Николай Ежов – От фракционности к открытой контрреволюции. Нарком НКВД свидетельствует (страница 5)

Одновременно с этим, троцкисты продолжают свои нападки за партийный аппарат, обвиняя его в бюрократическом перерождении. Пытаясь противопоставить партию ее аппарату, некоторые троцкисты договаривались до того, что «дело ячеек постановлять, а дело ЦК исполнять и поменьше рассуждать».

Все это не оставляло никаких сомнений в том, что троцкисты. своими нападками и выступлениями против партийного руководства, против партийного аппарата, против партийной дисциплины, против старых большевистских кадров, имели своей основной задачей добиться признания свободы фракционности и группировок для продолжения борьбы с партией и ленинским ЦК.

Само собой разумеется, что партия не могла пройти мимо этой открытой дезорганизаторской деятельности троцкистской фракции. XIII партийная конференция осудила троцкистскую оппозицию, квалифицируя ее как мелкобуржуазный уклон и предупредила о необходимости прекращения всякой фракционной деятельности.

В своем решении конференция отметила следующее:

«В лице нынешней «оппозиции» мы имеем перед собой не только попытку ревизии большевизма, но прямой отход от ленинизма, но и явно выраженный мелкобуржуазный уклон. Не подлежит никакому сомнению, что эта «оппозиция» объективно отражает напор мелкой буржуазии на позиции пролетарской партии и ее политики. Принципы внутрипартийной демократии начинают уже истолковываться за пределами партии расширительно: в смысле ослабления диктатуры пролетариата и расширения политических прав новой буржуазии»[11].

Несколько позже XIII съезд партии и V конгресс Коминтерна, полностью одобрили решения XIII партконференции по вопросу о борьбе с троцкизмом. Троцкистская оппозиция была разбита. Партия еще теснее сплотилась вокруг своего ленинского ЦК. Ленинский призыв, увеличивший наши ряды свыше 200 тысячами испытанных рабочих, был ярким показателем доверия трудящихся к своей партии, был лучшим ответом клеветническим троцкистским обвинениям партии в бюрократизации, перерождении и отрыве от масс.

Однако, все эти предупреждения и указания XIII партийного съезда и V конгресса Коминтерна оказались недостаточными для Троцкого. Он не прекратил своих нападок на партию. Вскоре после смерти товарища Ленина, Троцкий вновь выступил против партийного руководства.

В 1924 году в своих небезызвестных «Уроках Октября» Троцкий сознательно извращает исторические факты Октябрьской революции, сознательно фальсифицирует историю партии, пытаясь этим с одной стороны подменить ленинизм своей пресловутой теорией перманентной революции и, с другой стороны, дискредитировать партийное руководство и этим путем добиться изменения политики партии в духе троцкизма. В «Уроках Октября» Троцкий клеветал на Ленина, пытаясь доказать, что в период подготовки Октябрьской революции, в апреле 1917 года Ленин «перевооружился», отказался от своих старых взглядов и перешел на позиции троцкизма.

Все это не оставляло сомнений в том, что Троцкий решил продолжать свою борьбу против ленинского ЦК и попытается навязать партии свою меньшевистскую линию.

Во поводу «Уроков Октября» товарищ, Сталин писал тогда следующее:

«В новых литературных выступлениях Троцкого мы имеем попытку вернуться к троцкизму «преодолеть» ленинизм, протащить, насадить все особенности троцкизма. Новый троцкизм не есть простое повторение старого троцкизма, он довольно-таки общипан и потрепан, он несравненно мягче по духу и умереннее по форме, чем старый троцкизм, но он несомненно сохраняет по сути дела, все особенности старого троцкизма».

И далее:

«В чем состоит опасность нового троцкизма?

В том, что троцкизм по всему своему внутреннему содержанию имеет все шансы стать центральным и сборным пунктом непролетарских элементов, стремящихся к ослаблению, к разрушению диктатуры пролетариата»[12].

Так товарищ Сталин с гениальнейшей прозорливостью уже в то время предсказал судьбу троцкистской фракции, которая переродилась теперь в передовой отряд контрреволюционной белогвардейщины и собирает под свои знамена наиболее озлобленных врагов рабочего класса.

Таким образом, в оценке перспектив социалистического строительства СССР, на этом этапе определились две диаметрально противоположные линии. Партия, во главе с товарищем Сталиным, взяла твердый курс на осуществление задачи поставленной Лениным, что «из России нэповской будет Россия социалистическая») подняв рабочий класс и основные массы крестьянства на новую героическую борьбу за реальное осуществление этого ленинского лозунга. Троцкисты наоборот, не веря в творческие силы пролетариата, рассматривая основные массы крестьянства как враждебную пролетарскую силу, не видели выхода из создавшегося положения вне победы революции на Западе в кратчайший срок и заняли в вопросах дальнейшей перспективы нашего развития капитулянтскую линию.

