите на здоровье. А за остальными деньгами приходите завтра часам к шести.

— Спасибо.

Инженер взял часы, открыл крышку над циферблатом.

Часы мелодично пробили четверть пятого.

— Такой подарок! — растроганно произнес инженер. — Знаете что, Алла Сергеевна, я, пожалуй, не приду завтра.

— Приходите послезавтра.

— Я вообще не приду. Не надо мне больше никаких денег. Вы меня и так выручили. Да еще такой подарок преподнесли. Нет уж, увольте. Если захотите увидеться, — милости прошу: гостиница Пушкинская, тридцать четвертый номер.

А теперь, извините, пойду. Рад был с вами познакомиться.

Он широко улыбнулся, поцеловал даме ручку и поспешно зашагал к выходу. Уже от самой двери обернулся и послал хозяйке воздушный поцелуй.

«Странный народ эти мужчины, — озадаченно размышляла Алла Сергеевна, оставшись одна. — Только что горевал, хмурился и вдруг — воздушный поцелуй! Непостижимо».

Она покачала головой и, подойдя к трюмо, стала примерять колье, испытывая то ли смутное беспокойство, то ли угрызения совести. Впрочем, тогда она этому значения не придала.

Оставшаяся часть дня была потрачена на визиты к знакомым. Поразмыслив над поведением инженера, Алла Сергеевна пришла к выводу, что с ним случилось что-то вроде припадка на почве нервного переутомления, и что успокоившись, он наверняка горько пожалеет о своем отказе от оставшейся части денег и явится, чтобы получить долг.

Будучи по натуре женщиной деловой и решительной, она, не откладывая в долгий ящик, поехала к знакомым и уже в девятом часу вечера возвратилась домой, имея при себе всю недостающую сумму.

Ночь Алла Сергеевна провела беспокойно. Ей снился ювелир, настойчиво разглядывающий ее сквозь чудовищно гипертрофированную лупу; супруга Аркадия Петровича, облаченная в черную амазонку, и наконец- сам доцент в напяленном задом наперед макинтоше, скалящий желтые, крупные, как у лошади, зубы и препротивно ими скрежещущий.

Алла Сергеевна пробудилась в холодном поту и еще некоторое время продолжала оставаться в постели, тщетно пытаясь унять отчаянно колотившееся сердце. Потом накапала себе валерьянки и распахнула окно. Снаружи, в тишине рождающегося дня скрежетали, заливались звонками на кольце городские трамваи…

Женщина неробкого десятка, Алла Сергеевна не питала пристрастия к суевериям. Вещие сны ее тоже не волновали. Что же до дурных примет, то она их просто-напросто игнорировала. Но кошмары, которые она испытала этой ночью… При одной мысли о них она зябко передернула плечами.

Что-то тут было не так, но вот что именно, — она не могла понять. И опять, как накануне, накатило откуда-то тревожное ощущение не то вины, не то непоправимой ошибки.

Наскоро умывшись, Алла Сергеевна достала из футляра колье и невольно залюбовалась им. Бриллианты сверкали и переливались в лучах солнца. С колье все было в порядке, но тревожное чувство не проходило.

Женщина спрятала покупку в сумочку, достала из шифоньера принесенные вечером деньги и тщательно их пересчитала. Как и следовало ожидать, деньги были в целости и сохранности. Мучительно теряясь в догадках, Алла Сергеевна надела нарядное выходное платье, привела в порядок лицо и подсела к телефону.

Узнать номер гостиницы не составило труда, но, уже набирая его, она вдруг спохватилась, что не знает фамилии инженера. Открытие не столько насторожило ее, сколько раздосадовало.

— Неважно, — решила она про себя, — номер, в котором остановились Аркадий Петрович с супругой, — известен, а фамилию она в конце концов могла и забыть. Однако последовавший затем разговор с дежурным администратором гостиницы поверг ее в недоумение.

— В тридцать четвертом? — переспросил женский голос. — Ошибаетесь, гражданка. Не проживают и проживать не могут.

Как не могут? — не поняла Алла Сергеевна.

— А никак. Это одиночный номер.

— Но ведь кто-то же в нем живет? — спросила Алла Сергеевна, не веря собственным ушам.

— Никто не живет, — злорадно отпарировала дежурная. — Номер ремонтируется.

— Простите, я, наверное, что-то перепутала, — холодея от предчувствия надвигающейся беды, пролепетала Алла Сергеевна. — Может быть, в другом номере?.. Муж с женой… Аркадий Петрович… Инженер… Проездом в Тахиаташ… Из Сибири… Жену позавчера на скорой в больницу увезли…

— В больницу, говорите? — Голос дежурной немного подобрел. — Подождите, сейчас проверю. Не вешайте трубку…

«Что я, собственно, о нем знаю? — с ужасом спросила она себя, продолжая машинально прижимать к уху повлажневшую от пота телефонную трубку. — Инженер из Сибири… Сибирь велика… Ни город неизвестен, ни организация, в которой он работает… Фамилию и ту не спросила!..»

— Нет, гражданка, — снова послышался голос дежурной. — Никого от нас в больницу не увозили. И супружеских пар среди проживающих нет. Половина гостиницы на ремонте. А в другой половине спортсмены живут. Школьники. На спартакиаду приехали.

Это было как гром с ясного неба.

Двадцать минут спустя Алла Сергеевна была в гостинице и, собственноручно перелистав книгу регистрации, воочию убедилась, что ни инженер, ни его супруга в гостинице не останавливались.

Все еще не теряя надежды, она уговорила дежурную обзвонить городские гостиницы. Это заняло полчаса, но ничего утешительного не принесло.