Николай Дворянчиков – Профиль убийцы. Психологические аспекты криминального профайлинга (страница 2)

– Еще и технически высочайшего уровня, – отметил Сергей Петрович.

– Обратите внимание на крылья, Сергей Петрович, они не просто тончайше сделаны из прозрачного пластика, они очень острые по краю. Вполне достаточно, чтоб резать и вонзаться в плоть. Вероятно, поместили ее в проход влагалища, когда они были еще сложены, но потом, как по команде, они раскрылись, словно зонтик.

– Вот урод! – процедил сквозь зубы следователь.

Механизм покружил в воздухе, чуть зависая, и шлепнулся обратно на стол. Возможно, слизь и кровь, оставшиеся на ней, протекли куда-то внутрь и что-то перемкнули.

– Постойте… я только что обратил внимание, что у нее как будто человеческая голова…

– Да, точно… Что бы это значило?..

Сергей Петрович достал перчатки и пакет, в который и положил эту «конструкцию».

– Позвольте, доктор. Теперь это улика, ее будут изучать эксперты! Попрошу моего коллегу оформить все по протоколу. Чудо, что мы смогли найти пострадавшую раньше, чем она скончалась. Возможно, у убийцы что-то пошло не так, или его спугнули.

– Спасибо, доктор, нам пора!

Следователь мчал, что было сил, в оперативно-следственный отдел. Там ему будет легче сосредоточиться и все обдумать.

Он зашел в кабинет. На столе уже лежали подготовленные по его просьбе материалы, документы и улики, изъятые с места происшествия. Он добавил к ним лишь привезенный из НИИ Склифосовского пакет с теперь уже сломанной огромной пчелой. Телефонный звонок прервал его раздумья:

– Островский Сергей Петрович, слушаю!

Он долго выслушивал мужской голос, доносящийся из трубки. Судя по его выражению лица, результативности от обычных следственных действий было совсем мало.

– Выемку записи видеокамер с прежнего места происшествия произвели?

– Да, – кричал голос в трубке, – на них ничего толком нет.

– Дактилоскопия что?

– Все мимо! – продолжал оппонент надрывистым голосом.

– А эксгумацию и осмотр той возможной жертвы в прошлом, о которой я говорил, сделали?

– Невозможно установить искомые признаки…

Сергей Петрович бросил трубку, его выражение лица выдавало крайнюю озадаченность. Он по привычке еще раз оглядел все глазами… задумался… посмотрел вдаль в окно… Затем встал и решительно двинулся к двери.

Выглянув в нее, он сделал паузу и распорядился:

– Психолога ко мне! И быстро! Подберите толкового! Оформите его как процессуальное лицо, чтоб получил доступ к материалам дела.

Сергей Петрович был изрядно вымотан за день, однако расслабляться было некогда.

– Что у нас на этот раз? Все тот же тип? – спросил вошедший в кабинет коллега из следственной группы.

– Похоже на то. Только в этот раз все еще жестче…

Час пролетел незаметно, пока Сергей Петрович делился с коллегой деталями осмотра места происшествия и своими соображениями по этому поводу. Наконец, он достал из отдельного пакета конверт, в котором была записка, оставленная преступником в качестве издевательской задачки для следователей. На ней было написано: «Угадай, где я буду». На развороте была подсказка: «Найди все орфографические ошибки в тексте и собери слово». Далее были пустые ячейки для четырех букв, которые следовало заполнить.

– Ну что, тряхнем знанием русского языка? – посмеялся Сергей Петрович. Внутри же ему было совсем не весело, ведь это была уже пятая жертва, объявившегося серийника, а существенных догадок так и не было найдено.

– Лишь бы толковый психолог попался! Может, он как-то нам поможет. Андрей, читай вслух! – попросил Сергей Петрович. Тот начал читать.

Текст в записке гласил: «На третий день путники набрели на густой лес. Теперь сплавляться по реке было единственым вариантом продолжить путешествие… тем более шквальный ветер по ходу течения реки донес бы их до места назначения куда быстрее, чем их уставшие ноги… Они сколотили широкий плот… сделали мачту, натянули плотную простыню… Ветер так сильно подхватил их, что плот, казалось, летит, словно Элли в страну Чюдес. Он, раскачиваясь, несся мимо красивых холмов, оставляя за собой почти поваленные грозами деревья на берегу… осенние цвета листвы сливались, словно в бесконечном колейдоскопе красок… Поток воды словно ожил, унося путников все дальше и дальше… На подъемах движение воды словно ускорялось, делая путешествие еще опаснее, плот, как щепку, то раскачивало, то сотрясало, почти опрокидывало… Река, как поднимающийся в гору путник, то становилась тяжелой и медленной, то вновь ускорялась. Пассажиры в недоумении смотрели друг на друга, опасаясь, что при всей красоте, проносящейся вокруг ленты красок, они могут просто перевернуться и потерять припасы, но и их путешествие может оказаться для них последним… Наконец, стремительная река, вновь срываясь с завоеванной вершины, добавляла все снова и снова путешественникам изрядную долю адреналина. Скоректировать путь плота уже было невозможно».

