Николай Гарин-Михайловский – Деревенская драма (страница 2)

Бабушка Авдотья (вздыхает). И так… На цепь сажают, в два кнута бьют, а рассказывать родной бабушке нечего, выходит… Ребенок где?

Настя. Где? Напоила маком, и спит.

Любуша (протягивая через бабушку руку и щупая Настин платок). От Нефеда?

Настя. Так неужели от мужа?

Бабушка Авдотья (сдержанно). И при муже носишь?

Настя. Вынесла под мышкой, а на улице надела.

Любуша. А я б назло при нем и надела б!

Бабушка Авдотья (строго). И мужа-то еще не припасла, а о полюбовнике уже думает.

Любуша (брезгливо). А ну вас… Ни об чем я не думаю.

Груня (подходит к Любуше). Айда в хоровод?

Любуша. Айда!

Уходят с Любушей в толпу.

Бабушка Авдотья. И понимать-то уж что-то я плохо стала. Восьмой десяток караулю вот это место, чего не перевидала, а такого срама еще и не было в родне…

Настя. А кто срам устроил? Кто говорил: иди, иди…

Бабушка Авдотья. Так как же иначе? С каких достатков кормить тебя было?

Настя. Ну вот и накормила: ладно, Нефед помогает, а то хоть по миру…

Бабушка Авдотья (вздыхая). А нас-то как выдавали? Спрашивали?

Настя (не слушая). День-то весь больной на печи, а ночью с печи ко мне: я муж… А дух тяжелый… в гроб живой легче…

Бабушка Авдотья. А так легче, срам такой примать на себя?

Настя. В чем срам? Был бы Нефед мужем, не хуже людей жила бы.

Бабушка Авдотья. Так ведь не муж же…

Настя. Так неужели тот окаянный муж? Не считаю я его мужем.

Бабушка Авдотья. Ты не считаешь, а люди…

Настя. Пусть люди и живут с ним.

Бабушка Авдотья. А бог?

На площади показывается Нефед. Он идет беспечным увальнем. Настя, увидав его, вся загорается, оживленно вскакивает, идет к нему навстречу, с Нефедом скрывается в толпе. Бабушка Авдотья машет рукой и убито задумывается.

Груня (звонким голосом). Девки, айдате на речку песни петь?

В это время показывается ручная тележка с сидящей в ней бабушкой Драченой.

Веселые голоса. Драчена, Драчена!

Мишанька (вытаскивает тележку на авансцену, кладет оглобли и весело обращается к бабушке Драчене). Терпишь?

Бабушка Драчена. Терплю, батюшка, терплю.

Мишанька. Ну и терпи. Уговор помнишь?

Бабушка Драчена. Какой уговор?

Мишанька. Какой уговор? Полтину за то, что привез да отвез, а что на чудотворной соберешь завтра – пополам.

Бабушка Драчена. Так-так, батюшка.

Толпа подростков окружает Драчену.

Голоса из толпы. Го-го!

– И устарела же…

Бабушка Драчена. Ох, устарела: сил нет. Лежу да плачу, а вставать надо: не встанешь, не соберешь, не соберешь – чем кормиться?

Голос из толпы. А что, баушка, годков сто будет?

Бабушка Драчена. И не упомню, батюшка, не упомню.

Голос из толпы. Охота еще…

Бабушка Драчена (силясь встать). Ох! Охота, батюшка, охота…

Никитка (товарищу). Она все думает, что приехала к покойной барыне.

Товарищ. Ну?

Никитка. А вот дай срок: баушка, ты к кому приехала?

Бабушка Драчена (весело). К кому приехала? К Марье Ивановне приехала…

Толпа смеется.

Голос из толпы. Марья Ивановна – так, а вот Борис Павлович лют.

Бабушка Драчена (испуганно). Ох, лют, батюшка, лют: чуть что – пороть!

Голос из толпы. А ты потише, а то как раз – услышит.

Бабушка Драчена (хватается за голову и быстро прячется в тележку). Ох, пропала моя головушка.

Смех.

Голос из толпы. Тридцать лет, как померли и Марья Ивановна твоя и Борис Павлович.

Бабушка Драчена (лукаво). Его и не жаль, батюшка, – пес с ним!

Голос из толпы. А ведь и там, слыхала: нам же работать назначено на него?

Бабушка Драчена. Ну?

Голос из толпы. Дрова под тот котел, где варится он, таскать нам же назначено.

Мишанька. Ну ладно: куда же теперь с тобой деваться?

Бабушка Авдотья (кричит). Ну уж вези ее ко мне.

Бабушка Драчена (проезжая мимо Авдотьи, радостно, ласковым, детским голосом). Ох, Авдотьюшка, милая ты моя, ласковая, помнишь ли, как молоды мы были, в лес по малину ходили?

Бабушка Авдотья (машет рукой). На, вот что вспомнила…

В воротах скрывается тележка с обеими бабушками.

Груня. Айдате же, парни, девки!

Толпа уходит. Хоровод поет за сценой, в то время как на сцене действие не прерывается.