Николай Епифанов – Моя дорогая Марта… (страница 9)

Марта недовольно цокнула.

– Тогда кто ты? И что делаешь в моем сне?

– Я твой друг, моя дорогая Марта.

– Неправда. Я тебя не знаю, – Марта машинально сделала два шага назад.

– Моментальная защитная реакция.

– Что?

– Я не психолог, но сама посмотри. Вот прямо отвлекись на секунду. Ты отошла назад и скрестила руки на груди. Моментом. Намек на опасность и отстранение в защитной стойке.

– Ничего подобного, – разозлилась девушка.

– Хм, – улыбнулся Август. – Я и не прошу тебя соглашаться. Я обратил твое внимание.

Девушка молчала, глядя на Августа исподлобья, и не двигалась с места.

– Полагаю, ты все-таки ждешь ответ? Хорошо, – Август расположился в одном из кресел возле камина. – Садись, так удобнее.

– Мне и так вполне удобно.

– Как скажешь, но помни, что это всего лишь сон, а значит тебе не угрожает никакая опасность. Ты всегда можешь проснуться и моментально окажешься дома, – молодой человек немного подождал, надеясь, что Марта сядет, но чуда не произошло. – Как я уже сказал, я твой друг. Ты же видишь, что я старше тебя лет на десять?

– Угу.

– Так это потому, что мы еще не встретились.

– Докажи! – Августу даже показалось, словно девушка слегка притопнула ногой.

– Как я тебе докажу?

– Если ты мой друг, то скажи что-то… Нет, – плечи опустились вниз, и она отвела взгляд. – Если я тебя выдумала, значит ты знаешь тоже самое, что и я.

– Именно, а фотографии я тебе принести не могу.

– Хорошо, пусть ты говоришь правду, но почему ты здесь?

– Мне кажется, тебе сейчас не помешал бы друг.

– У меня есть друзья, – Марта продолжала держать крепкий щит.

– Конечно, но разве ты с ней обсуждаешь что-то по-настоящему важное?

– С ней? – словно не понимая, спросила Марта.

– Снежаной.

– Это не твое дело.

– Действительно, не мое, – согласился Август. – Но я прекрасно знаю, как иногда нужен кто-то, кто тебя выслушает. Я не могу сказать, что эмоции особенно часто закипают внутри меня. Такой уж характер, но в те разы, когда это происходило, мне хотелось поделиться с человеком, который готов выслушать. Выплеснуть, успокоиться и узнать его мнение. Мы иногда себе так много надумываем, что даже представить страшно.

– И зачем ты мне это говоришь?

– Хочешь сказать, что с тобой так не бывает? И ты не понимаешь, о чем я говорю?

– Нет, – твердо сказала Марта.

Август смотрел на юную девушку и видел, как она напряжена. Прямые ноги, как у солдата по стойке смирно, руки, скрещенные на груди и плотно сжатые губы. Словно кошка соблюдающая безопасное расстояние, но не пытаясь бежать, Марта наблюдала за новым знакомым со страхом и интересом. С каждым его вопросом девушка испытывала все больший дискомфорт и приближалась к черте, когда ноги, не спрашивая разрешения, все-таки понесут ее прочь. А все от того, что в словах Августа звучала правда, в которой она не осмеливалась себе признаться, но чувствовала ее.

– Я не враг тебе, Марта. Если хочешь, я могу уйти, а, когда понадоблюсь, позови меня, и я услышу. Обещаю.

– Уходи, – сказала она, хотя хотела, чтобы он остался.

– Послушай, не нужно быть столь категоричной. Я вовсе не хотел тебя задеть…

– Уходи, – неизвестно откуда взявшимся решительном тоном заявила Марта.

Ее голос разнесся по дому, сотрясая стены. Кое-где с потолка сорвались небольшие кусочки краски.

Все ее нутро требовало, чтобы Август исчез и перестал докучать словами, с болью отдававшимися в груди. Организм старался защититься, спрятаться от того, что ранит, а душа наоборот тянулась к незнакомцу, словно мотылек к яркому свету лампы. Он не был ей отцом, братом, и не мог быть возлюбленным, но в нем было что-то, излучавшее тепло, которого так мало оставалось у самой девушки.

– Как скажешь, – понуро ответил Август. – но запомни: не дай страху говорить за тебя. До свидания, Марта.

Он исчез у нее на глазах, не оставив от себя и следа. Сердце, прежде бившееся с дикой скорость, начало успокаиваться. Угроза или то, что организм считал угрозой, исчезло.

В тот самый момент Марта еще не понимала, что отрицание и бегство вовсе не спасение. Она испытывала двоякие чувства, захлестнувшие ее, как морские волны в шторм, и потому прежде всего Марта хотела успокоиться.

Дом опустел еще больше. Девушка бродила по его бесконечным коридорам, изучала картины, что выглядывали из-под толстых стеблей растений и листов. Ей хотелось понять, что значит этот дом, почему именно он. Когда на пути попадались двери, она непременно в них заглядывала, изучая скудную обстановку. Здесь не было никаких ответов: каждый предмет ни о чем ей не напоминал и ничего из себя не представлял.