– Итак, в каких словах ты заметил ошибки?

– «Единственым» – написано с одной «н».

– Ок, пишу букву «н» в первую ячейку.

– «Чюдес» – должна быть с «у».

– Отлично, вторая «у».

– «Колейдоскоп» – тут нужна «а» второй буквой.

– Записал «а», что еще?

– «Скоректировать» – не хватает «р».

Они настолько сосредоточились на разгадывании слова, что не заметили мужскую фигуру, стоящую в дверном проеме уже минут пятнадцать, а то и больше. Фигура стояла молча, опершись на косяк плечом.

– Итак «НУАР»… Получается «НУАР». Что это?

– Может, старая киностудия «Нуар» на центральном проспекте? Да, точно, что же еще? Других таких названий у нас в городе нет.

– Да, но… это не типично для него… Он всегда убивает в жилом квартале. В какой-нибудь типовой квартире хрущевской застройки. А тут нежилое здание… Время дорого, надо направить туда группу и проверить! – ответил Сергей Петрович. Он хотел сделать решительный шаг к двери, однако был прерван репликой мужчины, стоящего в дверном проеме.

– Он не там! – уверенно сказал незнакомец.

– Что, простите? – ошарашенно спросил Сергей Петрович.

– Перескажете написанный рассказ своими словами?

Следователь немного опешил от такой бесцеремонности, однако так был голоден до верных идей, что даже не поинтересовался именем мужчины.

– Хорошо, Андрей, сделай нам то, что просит коллега!

Второй следователь немного растерялся от такого предложения, помялся, взглянул снова на Сергея Петровича и, видя его не терпящее компромиссов выражение лица, начал говорить, взяв секундную паузу на припоминание:

– Ребята путешествовали… набрели на непроходимый лес. Рядом была река… Они решили, что так будет быстрее добраться до места. Они сколотили плот, натянули мачту и парус. Плот так сильно понесло ветром, что они чуть ни улетели, как Элли в страну Чудес. Вокруг все проносилось как красивое полотно красок. Местами течение ускорялось, когда вода шла резко вниз. Плот сильно качало, они боялись, что перевернутся. Река, убегая вниз по течению, словно уставшая, текла то быстрее, то медленнее. Путники боялись, что они опрокинутся, а все запасы пищи пропадут. Река снова падала вниз под очередным порогом, заставляя их сердце биться все сильнее, потому что плот стал неуправляемым.

– И что? – спросил Сергей Петрович.

– Закон Фрейда – Фестингера: механизм сознания, столкнувшись с противоречивой информацией, начинает свою работу с того, что пытается исказить эту информацию или вообще удалить ее с поверхности сознания. Да, кстати, приятно познакомиться, Руслан Борисович – психолог.

– Да я уж догадался, – усмехнулся следователь, – и что нам это дает?

– Вы заметили, чем отличается пересказ вашего коллеги от самого текста письма? – спросил психолог.

– Ну, в общем-то он был таким же по смыслу, как и оригинал.

– Конечно… За маленьким исключением…

– В пересказе вашего коллеги сознание исправило противоречия, которые он, возможно, даже не понял, пока искал орфографические ошибки в самих словах.

– А ну-ка… Продолжайте… – с любопытством говорил Сергей Петрович.

– В тексте трижды написано, что река текла вверх: 1) на подъемах движение воды… 2) река, как поднимающийся в гору путник… 3) река, вновь срываясь с завоеванной вершины… А такого не может быть. Сознание вытеснило этот факт, и чтоб не испытывать мучительных противоречий, заменило его на логичное содержание. В пересказе вашего коллеги река всегда текла, как должна была в этих предложениях.

Следователи смотрели с удивлением, еще сильнее раскрыв глаза.

– А теперь, скажите мне, – продолжил психолог, – какое слово во всех трех случаях сознание уважаемого коллеги добавило в пересказ?

– Слово… «вниз», ну конечно!.. Как же я сразу не догадался, – ответил Сергей Петрович.

Их разговор прервала женщина, стоявшая с трубкой телефона в руке, только что ворвавшаяся в кабинет.

– Еще одна жертва! – сказала она, оглядывая всех мужчин в комнате.

– Где? – оборвал Сергей Петрович.

– На востоке города, в старой пятиэтажке.

– Что-то еще есть в этом здании?