О так называемой «новой оппозиции»

Какую же позицию заняла в этой борьбе партии с троцкизмом новая зиновьевско-каменевская фракция?

Открыто, со своей особой платформой «новая оппозиция» выступила на XIV съезде партии. Однако, разногласия с партией у Зиновьева и Каменева наметились значительно раньше. Еще до XIV партконференции Зиновьев и Каменев по существу перешли на позиции троцкизма. На заседаниях Политбюро ЦК ВКП(б) они заняли по основному вопросу разногласий троцкистов с партией одинаковую с Троцким позицию, доказывая невозможность построения социализма в СССР, ввиду технической отсталости нашей страны.

На XIV партконференции в апреле 1925 г. Зиновьев и Каменев, несмотря на наличие разногласий, еще не выступают открыто против партии. Больше того, по вопросу о возможности строительства социализма в одной стране они голосуют вместе с большинством ЦК ВКП(б) против троцкистов. Это не мешает, однако, Зиновьеву и Каменеву вести самую интенсивную подготовку к открытому выступлению против партии. Они переносят свою антипартийную работу в местные организации и в особенности в Ленинградскую.

Несмотря на то, что Зиновьев и Каменев заняли капитулянтскую, троцкистскую позицию в вопросе о дальнейших перспективах революции в СССР, основным оружием своих нападок на партию «новая оппозиция» избирает демагогическое обвинение большинства ЦК ВКП(б) в капитулянтстве перед кулаком, в «сползании в кулацкий уклон» и т. п. Иными словами она повторяет старые троцкистские измышления и демагогию.

Зиновьевско-каменевская группа делает попытку создать в Ленинграде, независимый от ЦК ВЛКСМ, фракционный центр комсомола для борьбы против Центрального Комитета партии. На городскую конференцию комсомола, без санкции бюро ЦК ВЛКСМ вызываются представители ряда губкомов комсомола (17 губкомов) с тем, чтобы превратить верхушку Ленинградского комсомола во всесоюзный центр, противопоставленный ЦК.

Летом 1925 года активисты-комсомольцы Ленинграда, под руководством Зиновьева, Сафарова и др. стали собираться в подпольные кружки. Зиновьевская группа изо-дня в день на тайных кружках в «семинаре Зиновьева» обрабатывала верхушку ленинградских комсомольцев, воспитывая из них организаторов заговорщической работы против Центрального Комитета партии. Этой верхушке комсомола прививалась мысль, что именно они, зиновьевцы, являются носителями истинного ленинизма, а ЦК партии – «проводит кулацкую политику».

Зиновьевско-каменевская группа обучала комсомольцев технике подпольной работы против партии, приемам конспирации и заговорщичества, всячески поощряя антипартийные и антисоветские выступления «комсомольских вождей» против руководства партии. Так, например, ныне расстрелянный белогвардеец Румянцев (тогдашний секретарь Ленинградского губкома комсомола), когда по решению ЦК был снят с работы секретарь Ленинградского губкома партии П. Залуцкий заявил на бюро губкома следующее:

«Нас ЦК бьет за то, что мы проводим ленинскую линию».

На бюро губкома это антипартийное выступление не встретило отпора.

Дело не ограничивалось только «подготовкой» комсомольцев. Постепенно в «семинары Зиновьева» вовлекаются в качестве преподавателей и слушателей – будущий основной актив зиновьевской оппозиции, предварительно проверенный с точки зрения готовности вести борьбу против ЦК ВКП(б). Однако, и этого уже оказалось недостаточно. Зиновьевцам нужна была открытая трибуна для борьбы против партии. Зиновьев ставит перед ЦК вопрос об организации в Ленинграде журнала «Большевик», противопоставляя его «Большевику», издаваемому ЦК ВКП(б). Фракционное назначение этого журнала не вызывало сомнений и по составу предлагаемой Зиновьевым редакции из числа наиболее проверенных его сторонников.

Началом открытого выступления зиновьевско-каменевской оппозиции против партии следует считать октябрьский пленум ЦК 1925 г. На пленуме оппозиция потребовала открытой дискуссии. В записке на имя ЦК ВКП(б) за подписями Зиновьева, Каменева, Сокольникова и Крупской Центральному Комитету партии предъявляется ряд. совершенно необоснованных обвинений, которые должны были стать основой для дискуссии.

Маневрируя, вынужденная отказаться от ряда предъявленных ЦК партии обвинений, оппозиция вместе с большинством пленума голосует за предложения ЦК. Единогласно решаются вопросы об организации деревенской бедноты и помощи бедноте, о двух уклонах в партии и борьбе с ними и, наконец, единогласно принимается постановление не открывать дискуссии.