Марта то и дело оглядывалась, в глубине души надеясь, что Август идет позади, но она была совершенно одна.

Самая последняя комната ждала в конце длинного извилистого коридора. С опаской отворив дверь, Марта заглянула внутрь. В самом центре стояли стул, стол и письменные принадлежности на нем. Сделав несколько шагов, девушка заметила прямоугольный конверт из бежевой бумаги, на котором было выведено "Для Марты".

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не затаился в углу, девушка взяла конверт в руки и открыла его.

Как она и ожидала, там лежало письмо, написанное тем же почерком.

Моя дорогая Марта,

Я спрятал это письмо на всякий случай, но, полагаю, оно рано или поздно все-таки найдет своего адресата. В одну из наших первых встреч ты обязательно прогонишь меня.

Хоть ты и не веришь, но дело в том, что я не твой вымысел и знаю тебя. Знаю твой характер, привычки. Прекрасно могу лишь по одному взгляду понять, когда ты злишься, грустишь, радуешься. Мне близки и понятны все твои черты.

Наверное, ты думаешь, что это я тебя обидел и должен извиниться. Как знать? Возможно, если это так, то прошлый я просит у тебя прощения.

Но есть еще вероятность того, что ты оттолкнула меня, когда я посмел переступить границы твоей зоны комфорта, а если это так, то я поступил так совершенно осознанно. Скоро ты поймешь, о чем я говорю, но вначале нужно немного остыть.

За одно мгновение я никак не могу доказать тебе, что я твой друг. Во-первых, это просто невозможно, а, во-вторых, все время, что я тебя знаю, ты всегда была, как бродячая кошка. Недоверчивая, пугливая, но при этом смелая и решительная. Знаю, это звучит довольно странно. Такое непонятное сочетание в одном человеке. Но на самом деле, здесь нет ничего сложного, и, если ты позволишь мне вернуться, то я обязательно все объясню.

А, пока мы общаемся через это письмо, я хотел бы, чтобы ты задумалась о том, как на самом деле бескраен твой мир. Этот дом и все, что вокруг него, ты создала сама от первого до последнего кирпичика. Здесь хранится гораздо больше тайн, чем ты можешь себе представить, но сейчас они скрываются под бесконечными растениями, что, как ты считаешь, защищают тебя.

Всю жизнь прятаться за стеной – вовсе не выход. Твои мысли, твоя душа стремятся вырваться наружу – окрасить дом другими цветами, наполнить его жизнью, но ты боишься, что им причинят боль.

Да, жить порой действительно больно, но жизнь в клетке превращается в существование, когда ты сама отгоняешь от себя все прекрасное, что тебе окружает. И однажды может настать день, когда ты и вовсе забудешь о том, что за пределами клетки может что-то быть.

Совсем скоро ты проснешься, и часть сна, наверняка, закроется пеленой, но я надеюсь, что мои слова останутся с тобой, чтобы помочь начать новый день с улыбкой.

Твой друг

Август.

С добрым утром!

Марта аккуратно сложила письмо обратно в конверт и вернула его на место. Он был здесь без нее. Август приходит и уходит не одновременно с ней, а по какой-то известной только ему схеме. Девушка осмотрела комнату и, не найдя больше ничего интересного, вернулась в коридор, закрыв за собой дверь.

Ей хотелось выбраться на улицу, но она знала, что вряд ли успеет, ведь странное чувство, знакомое по прошлому пробуждению медленно разрасталось внутри нее. Все-таки дойдя до главного холла, Марта дернула ручку двери, которая, однако, не пожелала поддаваться.

Волна света накрыла девушку с головой, и вот она уже лежала в своей комнате на кровати, уставившись в потолок. Первое, что пришлое ей в голову – это записать каждый фрагмент, пока они не успели ускользнуть в небытие.

Схватив первую попавшуюся тетрадь, девушка принялась писать без остановки. Процесс настолько ее увлек, что она совершенно позабыла о будильнике, который надрывался на тумбочке.

8

Когда с записями было покончено, Марта спрятала свое сокровище под матрац и поспешила в ванную, поскольку начала выбиваться из собственного графика. Она так спешила, что уронила шампунь, полотенце и даже, когда их поднимала умудрилась снести с полочки зубные щетки и пасту, сопровождая все ужасным шумом, который, как она боялась мог разбудить родителей. Прижав к груди полотенце, девушка прислушалась. Тишина. К счастью, незапланированные погромы никак не повлияли на жителей квартиры. И тут она неожиданно замерла, глядя на отражение в зеркале. На нее все также смотрело лицо, пугавшее ее худобой, а на голове в разные стороны торчали волосы. Но сегодня что-то было по-другому. Он долго не могла понять, что именно пока не заметила легкую улыбку на лице, от чего та расползлась еще шире. Удивившись странной перемене Марта резко помотала головой, словно сбрасывая с себя неправильные эмоции, и полезла в душ.